Часть 1
10 октября 2022 г., 15:04
Минхо идти не хотел. Он вообще этого новенького не знал и видел один единственный раз и то мельком. Хван Хенджин перевелся в их школу в прошлом месяце. Как раз перед тем как Минхо уехал на соревнования. Он только вернулся. Ему бы отдохнуть. А тут ему вручают кулек с конфетами и отправляют проведать новенького от всего класса. Этот Хенджин еще и болеет. Минхо закатил глаза. Не дай бог он его заразит. Экзамены на носу. Выпускной класс. Конечно, никто болеть не хочет, а Ли Минхо крайний.
— Ты у нас спортсмен. Здоровье железное. Тебе и идти, — хлопнул его по спине Джисон.
И пихнул в руки пакет с конфетами и записочками от девчонок. Тоже мне. Друг называется. Целый пакет записок. На кой черт? Девчонки с ума посходили. Говорят, вся школа на ушах стоит. Этот Хенджин просто магнит для влюбленных дурочек. Все о нем мечтают. А идет к нему больному почему-то Минхо. Какова ирония. Минхо усмехнулся. Девчонки только записки писать и умеют, да сопли на кулак наматывать. Чего же не бегут проведать своего кумира?
Задумавшись, Минхо давит на кнопку звонка слишком долго и настойчиво. Хотя мог бы и один раз позвонить.
— Да бегу я, господи, — за дверью что-то с грохотом падает, и Минхо приходит в себя. Отнимает палец от звонка как раз в ту секунду, когда открывается дверь.
На пороге стоит порноангел. Да, да. Вы не ошиблись. Такие бывают. Минхо видел красивых людей, но не настолько. Хенджин был высоким стройным парнем с идеальной фигурой пловца и красивым нежным лицом. Пухлые губы, светлые глаза, пшеничные волосы, а кожа словно молоко. Он стоял в дверях абсолютно голый, завернутый лишь в полотенце на бедрах. По его рельефному животу стекали блестящие капельки воды. Минхо ни разу не задумывался о своей сексуальной ориентации. Ему нравились девушки. Наверное. Точнее он пока не знал. Но вот сейчас он понял, что считает этого мокрого голого парня горячим. Минхо захотелось треснуть себя по лицу. Он завис, и его ступор становился слишком явным.
— Привет. Проходи. Извини, пожалуйста. Я был в ванной, — Хенджин жестом пригласил Минхо внутрь.
Минхо с трудом разлепил губы:
— Привет, — он прошел в квартиру вслед за Хенджином и закрыл за собой дверь.
— Проходи в гостиную, я сейчас.
Хенджин исчез в ванной, а Минхо остался один, прижимая к груди пакет. Его сердце бешено колотилось. Он думал о том, как называются широкие мышцы спины.
Одетым Хенджин был так же прекрасен. И совершенно не выглядел больным. Минхо пил чай, сидя у него в гостиной, и смотрел, как тот читает записки девчонок. Хенджин улыбался и аккуратно складывал их в одну стопочку.
— Эмм. Как ты себя чувствуешь? — из вежливости спросил Минхо.
— Да всё отлично. Я практически здоров уже. Легкая простуда. Ничего страшного, — Хенджин пробегал глазами аккуратно выведенные строчки.
— Что пишут? — поинтересовался Минхо.
— Что я красивый, — пожал плечами Хенджин.
— Глупости. Ты, по-моему, так себе. Ничего особенного, — солгал Минхо и сам обалдел от сказанного.
Хенджин поднял глаза и встретился с Минхо взглядом. Этот зрительный контакт выбил из него дух. Внешностью Хенджина можно было убивать. Вот просто на вылет. Прямо в сердце. И Минхо получил пробоину и сразу же пошел на дно. Ваш корабль подбит. Игра окончена.
Хенджин сладко улыбнулся.
— Ты первый, кто так считает. Наконец-то.
Отчего это его так воодушевило?
— Нет. Ты не подумай ничего. Ты нормальный и очень даже. Просто критерии красоты, они для всех разные, — Минхо молол чушь и никак не мог заткнуться. Но Хенджин почему-то воспринял его слова всерьез.
— Ты прав. Знаешь, со мной все общаются из-за внешности. А мне просто хочется завести друзей. Если ты не считаешь меня красивым, то мы могли бы подружиться? Как думаешь? Я очень хочу, чтобы ко мне относились просто. Без оглядки на то, как я выгляжу, — глаза Хенджина светились.
Ему не отказал бы и сам дьявол. Да что там дьявол. Святой Пётр пропустил бы его в рай без лишних разговоров. Только попроси. Минхо вздохнул.
— Конечно. Какие проблемы? Будем друзьями, — Минхо протянул свою ладонь, и Хенджин радостно пожал ее.
