в поисках солнечного мальчика.

щелчок по пульту, и телевизор мгновенно покрывается чернотой. туша очередную сигарету об грязную пепельницу, хëнджин грызет колпачок синей ручки, боясь, что она протечет, и вспоминая, что успело с ним произойти за предыдущие дни.       «по ублюдскому ящику крутят скучные передачи и еще какое-то дерьмо. там все так сказочно и красиво. в прочем, выглядит жалко. не могу на это смотреть, мозолит глаза». слова выходят кривыми и непонятными, но хёнджин знает, что его всегда поймут. ручка пишет еле-еле — лишь блеклый синий остается на помятом листе бумаги. даже стыдно. старый телевизор всегда работал с помехами — исправить их хотя бы на пару минут помогал только сильный удар кулаком по поверхности, хотя был шанс, что после таких действий он никогда не включится. но хван не часто стучал: помехи заслоняют собой тошнотворную картинку, чему тот был рад.       «сил совсем нет. точнее есть, только чтобы зайти на почту, а потом в магазин за водкой. сынмин из второй гимназии часто навещает меня, и мы пьем вместе. помнишь его? мы еще рыбачили вместе. он смешной, но его брат против, чтобы мы виделись.       почему все против меня? из-за тебя я запил, но не могу забыть тебя, как бы ни был пьян или трезв». а ким сынмин и вправду смешной: только он может развеселить хёнджина очередным фокусом с сигаретным дымом или громким комментарием какого-нибудь момента из футбольного матча. только из-за этого парня телевизор все еще стоит в комнате хёнджина. их посиделки в коммуналке хвана всегда однотипны. чаще всего они просто пьют и разговаривают, рассказывая друг другу истории из жизни и смеясь, как в первый, хотя оба знают их наизусть. просто в черно-белом мире ничего нового не происходит. как в телевизоре. одна из их самых любимых историй — как они познакомились. в начале этого лета хëнджин решил порыбачить, а там встретил ким сынмина и ли феликса, которые до смерти боялись червяков. оказалось, что эти двое из одного лагерного отряда, даже соседи по комнате. ох, как же хёнджин тогда завидовал сынмину.       «возможность еще есть? я даже купил домашний телефон, чтобы попробовать тебе позвонить, но я смог услышать лишь гудки. ты мне солгал? сейчас он у меня стоит без дела. хотя сынмин теперь звонит мне десятки раз в день, не нужно было ему давать этот номер. видимо, он хочет, чтобы я встал с дивана. ну, а я хочу его послать. прямо-таки бегу к телефону». хëнджин и правда пахал на стройке, чтобы купить домашний телефон, который есть у всех. после лагерной смены он пообещал солнечному мальчику позвонить, но увы, тогда у него не было телефона. никакого. и феликс согласился написать на бумажке свой домашний, чтобы "джинни, как только появится телефон, позвони мне! можем встретиться!" в итоге хёнджин встретился только с громкими обрывистыми гудками и надоедливым женским голосом.       «я звоню тебе каждый день, а твой номер телефона хранится у меня в паспорте, на всякий случай. я езжу по твоему адресу раз в неделю, в квартире, за той дверью с мягкой обивкой так тихо. даже жутко. ты точно там? кажись, в последний раз я простоял там около четырех часов. надеюсь, ты все-таки живешь там и просто игнорируешь меня, но мои строки доходят именно до тебя». хван подворовывает деньги у прохожих, чтобы насобирать на проезд в автобусе туда и обратно. проходить весь город хочется не сильно. все ради солнечного мальчика, который помог понять лето.       «ты прости меня, что я пытаюсь достучаться до тебя. что пишу письма, спрашиваю у знакомых, где ты, звоню сотни раз, стою под твоей дверью... прости сынмина, что сказал, надеюсь, твой адрес. просто ты снова заставил меня чувствовать жизнь. именно так». хван скучает по феликсу безумно. он ищет его в лицах прохожих, на улицах, в закоулках его района, в памяти знакомых. он ждет ответа чертовски мучительных два месяца. почему после конца лагеря тот оборвал все связи, просто исчезнув, оставив хëнджина наедине со своими чувствами? мальчик просто испарился с обещанием продолжить отношения в городе. он сбежал, украв слова верности и любви. украл везде, но вот забыл прихватить их часть из головы хёнджина. даже сынмин, второй и последний человек, с кем ли общался в лагере, понятия не имеет где искать его.       «лето скоро закончится. можно я тебя буду продолжать искать осенью?» лето скоро закончится, и закончится их время. хотя оно закончилось уже в конце июня. хван готов отдать все, чтобы вернуться в их беззаботный июнь. их лагерную смену. чтобы вернуться к феликсу. он снова хочет считать его веснушки, сбиваясь со счета и начиная заново. снова хочет смотреть, как ликс давится дымом от предложенной хенджином сигареты. хочет вместе пытаться побороть страх червей, а затем научить наматывать леску на удочку. феликс тот, кто подарил ему настоящее тепло летом. младший был лучшим из тех, кто давал ему тепло, — это хван может сказать с уверенностью. ликс был лучшим, поэтому хёнджин боялся потерять его больше, чем всех остальных. но в итоге возненавидел больше, чем всех остальных. или все то, что произошло в летнем лагере, должно остаться в его пределах? ли феликс — ублюдок, который не держит обещания. хенджин капается в ящике стола, разыскивая новый, не запачканный пеплом конверт. он всегда любил писать.

