Без обязательств можно и с парнем

С каждым концертом Арсению становилось легче притворяться, что у него всё хорошо. Все волнения по поводу чувств постепенно уходили. Почему? Они начали меньше контактировать по инициативе Попова. Он избегал Шастуна из-за того, что должно было быть дальше. Их сближение могло перейти за грань разумного и всё изменилось бы. Они не хотели меняться, но желание не могло сдерживаться вечно. Тур закончился, и им предстоял отдых друг от друга целые несколько месяцев, хотя впереди планировались ещё съёмки каких-то других передач, и это радовало. Потому что расставаться не хотелось. Ребята возвращались в Москву тем же составом, хоть Шастун и собирался напрямую поехать в Воронеж. Ира его заставила передумать, потому что у девушки уже были написаны такие грандиозные планы, чтобы свести Арсения и Алёну, что Антон захотел проконтролировать, что они не сработают и Попов будет только его. Всю дорогу парни провели на задних сидениях, изредка переглядываясь и тут же пряча глаза. — Ты меня избегаешь, — заметил Антон, когда они прощались, чтобы каждый поехал к себе. Арсений отправлялся с Серёжей, решая переночевать у него. — Прости, Шаст, немного, — согласился Попов, — Наверстаем всё завтра? Я приду к тебе, — предложил он, и Антон судорожно начал вспоминать, нет ли у него планов на этот день. — Хорошо, буду ждать, — подтвердил Шастун, ожидая предстоящего момента с нетерпением. Он понимал, что должно было произойти, и ужасно сильно волновался, как будто перед первым сексом, в какой-то степени так и было. Весь вечер он отвечал на сообщения Иры и пытался ей как-то объяснить, что завтра Арсений не может оказаться в клубе, чтобы совершенно случайно столкнуться с Алёной. Честное слово, его девушка вела себя как малое глупое дитё, явно думая, что подобная романтическая история может стать реальной. Нужно было её разочаровать и рассказать, что так не бывает, но пока что Шастун этого не мог сделать, пусть Ира будет занята своим планом, а у них с Арсением имелись свои.

***

С самого утра Антон места себе не находил, каждые полчаса бегал в душ на всякий случай, даже уборку дома сделал, он очень серьёзно готовился и переживал. С Ирой почему-то ни разу такого не было, всё казалось проще, а вот с Арсением, ну, во-первых, он не хотел его разочаровать, во-вторых, он боялся, что не будет чувствовать контроль, в-третьих, всё-таки большую роль играла разница в возрасте, а дальше стояло ещё множество всяких причин, но Антон старался на них не зацикливаться. Подумаешь, всего лишь секс с мужиком. У них же уже какая-то близость была. Арсений пришёл вечером, в своих неизменных джинсах с рваными коленями и строгой черной рубашке, будто не трахаться собрался, а выступать. Он даже очки надел и выглядел чересчур строго и собранно. Попов молчал, просто стоял на пороге и смотрел пристально на Антона, будто бросая ему взглядом вызов, а сможет ли тот сделать запланированное. На самом деле Арсений скрывал за этим собственное волнение. Ну и что, что он сам просил это, мандраж никто не отменял. — Если что-то пойдёт не так, — нерешительно начал Попов. — Я буду припоминать тебе это каждый день, — попытался пошутить Шастун, но это прозвучало жалко, — Ладно, хорошо, мы забудем об этом и будем жить как раньше. Арсений кивнул, быстро разуваясь и снимая очки. Нервная улыбка была его защитным механизмом, а Антону она казалась очень красивой, поэтому он тормозил. — Шаст, ты актив? — уточнил Попов. Дружеское прозвище сильно резануло по ушам. Парень кивнул, всё же принимаясь как-то действовать. Он начал расстёгивать чужую рубашку, что задачей для него стало крайне сложной, так как руки тряслись от волнения, а ещё сильно потели по той же