Это было началом конца…
----------- ✶ -----------
— Хенджин. Ты свои вещи разбирать собираешься? Минхо был зол. Точнее он был в ярости. Уже неделю Хенджин кормит его обещаниями, а воз и ныне там. Точнее гора коробок и тюков с бесконечным барахлом его товарища, которым тот завалил их общую комнату в общежитии университета. Жизнь Минхо пошла по пизде, а виновник всего этого никто иной, как Хван Хенджин. Минхо влюбился окончательно и бесповоротно еще в старшей школе. Хенджин же вцепился в него мертвой хваткой. Он реально хотел дружить и был отличным товарищем. Он был так счастлив, когда Минхо согласился стать его другом, что пытался во всём ему угодить. Ходил за ним хвостом и постоянно лез обниматься. Минхо сходил с ума. Он видел, как Хенджин избегает назойливых поклонников обоих полов, как кривит красивый рот в ухмылке отвращения каждый раз, когда на него пускают слюни окружающие. И как он смотрит снизу вверх сияющими глазами на единственного человека, не сгорающего от похоти к нему. На Ли Минхо. Своего настоящего друга. Лжец. Лицемер. Ты дьявол, Минхо. Обманывать такого доброго парня, как Хенджин. Если он когда-нибудь узнает о том, как ты дрочишь на него не первый год, он перестанет верить людям. Это разобьет его большое и хрупкое сердце. Как тебя угораздило стать такой мразью? Тебя родители не так воспитывали. Минхо смотрел на себя в зеркало в ванной и вздыхал. Каждый день для него начинался с того, что он уговаривал свое отражение в зеркале держать себя в руках. Капитан Стальные яйца Ли Минхо ни разу не прокололся. — Хенджин, — Минхо с силой стукнул в дверь их общей маленькой уборной. — Не делай вид, что ты оглох. Хенджин вышел из душевой счастливо улыбаясь. От его обнаженного тела шел пар. Он разминал плечи и потягивался. Минхо с трудом сглотнул слюну. Хенджин вечно ходит полуголый. Сама непосредственность. — Прости, хён. Я сегодня всё разберу. У меня нет занятий. Я весь день свободен. Буду торчать здесь и всё сделаю. — Хорошо, — Минхо с трудом говорил севшим голосом. Хенджин стащил полотенце с бедер и вытирал им спину. Светлая молочная кожа порозовела после горячей воды и была такой маняще нежной. Минхо облизнул губы. Ему самому уже срочно понадобилось в душ. Снять напряжение, представляя, как бы он нагнул и трахнул разгоряченного после душа Хенджина. Гладил бы его спину, бедра.. — Минхо! — А? Что? — Минхо вздрогнул. Хенджин натягивал штаны и белую хлопковую футболку и что-то спрашивал. — Я говорю, ты куда-то идешь сегодня? — Да. Мне надо в деканат, — солгал Минхо. Никуда ему не надо. Он просто должен срочно слинять из этого тесного пространства, чтобы не быть наедине с Хенджином и остыть. — А вечером? — Вечером? Не знаю. А что ты хотел? — Сходи со мной в кафешку тут неподалеку? — лицо Хенджина было странным. Он явно что-то хотел сказать или спросить, но не решался. Минхо внимательно смотрел на него. Хенджин словно светился от радости. Он кусал губы и был задумчивым. Словно влюблённым. Стоп. Минхо замер. — Хорошо. Давай сходим, — как можно спокойнее произнёс Минхо. В его бешено бьющемся сердце внезапно зародилась надежда. А вдруг Хенджин влюблен в него? И так же не знает, как сказать, как подойти и признаться? Господи. Неужели ты существуешь? Минхо представил, как Хенджин накрывает его ладони своими и говорит: «Хён, я не знал, как тебе сказать. Но ты мне нравишься уже давно. Давай же срочно предадимся порочной страсти прямо здесь, а потом станем грешить на каждой горизонтальной поверхности, которая будет попадаться нам на пути». Минхо едва не врезал себе по лицу. Его нелепые мечты скоро выдадут его с головой. — Тогда к семи я буду тебя ждать, — улыбнулся Хенджин и пошел на кухню делать себе кофе. Минхо остался в комнате один. Он закрыл лицо руками и сел на кровать. Чувства душили его. С каждым разом справляться с ними становилось всё сложнее. Он быстро встал, схватил свою куртку и выбежал из комнаты. Ему срочно нужно было на воздух. Минхо задыхался. К семи часам он вернулся в общагу и застал уже одетого и причесанного Хенджина. Тот вкусно пах одеколоном с ароматом розовой воды и выглядел на миллион. «Это точно свидание» — мелькнуло в голове Минхо. Он даже не