***

— снова маешься? — раз уж пришел, то сиди и смотри телевизор, не лезь ко мне. хëнджин снова пишет и надеется, что ручка продержится хотя бы ещё пару безответных писем. сегодня у сынмина выходной, поэтому тот напросился в гости в хëнджину посмотреть телик и поговорить. август догревает своим последним теплом и собирается покинуть людей. надежда собирается покинуть хвана вместе с кошачим августом. август — последний шанс поисков. последний промежуток времени, в котором он может найти свое солнечное счастье. время такое противное, но безумно драгоценное. август слишком ценен, чтобы продавать его времени.       «я жду ответа. каждый день проверяю почтовый ящик в надежде, что от тебя будет хоть слово». хван знает, что будет ждать до последнего. он умеет отпускать людей. может открывать даже курсы, но память он стереть не может. увы. сынмин разбивает бутылку о стену и утыкается лицом в руки. — ты, мать его, конченный, минни? ты чего творишь, бешеный. не забывай в чьей ты квартире, а. потом сам стекло ртом подбирать будешь. — да там, по телику… не важно. хуйня, короче. — мне похуй, короче. давай спокойнее, а то ты думаешь, как мне не хватает сто первой заявы от соседки или что? — не душни. — заткнись. — уебок, — шепотом. вот и поговорили. у обоих слишком сложный характер, который способствует накоплению гнева внутри — такими разговорами можно выплеснуть его. оба понимают и благодарят друг друга. не переносят на дух, но благодарят. с первой же встречи они не ладят друг с другом, но сейчас они единственные, кто понимает один одного. понять через боль. сколько раз хёнджин ломал руку киму? а тот отправлял хвана в больницу? если хёнджин хоть как-то может сдержать свою агрессию, то у сынмина ничего подобного не выходит — всегда рубит с плеча и сильно. но сейчас они самые близкие. видел бы их состояние феликс — наверняка расстроился бы. еще увидит. обязательно.       «все те дни, когда я не писал тебе, шел дождь. это ты плакал? мы с тобой познакомились в дождь, помнишь? червяки нас познакомили. я так сильно хочу прожить тот день и все последующие заново». хёнджин тогда предложил свою помощь, но оказалось, что они совсем рыбачить не умеют. тогда, будучи мальчиком из деревни, отдыхающим у бабушки, он познакомился с мальчиком из лагеря от городской гимназии. по слухам, там учились гении. познакомился и влюбился. после этого он полюбил лагерь.       «а у нас с сынмином все хорошо. ругаемся иногда, но нам правда комфортно вместе. если бы ты с ним не пошел на пруд, я бы сейчас один тут пил. а так с минни. три дня пьем, два едим и так по кругу». хёнджин пишет это с уверенностью. хоть он с кимом и знаком около трех месяцев, но они уже очень сильно сблизились. сынмин, возможно, и просуществует без хёнджина, а тот только сынмина и может видеть. их объединяет только одно — солнечный мальчик лета. если бы не феликс, оба понимают, что набили бы друг другу лица, но деться некуда. с сынмином просто комфортно быть рядом. говорить — иногда раздражает. быть в одном помещении — комфортно. видимо, чтобы выжить в дерьме, нужно держать свой рот на замке.       «в этом году холода осени пришли быстрее, а мне нечем платить отопление. по приёмнику говорили, что будет очень жарко, в итоге эти дни — сплошной дождь. соседа сверху затопило даже. а теперь, кстати, и слушать не на чем: радио сломалось». теперь он еще чаще будет проводить время сам с собой в тишине. в тишине с воем своих мыслей в голове. но его, кажется, все устраивает. тишина лучше всего может понять твое состояние. она, правда, может поддержать, оскорбить. тишина — это прежде всего ты. ты виновник тишины. в своей компании ты раскрываешься больше всего. в момент ты понимаешь свои мысли, чувства. осознаешь, что ты живешь. так всегда считал хенджин — поэтому был вполне рад тишине как собеседнику.       «каждый день я жду твой ответ. мои надежды скоро иссякнут.       ли феликс, ты мальчик, который подарил мне лето». он полюбил время и лето. он полюбил феликса и его мир, виденье. он полюбил целовать его, ожидая пока рыба попадётся на крючок. он полюбил его голос и его пение, когда тому становилось скучно. полюбил его глаза, которые улыбались хвану больше всего и всех. полюбил его веснушки — поэтому и солнечный мальчик. он полюбил жизнь.

