Не бойся, я рядом

      — Ненавижу оказываться прав, — с горечью произнёс Каору. Его уже проинформировали о ситуации в торговом центре. Шико и люди, оставленные отцом, пока не выходили на связь, всё было по инструкции, но нервы всё равно были на пределе. Ведь в торговом центре были две его младшие сестры, их подруга, которая тоже была вхожа в семью, и будущая невестка. Всё это делало их огромной красной мишенью со стрелками-указателями для всех его врагов и врагов Свастонов.       Как и ожидалось, эти две фракции объединились. Богачи спонсировали мощную новую банду, пушечное мясо, которое не только насолит конкурентам, но и получит деньги. Да, примерно такого развития событий Каору и ожидал. Он был рад, что когда-то, при возглавлении им семьи Каваками и официальном уходе из Харуки, отец дал ему небольшую, но значимую часть своих людей. Их и нескольких людей собственной он и задействовал в операции по защите.       Медленной поступью Каору стервятником кружил по кабинету. Хотя доктора и рекомендовали соблюдать постельный режим, когда бы он их слушал. Как только смог вставать на ноги хотя бы на пару минут, так сразу же вернулся к работе и регулярно стал посещать бизнес-центр.       — Господин Каору, к вам посетитель, — сообщила секретарша тонким и вежливым голосом по внутренней связи. В её голосе было некоторое напряжение, а неозвученное имя гостя не сулило ничего хорошего. Быстро сказав впустить, парень быстро нажал красную кнопку под столом — так, на всякий случай. Паранойя ещё никого не убивала.       Из лифта, ведущего сразу в просторный кабинет, вышел высокий мужчина с уложенными назад волосами. Он окинул убранство придирчивым взглядом и по-хозяйски прошёл мимо встречающего, величественно садясь на диван.       — Какими судьбами, господин Шиба? — спросил Каору. Никакого приветствие, лишь презрения. Каору даже не предложил гостю напитки. Он прошёл к столу и опёрся на него, демонстрируя своё отношение к посетителю.       — Ничего особенного. Хотел бы ещё раз обсудить детали возвращения моих детей, — ответил Шиба, стараясь скрыть истинные эмоции за напускным безразличием. Напряжённые челюсти и плотно сомкнутые губы выдавали его настоящие чувства. Но оба решили продолжать эту игру.       — Для вас дети ничего особенного? — не упустил возможности подметить Каваками. — И нет, их не вернут. Старики вас скорее порвут. Они опытнее всех ваших людей вместе взятых, — пристальные гляделки длились бы вечность, если бы Каору не пошатнулся. Он устал стоять так долго, храбрись или нет, он раненый не до конца оклемавшийся человек, дабы не показывать свою слабость, парень сделал скучающий вид и лениво подошёл к своему креслу, — Если больше сказать нечего, можешь идти.       — Что насчёт твоих младших сестёр и брата? Если выбирать между ними и моими детьми, кого первым ты защитишь? — ни единый мускул на лице не дрогнул, только нога нервно дёрнулась, но это скрыл рабочий стол. — Может я плохой отец в глазах твоей семейки, своих детей люблю и в обиду не дам.       — Сам их обидишь? — Шиба порадовался такой резкости, это свидетельствовало о его пусть и маленькой, но победе. — Можешь сколько угодно нести этот бред, теперь Юзуха и Хаккай часть семьи Харуки, пусть и фамилии им оставили. И старший твой сын тоже, хотя его ждёт путь подлиннее, Тайджу сильный малый, справится. А ты пошёл вон, — знал бы мужчина, сколько сил понадобилось Каору, чтобы взять себя в руки, не поддаться гневу.       Больше Шиба не говорил, молча прошёл в лифт и так же молча уехал, оставляя Каору все размышления над гранью между реальной семьёй и названой.

***

      — Ты нарушил правила, Шико, — отец грозно смотрел на сына и очевидно думал о способах наказания. Все перевязки пострадавшему сделали, сейчас поили всех зелёным чаем с парой капель успокоительного, истерики ни к чему. Низкорослый мальчишка разглядывал Юзуху, сидя на полу прямо на ковре.       В данный момент дом внутри не казался таким необжитым, как снаружи, пусть из мебели только основное, но всё из красивого дерева, стены почти голые, но можно было местами заметить интересные детали. В углу гостинной виднелись сквозь слой бежевой краски какие-то детские рисунки, отметки роста с именами на раме между большой комнатой и коридором, несколько фотографий очень большой семьи, порядка шести детей можно было увидеть, и все как под копирку. Шиба улыбнулась от такого своеобразного уюта.       И от неё парень не мог и глаз отвести, что не укрывалось уже совсем ни от кого, это не было восхищение и щенячья верность, какой он смотрел на Айко, то что периодически можно было назвать сильной симпатией. Нет, уж мать его теперь точно не будет шутить про брак с госпожой, видит, как у её сына показывается любовь. Пока оба родителя раздумывали о взрослении сына, их меньший отпрыск всё же не сдержался.       — Чего улыбаешься, сестрица? Тебя точно по голове не ударили? — мальчишка максимально серьёзно смотрел на Юзуху, которая единственная не вовлеклась в общий по его мнению галдёж, а рассматривала здесь всё с нескрываемым любопытством.       — Нет. Точнее не сегодня, — лицо вмиг чуть покраснело, улыбка почти исчезла, растворилась в неловком смыкании губ. А вот менее пристальным наблюдение за ней не стало, Сабуро будто в душу пытался заглянуть. — Эмм, вы здесь живёте?       — Нет, — резко отрезал, получив за это почти испепеляющий взгляд матери. — Ну, вернее, обычно не тут, это место что-то вроде убежища. Наш дом не здесь, — то, как серьёзно кивнула девушка, словно её посвятили в самую главную всемирную тайну, рассмешило, что Сабуро аж прыснул от смеха, но вовремя очнулся от холодка, прошедшегося по позвоночнику. — Уверен, брат тебе покажет наш дом когда-нибудь. Например, на официальном знакомстве с родителями.       — Кхм-кхм, — женщина подавилась чаем от этих слов. Прямо сейчас захотелось отправить поганца наворачивать круги по всему Токио, и чтобы не возвращался, пока не оббежит тысячу раз. Муж её на это только отвёл глаза в сторону, но искрящийся смех в них было не скрыть, пусть уголки губ даже чуть не приподнялись. — Сабуро, дорогой, что на тебя нашло?       — Дорогая, у него трудный возраст и слишком много энергии. Позже я найду ей применение, — хотя отец хотел поддержать сына, понимал, что его семья косвенно, но служит этой девушке, а значит нужно вести себя сдержанно. Но однозначно наказание будет не слишком тяжёлым.       — Тётушка, а можно ещё пирожные? — Сакура широко улыбалась, в уголках губ скопился воздушный крем, по сладости не сравнимый ни с каким сахаром.       — Нельзя есть столько сладкого, тем более, в доме больше ничего нет, — хозяйка улыбалась, глядя на такую милую, сильно похожую на свою мать девушку. — Тачибана, Сано, как вам чай и сладкое? — девушки испуганно вздрогнули. Такая на вид опасная и грозная женщина обращалась к ним исключительно по фамилии, ещё и голос как у строгой учительницы. Хотя она больше не пугала, а внушала уважение.       — Очень вкусно, — и дальше беседа пошла сама собой, школьные истории более взрослой и опытной женщины и свежие рассказы нынешних школьниц смешались в один тёплый разговор, и вот уже не такая строгая и жесткая женщина, не такие пугливые девочки, более послушный мальчишка, лишь взгляд Шико всё такой же влюблённый.