сразу заметил, что в комнате царит идеальный порядок. Хенджин наконец-то всё разобрал. — Я быстро переоденусь и идём. Хорошо? — Минхо дернул дверцу шкафа, доставая свои новые джинсы. — Я пока пойду на улицу. Подышу. Хенджин бросил на Минхо долгий и какой-то грустный взгляд и вышел. Минхо трясущимися руками снимал с себя одежду и лихорадочно думал о том, что сказать на признание Хенджина. Нельзя же сразу согласиться. Ведь тогда Хенджин поймёт, что Минхо со школы обманывал его. Он вовсе не был ему другом. Он был страстно влюблен в Хенджина и хотел его больше всего на свете. Минхо бросил спортивную карьеру из-за Хенджина. Вдрызг разругался с отцом, который видел сына известным спортсменом. А всё лишь потому, что Минхо решил пойти в один университет с Хенджином, чтобы быть с ним рядом. Хенджин этого не знал. Он думал, что спорт просто надоел Минхо, и он выбрал университет искусств. Смешно до колик. Где Минхо и где искусство. Учеба давалась ему с огромным трудом. Он старался изо всех сил, лишь бы его не выгнали, и он, как и прежде, продолжал бы делить комнату с Хенджином. Глядя на себя в зеркало, Минхо тихо прошептал: — Потерпи. Не бросайся в омут с головой. Сделай вид, что удивлен. И даже шокирован. Скажи, что должен всё обдумать. «Пока ты будешь ломаться, Хенджин передумает» — твердило сердце. «Не выдавай себя» — увещевал разум. Минхо тряхнул головой. Скорей бы это всё закончилось. Никаких сил уже нет, терпеть это раздвоение собственной личности. Он взял куртку и вышел. Хенджин стоял на крыльце и задумчиво смотрел себе под ноги. Он поднял взгляд на Минхо, и тому показалось, будто в прекрасных глазах Хенджина блестят слезы. Минхо задохнулся. Это было слишком горячо. Хенджин воплощенная чувственность. Что-то было в нем сегодня ранимое и мягкое. То, что лишь угадывалось глубоко внутри, а сейчас вдруг вышло на поверхность. — Хён, ты бы стал меня ненавидеть, если бы узнал обо мне что-то неприятное? Они медленно шли по аллее в сторону светящегося огнями торгового центра с множеством различных заведений. — Хенджин. Тебя не за что ненавидеть. Ты даже комнату сегодня превратил в идеальное место для жизни. Почему вдруг я должен относиться к тебе плохо? — Минхо настороженно подбирал слова. Ему казалось, он знает то, что сейчас услышит. Хенджин тихо рассмеялся: — Да. Уборка это конечно аргумент. Нет, я говорю о вещах более глобальных. Что бы ты сказал, если бы узнал, что мне нравится парень? — Хенджин бросил взгляд на Минхо и закусил губу. Минхо считал до трех, переводя дыхание. Спокойно. — Это личное дело каждого. Для меня это вообще ни разу не повод для ненависти. Мне и самому, знаешь, иногда. Ну, нравятся симпатичные парни. Я к этому нормально отношусь, — Минхо, как обычно на нервах, порол чушь. — То есть, если твой друг окажется геем, ты не перестанешь с ним дружить? — Хенджин. Ты пытаешься сказать, что тебе нравится парень, и узнать мое к этому отношение? — Минхо неожиданно стал резким. Даже сам удивился. — Да, — выдохнул Хенджин. — Именно это я и пытаюсь спросить. — Нормальное отношение у меня к этому, — как можно более ровным голосом ответил Минхо. — Между нами это абсолютно ничего не поменяет. Это была одновременно и правда, и ложь. Да, это ничего не поменяет в отношении Минхо. Он как любил Хенджина, так и будет любить. А вот отношение Хенджина изменится. И он наконец-то сдастся в плен железных объятий своего лицемерного похотливого друга. Минхо вздохнул. Боже. Если ты существуешь. Прости меня за весь этот пиздеж. Это всё ради любви. — Тогда идём скорее. А то не сможем сесть и ничего не увидим, — Хенджин радостно схватил Минхо за руку и потащил за собой. Они почти бежали по мокрым осенним улицам на яркий неоновый свет городских огней.----------- ✶ -----------