***

строительный кран постоянно неприятно ухает за окном. на месте любимого кафе хенджина, которое закрыто как уже несколько лет, строят новое здание. а ведь он обещал феликсу сводить его туда, как только поднакопит денег.       «кафе сносят. помнишь, я тебе рассказывал, как на единственном окне стоял тюльпан в банке? я тогда дружил с девочкой владельца заведения и постоянно дарил ей по одному тюльпану каждый день, а они ставили его на окно. мы перестали общаться, а, видимо, привычка видеть цветок на окне осталась. даже приятно. честно, я бы сорвал со всего поля множество цветов и подарил их только тебе. каждый день много цветов. как тебе такое?» хёнджин еле держит ручку в руках, ведь они у него все грязные. наконец хоть бутерброд нормальный поест, а не черти что. хван вспоминает каждое мгновение, описанное в письме. тогда еще было все хорошо. все легко и беззаботно. что же будет дальше? сердце бьется быстрее.       «бутерброд упал маслом вниз. это плохой знак?» хенджин, вздыхая, опускается под стол и быстро хватает бутерброд, пока на него не налетела куча микробов. ничего страшного, можно и доесть.       «честно, я до сих пор ищу тебя в прохожих. я хожу по одним и тем же районам, так что люди там, думаю, принимают меня за сумасшедшего». стук в дверь вырывает хвана из своих мыслей.       «кажется, сынмин пришел. это и есть плохое?» хван медленно встаёт, матерясь себе под нос, слыша, как стуки в дверь не прекращаются, а даже становятся еще громче. удары эхом раздаются в полупустой квартире. некомфортно. одна дверь с засовом скрипуче открывается, раздирая уши. хёнджин предпочёл бы закрыть ее поскорее. — привет, брат. — я тебя не ждал. — и что. где пульт? оба понимают, что это риторический вопрос. он по-прежнему там, где ким оставил его в прошлый раз.       «да, сынмин опять вломился ко мне в квартиру. но, знаешь, я даже уже почти привык краем уха слышать его бормотание». — ликсу пишешь? — да. — не страдай херней. где зажигалка? — ким достаёт из заднего кармана своих потертых джинс дешевую пачку сигарет из ларька, который находится прямо под домом хвана. — хуй тебе, а не зажигалка. он мне обязательно ответит. — сомневаюсь. — ты пришел мне мозги поебать? — не-а, покурить. — ну вот и кури молча. телевизор тебе в помощь. — ну так где зажигалка? хëнджин тяжело вздыхает, решая промолчать, и слышит, как тихо начинает гудеть ящик.       «он меня конкретно заебал. как ты с ним мог дружить? я даже общаться с ним нормально не могу, а ты… видимо, ты правда слишком светлый». масло неприятно расползается по языку, и хван морщится. как люди могут есть эту гадость? или просто он не привык? хёнджин сидит на шатающемся стуле с ногами: на полу их продувает холодом. но, кстати, стул тоже особо не спасает. дом, в котором живет хван, полностью скрипит. каждую ночную бурю он надеется, что крышу не унесёт — здание многое повидало. даже людям пол века жить надоедает, а какого этому многолетнему строению? сколько любви, радости, боли и разочарований хранят в себе эти кирпичи? загадка, на которую нет ответа. сколько успел почувствовать хенджин за 17 лет? нет ответа. скоро начнётся холодное время, и дом осядет ещё на пару сантиметров вниз — в непроглядную землю. а хван хочет в землю сразу и на несколько метров.       «не знаю, что мне еще предпринять, чтобы мне попалась хоть маленькая зацепка, где ты можешь быть. боюсь в один день встретиться с мыслью "все". даже если этот конец придет, я не приму его никогда.       сейчас я не свыкнусь с мыслью, что тебя не будет, и потом, когда тебя, возможно, уже правда не будет, я тоже не свыкнусь с этой мыслью. в плане, я сейчас знаю, что ты тут, со мной в одном городе. ты рядом. ты живешь. ты чувствуешь меня?       я своеобразно, просто однажды, пойму, что тебя уже нет. я просто почувствую». — хенджин, смотри, что по новостям. — что? пиво? оно в холодильнике, можешь взять, — протараторил хван, не отрывая взгляд от бумаги. — какое, мать его, пиво... феликс умер.

