Блеф

Мы мёд и яд,

Мы плюс и минус,

Но ты моя необходимость.

      Гермиона пошатнулась от внезапного перемещения и крепко ухватилась за его руки. Вино и адреналин бурлили в крови, подстёгивая продолжить ссору или перевести её в горизонтальную плоскость прямо на полу в гостиной Драко. Жар от его руки на талии распространялся по телу со скоростью света.       Она робко подняла голову и встретилась с взглядом пылающих серых глаз. Дыхание перехватило, слова застряли в горле.       Так было всегда. Стоило ему посмотреть на неё, как она сразу теряла нить разговора, а в животе разливалось тепло.       — Грязные разговоры? — почти шёпотом произнёс Малфой. Он наклонился к ней так, что их лбы практически соприкасались. — Почему я не слышал об этом раньше? Я мог бы быть гораздо… гораздо более разговорчивым.       Его голос плавил внутренности и заставлял разум безоговорочно капитулировать. Именно так Гермиона впервые поняла, что может раздвинуть перед ним ноги прямо посреди шумного бара, после того как почти двадцать минут слушала, как Драко рассказывал друзьям о своём новом инвестиционном проекте. Спешно покинув посиделки, она аппарировала домой, рухнула на диван и кончила за пару минут, едва стянув брюки с бёдер. Это был прыжок в пропасть.       — Чего ещё я не знаю о тебе до сих пор, Грейнджер? — Он потёрся носом о её нос. — Будь хорошей девочкой, расскажи мне.       Гермиона рвано выдохнула в его губы. Малфой улыбнулся, как человек, получивший желанный приз.       — Похвала. Это было предсказуемо.       Он провёл языком по её губам и отстранился, когда она потянулась вперёд, чтобы ответить на поцелуй. Дразнил.       — Что бы ты хотела, чтобы я сделал? — Драко захватил ткань платья и потянул вверх, отбросил его в сторону, обошел её со спины и, освободив грудь от бюстгальтера, накрыл полушария ладонями. — Я должен трахать тебя медленно и нежно, пока ты не начнёшь меня умолять? — шептал он ей на ухо, поглаживая соски большими пальцами. — Или я должен выебать тебя жёстко и быстро, может, даже не дать тебе кончить за то, что ты собиралась раздеться на глазах у изумлённой публики?       Почти болезненный стон сорвался с её губ, когда от его слов низ живота обожгло волной возбуждения. Мысль о том, чтобы быть жёстко оттраханной им прямо на полу, отозвалась новыми спазмами. Она напрягла мышцы ног, чтобы удержаться в вертикальном положении, и прижалась спиной к груди Драко, пока он покрывал поцелуями её шею, продолжая ласкать грудь.       — Ты была очень, очень плохой девочкой, Гермиона, — неожиданно жёстко произнёс Малфой, и в его голосе появились властные ноты. Он развернул её к себе лицом. — Ты согласна с этим?       — Да, — едва слышно выдохнула она, её грудь тяжело вздымалась.       Драко обхватил пальцами её подбородок. Его лицо оставалось непроницаемым.       — На колени.       Прозвучавший отрывистый приказ заставил её ноги подогнуться, как будто на них воздействовали магией, и она упала на мягкий ворс ковра, чувствуя, как мелкая дрожь пронзает тело.       Она смотрела на него снизу вверх, ожидая, что будет дальше. В паху тянуло. Нестерпимо хотелось просунуть руку в насквозь мокрые трусики и прикоснуться к себе.       Драко расстегнул джинсы и спустил их на бёдра вместе с бельём, освобождая напряжённый член, который дёрнулся вверх, когда Гермиона рефлекторно облизнула губы. Она была уверена, что из её глаз лилась чистая похоть. Та же, что читалась в его взгляде.       Он шагнул ближе и провёл головкой по приоткрытым губам.       — Ты, наверное, никогда не задумывалась, насколько велика потребность нормального мужчины заявить свои права на его женщину? — Драко зарылся пальцами в её волосы на затылке и потянул их вниз. — И наверняка не понимаешь, что практически спасла Тео жизнь своим ударом, не так ли?       Гермиона с трудом сглотнула из-за неудобного положения головы и прикрыла глаза, слишком остро ощущая сейчас свою вину перед ним.       — Смотри на меня, Грейнджер.       Она медленно подняла веки и встретилась взглядом с его, пронзительно-серым. Разозлённым. Жаждущим.       Гермиона через боль подалась вперёд, обхватывая рукой основание члена, и провела по нему языком, не отрывая глаз от его лица. Он громко выдохнул и толкнулся к ней бёдрами, направляя её голову.       Она обхватила губами головку, втягивая в себя горячую напряжённую плоть, и начала медленно сосать, проталкивая в горло настолько глубоко, насколько могла. Гермиона сходила с ума от своего собственного возбуждения, от его вкуса, наполнившего её рот, от его властного вида и потемневших от злости и желания глаз.       Драко тихо и низко простонал, и ей на секунду показалось, что она перехватила контроль над ситуацией, но ей только показалось.       — Я мог бы бесконечно смотреть на то, как ты наслаждаешься, отсасывая мой член, но гораздо больше мне нравится трахать твой рот самому.       Он зафиксировал её голову, не давая ей больше двигаться, и начал вбиваться в её глотку гораздо быстрее и глубже, чем она привыкла. На глазах выступили слёзы. Пошлые, мокрые звуки заполнили ночную тишину квартиры, Гермиона вцепилась в его бёдра, впиваясь в кожу ногтями.       Это было грязно. Это было идеально. Её клитор пульсировал, и она, не отдавая себе в этом отчёт, потянулась к нему рукой.       Малфой отстранился и снова дёрнул её волосы вниз, поднимая к себе мокрое от слёз лицо. Она вытерла губы тыльной стороной ладони, тяжело дыша.       — Значит, тебе это понравилось? Ты течёшь, пока я имею твой рот, нисколько не заботясь о твоем удовольствии. — Он опустился на колени и притянул её к себе. — Отвечай.       Гермиону трясло.       — Да… боже… я не знаю, — она вдохнула больше воздуха. — Я люблю тебя. Мне, правда, очень жаль.       Он замер, несколько мгновений вглядываясь в глаза, обрамлённые мокрыми слипшимися ресницами, а затем начал покрывать беспорядочными поцелуями каждый дюйм её солёной кожи.       — Моя девочка, — шептал он ей в губы. — Ты моя, Грейнджер. Только моя.       — Твоя, — она вторила ему, стискивая руками его плечи, притягивая к себе ближе, задыхаясь от нежности.       — Я хочу тебя так сильно. Я хочу, чтобы ты сорвала голос от криков, когда будешь кончать на моём члене.       Её внутренние мышцы сократились, и она проскулила:       — Пожалуйста, Драко.       — Повернись.       Её тело покрылось мурашками. Он снова был здесь. Тот властный и беспощадный Малфой, которым он был на людях, но только не с ней.       Гермиона развернулась, по-прежнему стоя на коленях, и он надавил ей на спину, удерживая за бёдра, принуждая открыться для него. Она опустилась на локти и шире расставила ноги, дрожа от напряжения и предвкушения.       Драко рывком стянул с неё трусики, и она затаила дыхание в ожидании, но он не шевелился. Просто смотрел. Она покачнулась ему навстречу и услышала его тихий смех.       — Ты получишь всё и даже больше, любовь моя. Не торопись.       Гермиона почувствовала поцелуй на ягодице. Он втянул в рот её кожу, с силой посасывая и иногда придавливая зубами. Помечая. Малфой издал удовлетворённое урчание, когда отстранился, чтобы полюбоваться на оставленный след.       Его губы снова и снова обжигали её касаниями. Она вскрикнула, когда ощутила, как его язык прошёлся между складок, слизывая следы её бешеного возбуждения. Набухшая плоть запульсировала, и между ног разлилась тянущая боль от желания почувствовать его внутри.       — Драко, пожа… а-а-ах.       Он вошёл в неё одним резким движением, наполняя, растягивая, подчиняя себе.       — Ты больше никому и никогда не позволишь прикоснуться к себе.       Он делал именно то, что обещал: трахал её жёстко и быстро, ударяясь бёдрами о ягодицы. Драко сжал в кулаке её волосы и потянул на себя, заставляя откинуть голову и сильнее прогнуться в спине.       — Только я могу трогать тебя, Грейнджер. Потому что ты — моя, — прорычал он, наклонившись к её уху.       Гермиона едва различала его слова за своими громкими стонами, которые срывались на крик с каждым новым толчком.       Малфой отпустил её, и она рухнула грудью на пол, цепляясь пальцами за длинный ворс ковра, чтобы удержать себя на месте.       Он шире развёл её ягодицы и погладил большим пальцем тугое колечко ануса, слегка надавливая в центр. Напряжение в теле достигло своего пика. В глазах потемнело, и её накрыл самый сильный оргазм в её жизни. Мышцы превратились в желе, губы покалывало от онемения. Она не могла больше сохранять нужное положение, колени разъехались, но Драко продолжал двигаться, опускаясь вслед за ней, пока с громким стоном не кончил, придавив её своим телом к полу.       — Я тоже люблю тебя, Грейнджер, — с трудом выговорил он сквозь громкое быстрое дыхание. — Я так чертовски сильно тебя люблю.       Малфой освободил её от своего веса и лег рядом, проводя вдоль позвоночника кончиками пальцев. Гермиона с трудом перевернулась на бок и обняла его за талию, закинув одну ногу на его бедро.       — Мы, конечно, можем остаться здесь, сколько пожелаешь, — улыбаясь, тихо сказал Драко. — Или мы могли бы отправиться в постель, где ты расскажешь мне, так ли тебе понравилось, когда я ласкал твою попку, как мне показалось.       Гермиона порадовалась, что уже была с раскрасневшимся лицом, и не могла смутиться ещё больше, но, очевидно, её выдали расширившиеся глаза. Драко засмеялся и крепко прижал её к себе, целуя в висок.       — Вы полны загадок, мисс Грейнджер, и мне не терпится разгадать их все.