В кафешке было шумно. Толпа народу и немного душно. Приторный сладкий запах и яркие цвета интерьера бесили Минхо. Но он терпел. В конце концов сегодняшний вечер кончится тем, что они с Хенджином окажутся вдвоем в интимной темноте их общей комнаты и, возможно, будут жарко целоваться на кровати Минхо, из которой он будет тщетно выгонять распаленного страстью Хенджина под предлогом того, что нельзя же так откровенно лапать друг друга в первый же вечер признания. На что Хенджин обиженно будет дуться, и Минхо согласится, естественно не вдруг, а после долгих уговоров и разложит Хенджина там же, не отходя от кассы, сразу и на всю длину. — Посмотри туда! — Хенджин заговорщически шептал Минхо и косил глазами куда-то влево. Минхо обернулся. Что он должен был увидеть? — Он стоит за стойкой. Вон там. Видишь? Кофе девушке подает. Парень со светлыми волосами, — шепот Хенджина был горячим и в нем были странные нотки. Он был возбужден? Минхо посмотрел снова и увидел невысокого милого паренька с длинными светлыми волосами. Они падали ему на лицо, а сзади были убраны в хвостик. У него были красивые ореховые глаза, веснушчатый капризный носик и вздернутые пухлые губы. Его маленькие пальчики с трудом держали стакан, и Хенджин тихо рассмеялся. — Знаешь, я иногда представляю, как он этими пальчиками обхватывает мой член, и у меня буквально сносит крышу. Минхо едва не подавился кофе. А потом едва не выплюнул свое сердце. Реальность полоснула его наотмашь алым световым мечом великого ситха. — Это он тебе нравится??? — догадался Минхо. Хенджин кивнул. — Ага. Его зовут Феликс, и я не знаю, как к нему подкатить. «Прикинься его другом и еби ему мозги несколько лет, в надежде, что когда-нибудь он ответит тебе взаимностью». Какой еще совет может дать Ли Минхо? Он сам проебался по всем пунктам. Его тупые, глупые мечты никогда не осуществятся. Пока он строил из себя настоящего друга, Хенджин нашел себе парня и мечтает о его маленькой ладошке на своем члене. Заебись. Вот это номер. Впервые на арене клоун Ли Минхо. Вы просто обоссытесь от смеха, когда узнаете, какой он идиот… — Хён? — Хенджин смотрел на Минхо. — Это слишком для тебя? Может, мне не стоило? Всё хорошо? «Да, всё отлично. Хуле теперь. Моя жизнь летит в тартарары, а я должен помогать тебе подкатывать яйца к симпатичному бариста». — Я просто задумался. Я к парням никогда не подкатывал. Даже не знаю, что сказать, — Минхо усмехнулся и уткнулся в свою чашку с кофе. — Блин. Мне кажется, что у него кто-то есть, — вздохнул Хенджин, подпирая рукой подбородок. — Он слишком милый. — Ты всё равно красивее, чем кто-либо из его ухажеров, если они у него есть. Иди напрямик и пригласи его на свидание. Если кто-то тебе нравится, не стоит тянуть резину. Иначе останешься ни с чем, — глаза Минхо горели. Ему хотелось одновременно и плакать, и смеяться. Это всё было жестоко и комично. Вся его жизнь какой-то воспаленный бред. Зачем он только согласился дружить с Хенджином? Надо было сразу сказать ему о своих чувствах. Ходить за ним, сталкерить его, заваливать признаниями и подарками, и, может быть, он согласился бы. Минхо знал, что этого бы не произошло. Хенджин позволил ему быть так близко, потому что считал своим другом. Всем прочим он очень быстро давал понять, что не заинтересован в дальнейших отношениях. Хенджин накрыл ладонью напряженные руки Минхо. Их глаза встретились. — Я слишком много взваливаю на тебя? — спросил Хенджин. — Понимаешь. Кроме тебя, мне некому сказать. Некого спросить. Я знаю, как это всё звучит и выглядит со стороны. Но ты мой единственный друг. У меня столько эмоций. Я даже перестал нормально есть. Мне даже кажется, что я влюблен. Минхо смотрел, как глаза Хенджина наполняются слезами. Ему хотелось потянуться через стол и целовать его прекрасные сладкие слезы. Пить его рыдания и успокоить его сердце. Сказать, что столько любви, сколько может дать ему Минхо, не сможет ни один человек в целом мире. Минхо вздохнул. — Не надо так говорить. Я твой друг, и ты можешь поделиться со мной всем, чем захочешь. Иначе зачем еще нужны друзья? — Минхо подмигнул Хенджину и сжал его руки своими горячими ладонями. Хенджин опустил голову, прислоняясь прохладным лбом к рукам Минхо. И закрыл глаза. — Спасибо, хён. Не знаю, что бы я делал без тебя. Минхо возвращался в общагу один. Он уговорил Хенджина остаться, познакомиться наконец с этим парнем и не терзать свое сердце. Отличный друг и прекрасный советчик. Минхо был до такой степени зол на самого себя, что с удовольствием себе же уебал бы с ноги, если б мог. Это ж надо быть таким имбецилом. Совсем поехал мозгами