***

хенджин едет в автобусе, судорожно сжимая руку сынмина. нет, он не плачет. потому что не верит. это же просто ошибка, а сынмин — дурак. много же, наверное, детей со светлыми волосами из того района... в голове прокручивается каждое слово корреспондента: сегодня, 21 августа, в 15:45 было найдено тело подростка позади девятиэтажного дома в северном районе. следователи разрешили нам рассказать пару фактов: окно восьмого этажа было разбито, следовательно, оттуда и выпал мальчик. в шортах парня был найден блокнот, в котором он писал о сложных взаимоотношениях с родителями. берегите своих детей, а теперь к следующим новостям… в репортаже однозначно был район феликса. надоедливый кондуктор громким ворчуном ходит по автобусу, спрашивая у одних и тех же пассажиров по несколько раз, оплачивали они проезд или нет. "не он, не он, не он, не он", — мантра крутится в голове по нарастающей скорости. ну не может же быть так, чтобы первая любовь хёнджина просто взяла и умерла где-то на асфальте подробленным телом. сегодня в городе по-настоящему жарко —хёнджин услышал это по новостям, пока обувался. солнечный мальчик умер в один из дней солнечного августа. эта поездка воспринимается по-другому — как будто едешь на жизнь или на смерть. страшно. автобус выплёвывает пассажиров на конечной остановке. хёнджин с каждой минутой идет все быстрее и быстрее, таща за собой кима, но тот, в свою очередь, наоборот, тормозит его. ноги заплетаются, поэтому их руки не отрываются ни на секунду. еще немного и они оказались во дворе многоэтажек. хван хочет бежать. совсем рядом, со входом во двор, подъезд феликса, да и дверь обычная, деревянная, поэтому забежать внутрь совсем не трудно. хван летит по лестнице вверх, перешагивая сразу две ступени, — к черту лифт, в нем сейчас столько энергии, которой управляет адреналин. сынмин ещё внизу. каждые пару секунд перед глазами поочередно пролетают пошарпанные цифры этажей. глаза замечают последние цифры, и ноги останавливаются на лестничной площадке. хёнджин, задыхаясь, подносит кулак к знакомой двери и стучит. стучит долго и громко, почти колотит, словно пытаясь достучаться до феликса, чтобы он открыл дверь и сказал, что все хорошо. стук эхом разносится по подъезду, первоначально врезаясь в пульсирующий мозг. организм воспринимает все звуки сейчас слишком утрированно, поэтому хван зажмуривается, чтобы не осесть на пол от головной боли. глаза болят. дверь резко открывается, и хёнджин видит перед собой высокую, стройную, невероятной красоты даму, одетую в чёрное, с красными глазами. хёнджин теряет свойство говорить от увиденного. новости не ошиблись? — чем могу быть полезна? — начала, даже не поздоровавшись. — э, здравствуйте, я хван хенджин и... мгновение, и новый хлесткий звук разлетается по подъезду, а щека хвана начинает неистово жечь. удар отдается где-то внутри, затрагивая все органы и на пару секунд перекрывая дыхание. мгновенная ярость заполоняет разум и хочется ударить в ответ, но лучше содрать шпаклёвку со стены, чем ударить женщину. одна рука сжимается в кулаке, заставляя ногти впиться в ладонь, а другую поднимает и прикладывает к щеке, чтобы хоть как-то успокоить кожу. — хван хенджин? из-за тебя, гад, умер мой сын. это все из-за тебя. ты виноват в том, каким феликс стал. больше не смей сюда приходить — никто тебе не откроет, ровно как и в те разы. — что вы имеете ввиду? — убирайся! высокий голос женщины по ощущениям разрезает голову пополам, заставляя ещë и ее наполнится эхом. дверь также резко захлопывается прямо перед парнем, пуская секундный ветер прямо в лицо. он умер? точно?