причине. Поняв, что ничего не получается, он оставил это занятие и потянулся за поцелуем, это должно было сгладить неловкость. Ещё сгладить всё происходящее мог алкоголь, но Антон боялся переборщить и потерять контроль. Это тоже не работало совершенно. Ничего не помогало вообще, и Шастуну хотелось просто сбежать, прекратить, остановиться. Нет, он не считал происходящее ошибкой, просто после этого могло измениться абсолютно всё, и сам он боялся как-то ошибиться и испортить о себе чужое мнение. А ведь это всего лишь была помощь другу. И он очень жалел, что когда-то согласился на подобное. — Антох, — Арсений заметил его состояние и ещё решил поменять прозвище, это, кажется, более подходило к ситуации, — Ты не хочешь? Антон усиленно замотал головой сначала отрицательно, а потом закивал, так и не поняв, наверное, сути вопроса. — Хочу, — наконец по-человечески ответил он. — Тогда расслабься, представь, что я девушка… — постарался его успокоить Попов, делая этим ещё хуже. — Нет, Арс, не могу. Ты парень. И это совершенно всё по-другому. Ощущения другие, чувства другие, — оправдался Шастун, а затем прикрыл глаза и быстро представил все те разы, которые у них уже были, и, чёрт побери, он мог точно сказать: это лучше чем с девушкой. Они будто друг друга понимали быстрее, ощущения были острее. И Антон хотел повторить, поэтому сейчас собрал всю волю и мужество в кулак и приготовился действовать. А дальше он начал доминировать. Шастун крепче сжал плечи Арсения, напористо целуя, он резко потянул полы рубашки в разные стороны, чуть ли не отрывая пуговицы, зато теперь путь к чужому телу был свободен. Попов, сообразив, самостоятельно скинул этот предмет одежды. Ладони Антона быстро блуждали по всему телу, то в волосы залезали, то поглаживали шею, плечи, спускались на поясницу, ещё ниже, откровенно лапали, ему-то и раньше покоя не давало чужое подтянутое тело, а теперь, когда имелась такая вседозволенность, и подавно. Арсений не сопротивлялся, наоборот подставлялся под прикосновения и изредка выдыхал в поцелуй. Антон прекрасно видел, что тому нравится и старался дать ещё больше. Наконец Попов начал соперничать за главенство, он принялся стаскивать одежду парня и подталкивать его по направлению к спальне. Зайдя туда, они не сговариваясь решили быстро сбросить до конца все вещи и дальше уже располагаться на кровати. Арсений лёг на спину, слегка разводя ноги. Такая позиция не была особо удобной, но сейчас почему-то хотелось смотреть ему в лицо. Антон залез следом, вновь целуя Попова и сосредотачиваясь. В его теле было напряжение, а для продолжения требовалось возбуждение. Арсений опустил руку к его паху, смыкая на члене кольцо из своих пальцев и принялся стимулировать член, помогая. Когда Шастун полностью расслабился, наконец чувствуя внизу живота приятную тяжесть, Попов протянул ему презерватив и смазку, заранее положенные им на тумбочку. — Я готовился и растягивал себя дома, можешь сразу… — Арсений не договорил, потому что столкнулся с чужим взглядом, и тот был каким-то раздосадованным что ли. Конечно, ведь Антон мечтал полностью пройти этот путь с ним. Он желал его растягивать, дать почувствовать внутри свои пальцы, смотреть на выражение его лица. Они вместе были новичками, и Шастуну хотелось такого же полноценного опыта. Антон отложил пока презерватив и выдавил на пальцы смазку, разогревая её и поднося руку ко входу, аккуратно массируя колечко мышц и проникая во внутрь. Арсений сразу же дёрнулся и чуть не вскочил, собираясь спросить, что творит Антон, но тот продолжил, проникая полностью одним пальцем, а затем присоединяя к нему второй. Это всё делалось очень нежно и осторожно, Шастун сам удивлялся своей выдержке, но он ужасно боялся