от чувств. Надо думать о себе, а не о том, чтобы Хенджин наладил свою личную жизнь с этим сладким мальчиком, насквозь пропахшим ванилью и шоколадом. Минхо представил, как Хенджин притащит его к ним в комнату, и они будут стыдливо зажиматься на кровати Хенджина и глупо хихикать. А потом Минхо случайно их застанет за тем самым занятием, о котором мечтает Хенджин. Маленькие пальчики Феликса будут скользить вверх вниз по вставшему члену Хенджина, а тот будет сладко постанывать и кусать свои мягкие губы. Минхо с размаху врезал себе по лицу, и у него от неожиданности потемнело в глазах. Хотелось биться головой о стену и провалиться сквозь землю. Лишь бы не думать ни о чем. Минхо стоял в темноте под окнами засыпающей общаги и тяжело дышал. Похоже, он разбил себе губу. Он чувствовал сильную боль и соленый привкус крови. Сплюнув, Минхо побрел в общежитие. Жизнь театр, а люди в нем актеры. Жизнь Ли Минхо — ебучий цирк…----------- ✶ -----------
— Хён, ты спишь? Минхо не спал. Он слышал, как Хенджин тихо прокрался в комнату среди ночи. Как снял куртку и приблизился к кровати Минхо. Ноздри щекотал приторный сладкий запах ванили. Минхо почувствовал приступ тошноты. Хенджин сел на пол возле постели Минхо и положил голову на свои сложенные руки. Минхо открыл глаза. Лицо Хенджина было совсем близко. От него пахло кофе, ванилью, шоколадом и всей той жуткой приторностью, которая ему так нравилась в этом Феликсе, с которым он очевидно неплохо провел время раз вернулся в три часа. Минхо не мог уснуть. Он ждал и считал минуты, думая о том, чем там занята сладкая парочка. Самые разнузданные картины дикого разврата всплывали в его воспаленном мозгу. — Уже не сплю, — Минхо вздохнул. — Прости, что я так поздно. Я гулял, — выдохнул Хенджин. Жар его дыхания обжег Минхо, проникая, казалось, до самого его ледяного сердца. И то мгновенно оттаяло. Минхо протянул руку и коснулся волос Хенджина. Убрал непослушную прядь с влажного лба и тихо спросил: — Ну как прошло? У вас было свидание? Хенджин покачал головой: — Нет. У Феликса есть парень. Его зовут Чанбин, и он спортсмен. Феликсу нравятся накаченные парни. Я в пролете, — Хенджин улыбался. — В смысле? — оторвал голову от подушки Минхо. — Он тебе отказал что ли??? В его голосе, казалось, проскользнула злость. Он словно мамаша наседка взвился из-за того, что его чадо посмели отвергнуть. Да кто он такой, этот слащавый бариста, чтобы отказывать Хенджину? — Нет, — Хенджин рассмеялся. — Я ему ни в чем не признавался. Мы просто познакомились и поболтали. Он вообще подумал, что ты мой парень. Я немного рассказал о тебе, а он рассказал мне о своем парне, и я решил не говорить ему о том, что он мне нравится. Это было бы стремно. Я думаю. А потом я ушел и несколько часов бродил по улицам. Мне было немного грустно. Но сейчас вроде бы ничего. Я устал, замерз и хочу спать. Минхо сел в кровати и почувствовал боль в губе. Он и забыл, что врезал сам себе на эмоциях. Вот идиот. Уже представил, как Хенджин чуть ли не под венец бежит с Феликсом, а у того оказывается есть какой-то качок. Минхо фыркнул. У этого белобрысого дурачка даже вкуса нет. Он Хенджину не пара. Никто в здравом уме не предпочтет Хенджину кого-то другого. Хенджин ушел в душ, а Минхо включил ночник возле кровати и искал зеркало, чтобы посмотреть на свое разбитое лицо. — Хён, ты что подрался? — Хенджин внезапно вернулся за свежим полотенцем и застал Минхо в весьма неприглядном виде. Огромный синяк расползался на скуле, губы треснули, и на подбородке были следы засохшей крови. Хенджин включил свет. — Это не то, что ты думаешь, — Минхо выдохнул и наконец решился говорить только правду. — Я ударил сам себя. Глаза Хенджина стали круглыми. Он подошел и осторожно сел на краешек кровати Минхо. — Эмм. А зачем? — он спросил таким тоном, словно разговаривал с умственно отсталым ребенком. Минхо усмехнулся. Это было недалеко от правды. — Потому что я думал о том, как ты будешь встречаться с Феликсом, и пытался выбить эти мысли из своей головы. Минхо поднял глаза и встретил напряженный взгляд Хенджина. Тот усмехнулся и придвинулся ближе. Его рука коснулась щеки Минхо. Хенджин закусил губу и дотронулся