***

хëнджин не закрывает входную дверь уже несколько дней, поэтому сынмин бесцеремонно заходит. он просто не может встать. ему даже курить не хочется. он просто хочет лето. осознание до сих пор не пришло. хван засыпает на пару часов и просыпается с мыслью, что это ошибка. ошибка абсолютно всего, начиная его существованием, заканчивая смертью ли феликса. их знакомство, время, воспоминания, люди, мысли, действия — все это ошибка в матрице. хёнджин правда хочет выкинуть его из головы, но из сердца никак — ли слишком глубоко забрался. глубже, чем может представить себе человек. хван не плачет. он не может. он лишь истошно воет, кусая за руки сынмина, пока тот аккуратно гладит его по волосам. состояние хенджина — вот, что действительно самое важное сейчас. ким хоть и до истошности черствый человек, но тут он действительно понимает важность своего присутствия. хёнджин невыносимо скучает по феликсу. в голове время, мысли и моменты — все вперемешку. — тебе письмо. — от кого? — хенджин смотрит стеклянными глазами в потолок, больше никак не реагируя. кажется, он почти не моргает. — кажется, от феликса...

***

      «привет, джинни! сегодня 19 августа — 3 дня до моего самоубийства.       что ж, это, кажется, последнее, что я смогу сделать для тебя.       я пропал.       я не хотел, честно! просто родители как-то узнали. думаю, им кто-то рассказал, что я целовался с мальчиком в лагере, и по приезде сразу заперли меня дома без единственного средства связи. даже домашний телефон поменяли, хотя он стоит и не мало. я знаю, ты наверняка мне звонил! я долго ждал звонка, но когда увидел, что у нас новый телефон, — потерял всякую надежду. я уже начал подумывать, что ты забыл меня…       а потом — бац, и письмо от тебя. как я его получил?       соседский мальчик с этажа выше закинул мне его на балкон — ты перепутал номер квартиры, но это и к счастью. все твои письма доходили до меня через того сорванца. честно, я даже не помню как его зовут, но он милый. счастливое совпадение — все это…       кстати, это письмо я выкинул с окна самолётиком, и думаю, что его доставил какой-нибудь прохожий. :)       прости, что я не смог ничего предпринять. прости. я перечитывал каждое твое слово и винил себя все больше и больше. ты делаешь все, чтобы встретиться, а я — ничего.       это так несправедливо…       я, кстати, рад, что вы с сынмином подружились. кажется, он отвлекает тебя от мыслей обо мне… надеюсь, после моей смерти вы продолжите общаться!       я скучаю.       я буду скучать даже тогда, когда буду мёртв, — буду скучать душой, которая, надеюсь, не останется разлагаться вместе со мной в земле. возможно, ты это почувствуешь.       знаешь, твои конверты с листами хранились у меня в шкатулочке, которую ты сам мне сделал, помнишь? она, ну, мама моя, она ее нашла и все прочитала.       мне было больно. везде.       честно, как бы я ни старался, но я не выдерживаю. эти два месяца ада слишком сильно измотали меня, у меня просто нет желания жить.       