последний раз.

— последний раз, дилюк, — кэйа даже не просит, умоляет. — потом всё закончится и больше не повторится, обещаю. старший тяжело вздыхает. в винокурне остались лишь они, никого нет даже из персонала. в комнате рагнвиндра царит полумрак, который он не замечает — так ярко горят чужие глаза. кэйа без повязки. — последний раз, — эхом отзывается дилюк, и названный брат бросается к нему, обхватывая руками шею, впечатывая свои холодные губы в чужие горячие. они раздевают друг друга не открывая глаз, водят ладонями по чужому телу слепо, слишком хорошо зная каждый незначительный изгиб. кэйа оставляет легкий поцелуй чуть выше правой ключицы — на почти незаметной маленькой родинке. дилюк пробегается кончиками пальцев по выпирающим рёбрам, чувствуя, как от его касаний по смуглой коже разбегаются мурашки. заправить за ухо прядь волос, прижать чуть ближе к груди, позволяя почувствовать неровное сердцебиение, прихватить губами мочку, слегка дёрнув зубами серёжку, поймать горячий выдох в открытый рот, после сразу утянуть в поцелуй. пальцами по чётким кубиками пресса, ощущая, как мышцы сокращаются, оставить мокрый след на шее, прогнуться в пояснице для лучшего угла проникновения, стиснуть до побелевших костяшек плечи, тихо заскулить от толчка по простате. целовать, двигаться резче, тяжело дышать. целовать снова, чуть прикусывая чужие губы, по старой привычке переплести пальцы. хотеть и винить себя за это. желать и молить о прощении за то, что творят. вскрикнуть на последнем толчке, выдохнуть с рычащим стоном. заснуть в объятиях, надеясь, что утром будет лучше. — прощай. не обещаю, что вернусь. и кэйа уходит, растворяется в лучах рассвета. дилюк смотрит ему вслед дольше, чем должен, и отчаянней, чем хотел бы. — я буду ждать тебя. кэйа умирает через полтора года на экспедиции в руины каенри’аха. дилюк продолжает ждать его возвращения ещё одиннадцать лет.