подушечками пальцев до разбитой губы своего друга. — Ты ревновал меня? — его глаза подернулись мутной дымкой и стали влажными. Минхо смотрел в них, как завороженный. — Да. Я схожу с ума от тебя, Хенджин. Хуевый из меня друг. Я… — Минхо не договорил. Хенджин приник к его губам и начал влажно целовать. Минхо почувствовал, как его кровь смешалась со слюной, как горячо и сладко было дыхание Хенджина и как быстро утихла боль, когда эндорфины выбросило в кровь от поцелуя и близости чужого горячего тела. Минхо схватил Хенджина в объятия и, прижимая к себе, ответил на поцелуй. Он жадно вылизывал его рот и гладил его спину. Хенджин обвил руками шею Минхо и дрожал всем телом. Его сердце бешено колотилось, и Минхо это чувствовал. Минхо забыл обо всем, растворившись в этом долгом поцелуе. Словно весь мир для него исчез, и остались только они вдвоем. Когда Хенджин отстранился, Минхо разочаровано вздохнул. Ему безумно хотелось большего. Горячих мокрых ласк и трепетных признаний. Он рассказал бы Хенджину обо всем, что творится у него на сердце и больше никогда бы не соврал даже в мелочах. — У тебя губа разбита, — прошептал Хенджин. — Давай, я ее намажу чем-то. Минхо смотрел с нескрываемым удивлением. Не такой реакции он ожидал на свое признание. Он думал, что Хенджин будет зол на то, что Минхо так легко разрушает их дружбу, пытаясь перейти черту и превратить ее в любовь. Хенджин встал и достал аптечку. Он осторожно протер спиртом губы и подбородок Минхо, стирая кровь. А потом намазал сильно щиплющей мазью, тихонько дуя на рану. — Ложись спать. А я пойду в душ. Хенджин попытался встать, но Минхо схватил его за руку. — Ты не злишься на меня? — он притянул Хенджина вновь в свои объятия, просто чтобы убедиться, что тот не будет против. — Нет, — Хенджин против не был. Он обнимал Минхо в ответ и жарко дышал ему в ухо. — Если мы сейчас не остановимся, то раздерем тебе губы окончательно. От этих слов Минхо почувствовал дикое возбуждение. Его дыхание стало рваным. Он сжимал Хенджина так сильно, что тот застонал. — Отпусти меня, Минхо, — прошептал Хенджин. — Надо, чтобы губа зажила. Минхо гулко сглотнул и кивнул. — Да. Хорошо, — он разжал руки, отпуская Хенджина. — Но потом мы… Хенджин улыбнулся и осторожно поцеловал Минхо в скулу. — Да. Потом мы всё успеем. Не переживай. Минхо посмотрел Хенджину в глаза. Хенджин тихо встал и пошел в душ. Минхо погасил свет и лег в кровать. Его сердце билось о ребра, не желая смириться с происходящим. Минхо не знал, что и думать. Им с Хенджином предстоял серьезный разговор…----------- ✶ -----------
Открыв глаза с утра, Минхо всё вспомнил и подпрыгнул на кровати. Кровать Хенджина была заправлена и пуста. Он ушел рано, пока Минхо еще спал. Минхо встал с постели и пошел в душ. Его колотило. Он без конца прокручивал в голове вчерашние события и думал о том, как начать разговор с Хенджином, когда они наконец окажутся наедине. Собираясь на учебу, он смотрел на себя в зеркало. Синяк расцвел во всей красе. Губа затянулась, но опухла и была неестественного красно-синего оттенка. Глаза горели сумасшествием, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Выйдя на улицу, Минхо глубоко вдохнул свежий утренний воздух. У него кружилась голова. То ли от избытка кислорода, то ли от чувств. Минхо увидел Хенджина после лекций в коридоре. Тот шёл с куратором и что-то обсуждал. Его взгляд встретил взгляд Минхо, и Хенджин, улыбаясь, махнул ему рукой. У Минхо отлегло от сердца. Хенджин, похоже, в прекрасном настроении. Он смотрел, как тот прощается с преподавателем и направляется к нему. — Привет, — горячая ладонь Хенджина коснулась дрожащей руки Минхо. Он переплел свои длинные пальцы с пальцами замершего от неожиданности друга и внимательно смотрел ему в лицо. — Твоя губа всё еще болит? Голос Хенджина был мягким, и он говорил странно медленно, словно растягивая слова. Минхо почувствовал жар в груди. Хенджин явно флиртовал с ним. Причём так горячо и откровенно, что Минхо становилось дурно от желания. — Нет. Не болит, — соврал он. Он хотел бы поцеловать Хенджина прямо сейчас, хоть на виду у всех, лишь бы тот ему позволил. А эта дурацкая рана, не стоящая внимания, мешает ему