если я вернусь к тебе, то, возможно, в твоей голове я останусь именно таким, но я хочу другого. хочу, чтобы я для тебя был тем, кто светит ярче всех, который всегда радостный и сильный, кого невозможно сломить, но увы.       мне стыдно, что я покидаю тебя, не попрощавшись нормально. очень стыдно. но эти строки, это правда единственное, что я могу сделать. главное, чтобы ты не думал, что я тебя бросил!       на обратной стороне будет номер моей сестры, можешь позвонить ей и спросить, где меня похоронили.       лучше пообщайся со мной почти вживую, чем письменно.       я навсегда останусь твоим.       я написал немного, но думаю, что это тоже ценно...       прости меня, пожалуйста. я так сильно тебя люблю.       надеюсь, нам когда-нибудь повезет». хёнджин хочет подпалить этот несчастный лист бумаги зажигалкой, лежащей рядом, но с трудом сдерживается. почему его не кинули в почтовый ящик хотя бы пару дней назад, а не неделю. где-то восторгается несправедливость. еще одно напоминание, что феликса нет. а на обратной стороне действительно номер телефона. подарок? спасибо, что ли.

***

двоюродная сестра феликса действительно очень хорошая и понимающая девушка, прямо как он сам. поэтому сейчас хёнджин идет между рядами и ищет изящное "ли феликс". все надгробия одинаковые, и это, честно, затрудняет положение. так тихо, но, в принципе, уже привычно. где-то, как будто совсем близко, слышатся голоса людей. настоящие ли? глаза каждую секунду пробегаются по новому ряду, пока не замечают знакомые буквы. хван прибавляет шаг, и через секунды камень оказывается у его ног. на светлом надгробии красиво выцарапано "ли феликс", а ниже — "15.09.1978 – 21.08.1995". совсем немного не дожил до своего дня рождения. слеза неприятно щекочет  щеку. — привет, ликси. прости, сегодня я с тобой не поговорю. давай как всегда… через бумагу? — рука вытаскивает из кармана чуть помятый конверт и аккуратно кладет рядом с камнем.       «когда из моих глаз брызнули слезы, я понял, что потерял тебя. надеюсь, до твоей последней минуты для тебя я навсегда оставался тем, которым был в твоем первом впечатлении. я всегда буду где-то рядом.       для тебя я останусь самым добрым и честным. для тебя я останусь ребёнком. я мог быть таким только с тобой.       май, когда мы познакомились, в следующем году будет безумно холодным. я буду любить эти месяца, это время. но буду ли я любить тебя?       я буду искать твою манеру в людях снова и снова. я буду искать тебя в своих потерянных воспоминаниях через несколько лет. я буду искать на тебя похожих, но понимаю, что точно никогда не найду. ты единственный. ты единственный такой. ты тот, кого я люблю до безумия.       люди думают, что бог могуществен, но могущественно только время. ничего не властно над ним — оно решает судьбы.       ты был и будешь одним из самых лучших людей в моей жизни.       хотя, возможно, я буду тебя ненавидеть, когда приму это, а, возможно, мне будет уже все равно. но любить я буду. точно могу сказать, что я буду любить тот факт, что ты был моим. но я знал, знаю и буду знать, что ты один из моих единственных, кому я слепо открылся. пожалел ли?…» — скоро закончится лето. надеюсь, следующим нам повезет.