Нежность и немного любви

Тёмный вечер, уютный дом и два близких друг другу человека. Что может быть лучше комфортного дома, спокойных тихих разговоров и милейшей атмосферы? У сегодняшних героев разные мнения на этот счёт. Один предпочитает атмосферу близости и интимности, а второй больше предпочитает близость разве что душевную. Но друг ради друга, они оба готовы совмещать и то и другое. Первый обожает прикосновения, обьятия и поцелуи, второму же хватает одного только нежного взгляда - и он тут же тает. Сегодня была прекрасная ночь для того, чтобы второй уступил первому, и отдался ему полностью: без остатка, с потрохами, всеми своими эмоциями и чувствами. Забыв о всех мирских заботах, о том, что существует ещё кто-то. Нужно просто получать удовольствие, а с умелыми руками первого этого хватит сполна. *** Тихий рваный вдох. Шуршание ткани. Стон срывается с губ. Он уже даже не пытается сдерживаться. Чужие руки на ощупь -- словно лава, обжигающая, но такая приятная и тёплая. Нежная кожа трепещет от каждого прикосновения, кажется, что тает. Грубые, мозолистые и сильные руки цепляются за одеяло. Два чувства мечутся в нём: хочется спрятаться, укрыться, зажаться. Эти ощущения, словно в первый раз, абсолютно новые, такие странные, немного даже щекотные. Но с другой стороны, они такие приятные, такие манящие... хочется ещё, ещё и ещё. Глаза зажмурены, и он не видит, что делает его партнёр. Но чувствует, как сверху садятся прямо на колени, как аккуратно проводят по оголённому торсу мягкими и горячими руками, - от чего рассудок буквально сносит очередной порцией удовольствия - и аккуратно ложатся сверху. Чужие пальцы нежно проводят по скуле, по щеке, по носу и по линии бровей. Его словно изучают, будто впервые видят без маски. Он раскрывает свои тёмно-фиолетовые, почти чёрные глаза и встречается взглядом с глазами, цвета лесного ореха. Он готов вечность их разглядывать, каждую жилку, каждый миллиметр цвета, каждое микродвижение зрачка. И так же его затягивает лицо обладателя этих чарующих глаз. Мальчишески юное, мягкое, всё в веснушках. Кожа загорелая, и будто пахнет чем-то шоколадным. Он готов раствориться в этом человеке. Умереть за него, отдать что угодно, встать горой. И в том числе - преодолеть своё стеснение, и сделать ему максимально приятно. Взгляд опускается ниже, на оголённые плечи. Такие же загорелые, и ещё более веснусчатые. Он привстаёт, тянется за поцелуем. Губы у партнёра мягкие, слегка пухлые. Поцелуй выходит нежный, будто успокаивающий. Мол, всё будет хорошо, ты просто мне доверься, и нам обоим понравится. Он доверяет ему. А потому снова откидывается. Настало время партнёра изучать его, рассматривать без какого либо зазрения совести не прикрытое тело. Кожа мертвецки бледная. Можно подумать, что человек под ним никогда не выходил на солнце. Синие вены отлично видно на руках, и он аккуратно проводит по ним пальцем. Плечи и грудь широкие, мускулистые. Красивые. "Будь я художником, - пронеслось у парня в голове - точно позвал бы его к себе натурщиком." Иссяне чёрные и длинные волосы рассыпались на подушке. Он никогда их не стриг, а если и стриг - то максимально не аккуратно и криво. Ему просто-напросто некогда заботиться о том, что скрывается под его маской. И в моменты, когда приходится её снимать - просто ради удобства - он всегда оказывается взлохмоченным и слегка пушистым. Хотя... ему так очень даже идёт. Пауза слегка затянулась, и он решает действовать. Руки ложатся партнёру на плечи, губы нежно касаются ключицы. Он знает, что делает. Знает, на какие места давить, где кожа нежнее всего, в какие моменты стоит оторваться от прелюдий на очередной поцелуй, а когда - не останавливаться и продолжать. Они достаточно друг друга изучили, а потому подобные моменты всегда были наполнены нежностью и аккуратностью. Раздаётся уже второй сладостный стон за вечер. Руки отцепляются от одеяла, и аккуратно ложатся на чужие бёдра. Парень ухмыляется, и слегка закусывает кожу после очердного поцелуя. Слышится резкий вдох. - Д-душенька... - Да, прости, слегка перестарался.. прости, Обси. Он прячет наглую ухмылку в очередном поцелуе, но по крайней мере не таком болезненном. Он полностью ложится на Обсидиана, размещая одну из ног прямёхонько между чужими бёдрами, незначительно для себя - и ОЧЕНЬ значительно для парня под собой - немного надавливая. Он слышит