осуществить свои фантазии хотя бы на их сотую часть. — У тебя еще есть лекции, или ты свободен? — Хенджин приблизился к Минхо и стоял, почти интимно прижимаясь. — Свободен, — машинально ответил Минхо. — Пойдем в комнату или хочешь прогуляться? — Хенджин смотрел призывным взглядом и облизывал губы. Минхо едва не задохнулся. Хенджин прямым текстом предложил ему уединиться? Или приглашает прогуляться и всё обсудить? Господи. Почему так сложно соображать рядом с его горячим телом? — А чего хочешь ты? — выкрутился Минхо. — Чего я хочу, — протянул Хенджин, глядя на посиневшие губы Минхо. — Того нам пока нельзя, а то рана вскроется. Минхо едва не бомбануло так, что он смог бы улететь на жопной тяге в стратосферу. Хенджин его провоцирует. Минхо сжал его руку так, что почти услышал хруст его пальцев и потащил за собой, не говоря ни слова. Хенджину незачем играть с ним, он и так на грани. Они влетели в комнату, тяжело дыша. Минхо захлопнул дверь и бросил рюкзак на пол. Они одновременно накинулись друг на друга. Минхо схватил Хенджина в объятия и начал срывать с него одежду, буквально разрывая ткань. Хенджин пытался целовать Минхо нежно, но получалось плохо, он постоянно срывался на мокрые глубокие ласки и жадно вылизывал его рот. Губа саднила, но крови не было. Минхо стонал и прижимался к Хенджину, пытаясь вырвать ремень из его брюк. — Подожди, — Хенджин отстранился, тяжело дыша. Он прислонился лбом ко лбу Минхо и они стояли так, пытаясь унять свои распаленные тела и отдышаться. — Идём на кровать, — Минхо тянул Хенджина за собой. Ему хотелось уложить его скорее, прижать к постели и ласкать везде. Чтобы Хенджин не смог сбежать и отвертеться. Чтобы отдался ему весь. Скрывать свои чувства уже не было сил. Минхо был ими переполнен. Если Хенджин боится страсти, Минхо будет с ним нежен, как с хрупким цветком. Всё, что угодно. Всё, как он захочет. Хенджин упал на кровать и потянул Минхо на себя. — Обними меня, — прошептал он. Минхо лег сверху на Хенджина и прижался к его телу. Его била дрожь. Он никак не мог успокоиться. Его руки тряслись, и Минхо не мог справиться с пряжкой ремня на брюках Хенджина. Он рванул ее и со злости вырвал совсем. Хенджин тихо рассмеялся. — Я могу раздеться сам, если хочешь, — прошептал он. Минхо тяжело вздохнул и уткнулся в шею Хенджина. Он так восхитительно пах. Свежестью, чем-то цветочно-терпким, не сладким, но дурманящим. Под скулой билась синяя жилка. Кожа Хенджина была нежной и бледной. — Ты идеален, — Минхо коснулся дрожащими пальцами шеи Хенджина. — Ты самый прекрасный человек из всех, кого я знаю. Ты должен бы ненавидеть меня за эти слова. И за мои чувства. Ведь ты не хотел, чтобы я видел в тебе красоту. Но я не в силах. Я сдаюсь. Хочешь, я во всем тебе признаюсь? — В чем именно? В том, что влюблен в меня с первого взгляда? Минхо, я знаю об этом. Я не слеп и не глуп, — Хенджин смотрел в потолок и улыбался. Его лицо было таким мечтательно сладким, что Минхо не устоял. Он прильнул к его губам и, раздвинув их своими, проник языком Хенджину в рот. Минхо целовал его, задыхаясь от счастья. Хенджин отвечал на поцелуй страстно и нежно, напористо и осторожно. Минхо и так был влюблен, а теперь совсем потерял голову. Чистая, звенящая радость захлестывала его с головой. Хенджин не отталкивал его, не отказывал ему. Он льнул и выпрашивал, стонал и тянулся за поцелуем. Минхо готов был вырвать себе сердце и отдать его Хенджину лишь за то, что он его принял. — Я разорвал твою одежду, — шептал Минхо, целуя Хенджина в шею, спускаясь ниже к груди. — Сломал ремень. Извини, что я так несдержан. В противовес своим словам Минхо сдирал с Хенджина брюки, не жалея трещащую по швам ткань. Когда ему наконец удалось избавить Хенджина от одежды, он на мгновение навис над ним, разглядывая его всего. Хенджин смотрел на Минхо влажными, мутными от желания глазами. Его ладонь коснулась щеки Минхо. — Хён, — Минхо почти не слышал Хенджина, лишь, как завороженный смотрел на его губы. — У меня никогда… — У меня тоже, — выдохнул Минхо. Он знал теорию. Его фантазии были развратными и грубыми. Но в реальности его руки тряслись, а нежность выплескивалась через край. Он боялся сделать