My Love for you alwayes forever

После прилёта я сразу поехала домой отсыпаться и все обдумывать. Тренировки должны были начаться 20 января, но не для меня, а для Леры. Для меня ещё неизвестно когда. Как только я приехала домой после прилёта, мне сразу пришло сообщение от Аксении. «Марьяна, завтра в двенадцать я тебя жду на катке» - гласило сообщения. М-да, походу разговора не избежать. Я написала обычное «Ок» и закрыла переписку. Голова болела, болели уши от самолёта. На показательных номерах меня не было, и всю оставшуюся поездку я сидела в номере. Аксения Николаевна приходила ко мне или писала, спрашивая как я себя чувствую. Это было приятно, что ей не все равно. Она заставляла меня есть, кормила если что, хотя я пересилить себя не особо могла. От этого всего было плохо. Я легла поздно в каком-то мутном состоянии. Я проснулась только с третьего будильника, который звенел в десять часов утра. Стало легче, чем было вчера. Я встала и решила попить чай с бутербродами. Хоть что-то поесть. Я планировала сегодня весь день провести дома, снимая стресс, но видимо тренер решила все за меня, поэтому я после всех своих утренних дел стала собираться. Ем я все ещё на особо желанно, так как привыкла себя сдерживать, но тут за эти пару дней, как Аксения Николаевна узнала, что я ничего не ем, то я стала есть под её пристальным контролем. Уже как-то более менее освоилась. Мне было до жути приятна её забота. Она такая солнышко… я очень рада, что сегодня я её увижу, хотя не особо хотелось тащиться на каток. Я собралась и пошла до метро. На улице шёл снег и было довольно холодно. Я укуталась в шарф и спустилась в метро. Народ, ну куда вы все так спешите?! Вроде как не час пик… Сесть в вагоне получилось только через несколько остановок. Практически всю дорогу я смотрела фотографии Аксении, а также новые фотографии с чемпионата Европы, которые были в интернете, а также в соц сетях Ворновой. Только на её аккаунте было совместное фото, где были все, кроме меня, так как я походу лежала в кабинете врача. Таким образом, я чуть не пропустила свою станцию, но все же вышла на нужной. На улице как-то потеплело что ли. Я быстренько дошла до катка, зашла, поздоровалась с охранником и поднялась в нужный кабинет. Я поднимаю руку, чтобы постучать, а сердце бьётся в бешеном ритме. Я вроде хочу её увидеть, но причиной нашей встречи с ней стало моё здоровье, а это значит, что разговор будет неприятным. Но я хотя бы увижу её. Я стучусь и дёргаю ручку двери. Она не открывается. Зараза. Я достаю телефон из кармана джинс и смотрю время «11:59», которое сразу меняется на «12:00». И где Ворнова? Я уже собираюсь звонить, как слышу шаги по коридоре. Обернувшись я вижу женщину в расстёгнутом пальто в серую клеточку. Она шла элегантно, как будто и не опаздывает. Я улыбнулась, изучая её. Она не смотрела прямо, а шла ковыряясь в сумке. - Аксения Николаевна, добрый день, - когда тренер подошла ближе, я с ней поздоровалась. - Да, да, привет, Марьян, - она закинула сумку на плечо и стала открывать свой кабинет. Мне она показалась какой-то загнанной. Вроде только вчера вечером приехали… Мы вошли в светлый кабинет. В нем летал запах свежести. Я на ходу снимала куртку, и заодно закрывала за собой дверь. Аксения прошла к своему столу, неаккуратно положила туда вещи и стала снимать свое пальто. Она осталась в своих чёрных джинсах и чёрном худи. Выглядит непривычно. Какая же она все же красивая… - Ты как себя чувствуешь, Марьяна? – нежно спросила Аксения Николаевна, изучая меня. - Нормально уже, - улыбнулась я, держа свою куртку в руках. - Будешь чай? – спросила она, все ещё своими голубыми глазами на меня. - Ромашковый? – получив кивок, я ответила, что да. Я повешала свою куртку в шкаф, пока она ставила чайник, а также повешала её пальто. Аксения налила нам чай. Мы сидели напротив друг друга и пили чай. - Марьян, я тут вообще хотела с тобой поговорить, - серьёзно начала Ворнова, - в час дня у тебя запись в больнице. Всё-таки надо услышать мнение наших врачей. Также тебе нужен психолог, чтоб у тебя все наладилось. Я переживаю за тебя, моя девочка, - последнее предложение прозвучало так нежно, и не важно, что контекст был не особо радостный. Это настолько отложилось в моём сердце. Как же это прекрасно… ну не могу… - Не стоило. Я справлюсь, - улыбнулась я, сама не понимая зачем я это сказала. - Я знаю, ты сильная, но будь добра прими помощь, если хочешь по скорей выйти на лёд, - Аксения Николаевна смотрела на меня, а я смотря на неё кивнула. Придётся. Хорошо. Женщина дала мне номер больницы и сказала ехать. А мне ничего не оставалось как ехать. - Я бы с тобой поехала, но увы. Я не успела приехать Федерация начала загружать документацией. Все давай, напишешь, - она улыбнулась, провожая меня из кабинета. После посещение врача я написала тренеру. Врач сказал ничего особенного, просто выписал таблетки и порекомендовал две недели покоя. Также меня засунули к психологу, который был в этой же больнице. Психолог был не такой ужасный, и спрашивал банальные вещи. Собственно домой я вернулась уставшая, но довольно счастливая. Очень долго перечитывала ответ Аксении Николаевны: «Значит так и сделаем. Две недели, чтоб я не видела тебя на катке. И начни нормально питаться, а то нам ещё второго обморока твоего не хватало». Любимая…