Ты пришёл ко мне

Я не могу писать резко и дерзко. Вот бывают бабы, ни дать, ни взять: они порох с мёдом, способный в мясо тебя порвать, или быть пленительно сладким. И смотреть на неё будто немного страшно и высоко, но от того так хочется быть с ней плачевно падким. В их глазах замешаны серебро, да кровь, закалённые огнём, в них живёт любовь, да не просто так, а бурлит, выливаясь с высоких своих краёв. А меня ни ложкой и ни ножом. Ты пришёл ко мне, значит, уже сожжён. Не найдёшь во мне ни причала, ни старый дом, ни огонь, ни кровь, и ни мяса с мёдом и молоком. И не льётся с краёв моих ни чувства и ни любовь, ибо нет краёв. Моё имя сложно запомнить сразу, и я как тень, а тени не могут разом навалиться и быть рядом (ведь страшно рядом). Это незаконно, небезопасно, а касаться можно лишь по приказу. Я не умею рубить с плеча, быть со мной — так, развеять мою же скуку. Но если тебе так нравится, останься ещё недолго, шепча: «сдохни, сдохни, больная сука», ты говоришь это со своей извращённой нежностью, кто тут ещё больной? Да, мой милый, выбрал — теперь не ной. Это подвид пыток и коматоз: ты не сдвинешься с места, слышится зубов твоих тихий скрежет, хотя вроде бы и всерьёз тебя никто здесь совсем не держит.