причинить этому человеку боль. Он ощущал горячие стенки, сжимающие его пальцы, и старался их разработать, заодно задевая простату, заставляя Арсения чуть ли не кричать. Теперь только шутки не хватало из импровизации «Меняй», а ведь Арсений просил это сделать ещё несколько лет назад. Антон вынул пальцы только когда он был полностью уверен в готовности чужого тела принять его. Попов уже был будто не в реальности, он лежал, закрыв глаза, и не с первого раза отзывался на своё имя. — Арс, Арс, — Антон коснулся его щеки, и только тогда на него обратили внимание. Шастун раскатал резинку по члену, надеясь, что в следующий раз они будут заниматься сексом без неё, так как она отнимала слишком много ощущений, выдавил оставшуюся смазку, растирая её по всему стволу, и толкнулся вперёд, стараясь погружаться медленно и плавно. Арсений всё равно инстинктивно сжался, а руками вцепился в его плечи, пытаясь перетерпеть боль. Антон замер, не войдя и на половину, и коснулся его губ. — Давай, — попросил Арсений, уставая от этого постоянного ожидания. Изначально он хотел просто потрахаться, чтобы выплеснуть эмоции, сейчас же это всё походило больше на занятие любовью, что было совершенно бредово, хуже казалось только чувство беззащитности перед чужим проницательным взглядом. Теперь Шастун видел его таким открытым, жаждущим удовольствия, подчиняющимся каждому его действию. Это было будто чем-то постыдным и он боялся, что потом ему всё это припомнят, просто посмеются над ним, и от таких мыслей становилось горько. Шастун заметил смену его эмоций и сразу же заволновался, что что-то сделал не так. Стоило спросить об этом, но Попов явно сейчас не был настроен на разговор, поэтому Антон в очередной раз его поцеловал, но не в губы, а куда-то в щёку, затем в висок, а дальше он просто уткнулся носом в его волосы, втягивая чужой аромат. Незаметно для Арсения он вошёл на всю длину и теперь попробовал толкнуться, получая громкий стон в ответ. Лицо Попова стало более умиротворённым, следовательно, парень делал всё правильно. Фрикции были небольшими: он выходил на пару сантиметров и сразу же толкался обратно каждый раз попадая по простате, именно поэтому Арсений отвечал на его действия так громко. Что касается Шастуна, для него весь этот опыт только создал ещё одну проблему — влюблённость. И прекрасно было видно, что у Попова тоже таким способом не получилось ничего решить. Антон почувствовал приближающуюся разрядку, оказывается, ему так мало было нужно для этого, и он понимал из-за чего именно: из-за охуенной узости внутри горячего тела, из-за стонов и наслаждения Арсения да и из-за него в принципе. — Чёрт, — выдохнул Шастун, касаясь чужого члена и помогая Попову кончить не позже него. Тот вцепился до побеления костяшек в спинку кровати и так выгнулся, что насадился на плоть Антона полностью и, толкаясь дальше в его руку, излился себе на живот, без сил падая на постель. Шастун уткнулся ему в плечо и кончил следом, тут же выходя из тела и снимая испачканный презерватив. — Я до душа не дойду, — оповестил его Арсений, приходя в себя. Антон понял и быстро поднялся, ища салфетки. Ему так было лень это делать, но он понимал, что Попов всегда пытается всё сделать идеальным и имеет пунктик насчёт чистоты и порядка, поэтому он из последних сил нашёл их и обтёр ими чужой живот, откидывая куда-то на пол. Шастун хотел спать и надеялся, что Арсений останется с ним. Он чувствовал, как к нему прижимается чужое горячее тело, а на утро Антон столкнулся с пустотой. И весь вчерашний мусор был убран, одежда Арсения пропала, а его собственная была аккуратно сложена на стуле. Казалось, будто ничего и не произошло. А может, это правда была всего лишь хорошая фантазия?