что-то не так, причинить боль, разочаровать или расстроить. Ему хотелось трогать и сжимать, кусать и облизывать, ударить и погладить. Хенджин был слишком желанным и слишком родным. В сердце Минхо теснилось столько разных чувств и желаний, что оно разрывалось не в силах вместить их все. Хенджин притянул его к себе и вовлек в медленный и сладкий поцелуй. Тягучий и жаркий, словно долгий и ленивый летний день у моря под палящим солнцем. Его длинные тонкие пальцы ловко расстегнули джинсы Минхо и стягивали их с его крепких бедер, освобождая уже болезненно ноющий член. Минхо застонал в поцелуй, по его влажной от пота спине прошла крупная дрожь, когда Хенджин обхватил прохладной ладонью его член и лишь слегка неумело погладил. Вверх, вниз. Не сжимая. Касаясь невыносимо нежно. И явно недостаточно. Минхо обхватил пальцами член Хенджина и сжал так, как хотелось бы ему. Сильно, с нажимом обхватывая головку, и провел от начала до конца. Хенджин рвано выдохнул в губы Минхо и толкнулся ему в руку. Он обхватил одной рукой Минхо за шею и впился в его губы, углубляя поцелуй, другой рукой сжимая его член сильнее и лаская его откровенно и без стеснения. Они целовались и трогали друг друга, распаляясь до предела. Минхо вжимал Хенджина в кровать, словно ему мало было их тесного горячего сплетения тел, и он хотел бы слиться с ним в одно целое. Хенджин раздвинул ноги, и Минхо повело от этого. Его раскрытая поза, дрожащие искусанные губы, влажные от слез глаза. Минхо обхватил ладонью оба их члена вместе. — Обними меня за шею. Прижмись. Ещё. Ближе, — Минхо бессвязно шептал слова, ощущая, как Хенджин дергается под ним и неосознанно двигает бедрами. Их члены трутся друг о друга, истекая смазкой. Хенджин обвил руками шею Минхо и постанывал тихо, прикрыв дрожащие веки. На кончиках ресниц блестели слезинки. Минхо смотрел, не отрываясь, как размыкаются со вздохом красивые полные губы, Хенджин плотно сжимает веки, и слезы бегут по его горящим смущением щекам. Его член дергается в руке Минхо, изливаясь горячей вязкой жидкостью. Он рвано дышит и толкается резко. Раз, второй. Минхо теряет фокус. Всё плывет. Он утыкается в шею Хенджина и впивается в нее жадным поцелуем. И кончает следом… Его сердце бьется, разрывая грудную клетку, а в легких закипает пламя. Минхо с трудом дышит. Воздух кажется ему раскаленным газом, пылающей атмосферой Юпитера…----------- ✶ -----------
— Я так боялся всё сломать, а ты знал с самого начала? — Минхо закусил губу. Им удалось нормально поговорить только вечером. Они сидели на кровати Хенджина, и тот листал учебник, делая себе пометки в рабочей тетради. — Я знаю, что ты честно пытался быть мне другом. Я это безумно ценил. И ценю, — Хенджин поднял глаза. Минхо смотрел на него горящими глазами. Этот взгляд преследовал Хенджина и раньше. Куда бы он не пошел. Минхо следил за ним, словно терминатор, сканируя обстановку. На его напряженном лице постоянно отражался сложный мыслительный процесс. Он так явно боролся с собой, что Хенджин не мог этого не заметить. — Я думал, что перейдя черту, потеряю тебя. Думал, что смогу терпеть и быть рядом вечно, ничего не требуя, — Минхо запнулся. Хенджин усмехнулся, качая головой. — Человек жадное существо, хён. Ты хотел меня себе. И я стал твоим. Ты не смог бы терпеть вечно, — Хенджин отложил учебник и придвинулся к Минхо вплотную. — У меня нет никого ближе тебя. Я вижу твои чувства. Я весь горю от них. Ты заразил меня своей любовью, и теперь я, как и ты, неизлечимо болен. Будешь ли ты хотеть меня, как раньше, когда я стану таким же жаждущим и доступным? Минхо казалось, что его легкие не в силах сокращаться. Он забыл, как дышать. Забыл обо всём на свете. Эти слова Хенджина упали в благодатную почву вожделения и нежности, которыми горел Минхо. Из которых он состоял полностью. И теперь в его сердце распускались цветы, роскошные алые розы, заливая своим кровавым цветом его трепещущую душу. — Я буду любить тебя, как сейчас, всегда. Как в первый день. Так и в последний, — прошептал Минхо. — Обещаешь? — губы Хенджина были так близко. — Обещаю, — Минхо прикоснулся к ним, чтобы выпить их дрожь и поделиться своим теплом. Успокоить, принять, усмирить…