уже не то чтобы стон, сколько скулёж. Душенька очень вовремя посмотрел на лицо своего возлюбленного: закусивший губу, весь красный, тяжело дышащий... нет, по-настоящему жаль что Душенька не художник. Он был бы совсем не против запечатлеть такую красоту. Он тянется вперёд, кратко целуя Обсидиана в губы, и немного перемещая ногу вперёд, чтобы снизить давление. Всё же, он сам пока не "наигрался", и до развязки пока что далеко. Ну, как он думал. Обсидиан поцеловал его на удивление жадно, будто этого только и ждал. Руки на бёдрах Душеньки слегка сжали его, щупая мягкую плоть сквозь тонкую ткань шорт под собой. Такой расклад - более живой, активный - понравился Душеньке только больше. Он с радостью принял такой поцелуй, сминая губы Обси под своими. Какое-то своеобразное чувство азарта разобрало его. Дело пошло быстрее. Нежные и мягкие прелюдии, судя по всему, были окончены, и они постепенно переходили к делу. Мозолистые пальцы слегка стягивали шорты со смуглых и немного пухлых бёдер, а сам Обсидиан всё больше подавался вперёд. Судя по всему не только Душеньку разобрал азарт, или же он просто распробовал, насколько приятно доминировать в подобных делах. Наконец, они просто-напросто сели на кровати. Душенька - уже просто стянул с себя шорты, желая побыстрее избавиться от мешающей одежды, а Обсидиан - слегка нервно и немного трясущимися руками пытался расстегнуть бляшку ремня на своих штанах. Мозолистые и бледные руки перехватывают мягкие и загорелые. Бляшка аккуратно высвобождается, ремень выскальзывает из штанов. Прежде чем ненужная ткань окажется на полу, из кармана вынимается тюбик со смазкой, после чего штаны падают на пол, вместе с трусами. Душенька берёт инициативу на себя, и кратко целует Обсидиана в губы. Руки ложатся на чужие покатые и мощные плечи, и Обсидиан расслабляется. Он слегка подрагивает, тихо вздыхает, поворачивает голову в сторону в задумчивости. Облизнёт губы, качнёт головой, и сам уже целует партнёра, уже настойчивей, но всё ещё аккуратно. Он кладёт руки на чужие рёбра, и аккуратно укладывает парня под собой. Теперь тёмно-каштаные волосы лежат на покрывалах, словно бронзовая корона. Невольно залюбовавшись, он проводит рукой по его щеке, наклоняется и аккуратно целует Душеньку в кончик носа. - Тебе точно не будет больно? - голос немного хрипит от волнения. - Точно, точно, - на юном лице играет слегка наглая улыбка, а в глазах - самое настоящее тепло, от которого становится невероятно приятно и хорошо на душе. При вхождении всегда немного больно. Даже со смазкой, и с учётом того что самый близкий и любимый человек рядом, и шепчет на ухо слова успокоения. Но его тело привыкает, и становится по-настоящему приятно. Обсидиан двигается медленными толчками, тяжело дыша и полуприкрыв глаза. По белоснежной коже стекают капли пота, волосы прикрыли лицо. Душенька под ним, кажется, ушёл в полный отрыв: с пухлых губ то и дело срывается тихое постанывание, особенно когда его партнёр задевает простату. Пальцы цепляются за простыню, мнут её. Обсидиан набирает темп, кажется, тоже вошёл во вкус. Но не слишком разгоняется: боится сделать больно, ведь Душенька кажется таким хрупким. А делать ему больно у него в планах нет абсолютно. Душенька сдаётся довольно быстро, кончая себе на живот, под конец тихо, но продолжительно застонав. В глаза словно звёзды посыпались, а по телу прошла сладкая дрожь. Обсидиан не отстаёт, и вскоре тоже "заканчивает". Наступает несколько секунд тишины, прерываемые только тяжёлым дыханием. *** - И всё таки, почему тебе так нравится рассматривать мои глаза? По моему, вполне обычные. Они лежали в обнимку, в свежей кровати и на чистом постельном белье. Обсидиан так и не надел маску обратно, зато футболку и штаны - обязательно. Душенька же, после быстрого душа, предпочёл просто майку и те же шорты. И вот, они лежат уже почти пол часа, а этот удивительный парень всё это время лежит и, вместо того, чтобы преспокойно уснуть, рассматривает его глаза. Почти не моргая. - Неа. Они очень красивые. Такие, прям... ореховые. И немного с тёмными прожилками, будто тёплый шоколад... - Ладно, ладно, я понял что ты у нас дохрена романтик, - ухмыляется Душенька, слегка краснея. Приятно всё же. - Всё, давай уже спать, мы оба устали... Молчание было знаком согласия. Краткий поцелуй в кончик носа, тихое хихиканье, а потом только благоговейная тишина.