Christmas Without You

Сэм выглянул в окно. Там, на улице, кружился снег, и гуляли счастливые люди. Маленькая девочка, заметив в окне парня, помахала ему. Сэм махнул в ответ и увидел, как девочка сжала ладонь старшего братишки. Сердце болезненно заныло. Винчестер сглотнул и спрятался за штору, зажмурившись. Потом открыл глаза и обвел комнату, расплывавшуюся от слез, тоскливым взглядом: нарядная пушистая ёлка, сверкающая разноцветными огоньками, пара небольших свертков под ней, гирлянды и веточки омелы, небольшой стол, приборы для двоих, пара бутылок вина, бормотание телевизора, кажется какая–то рождественская программа, даже носки на камине и приглушенный свет. Все так уютно. Настоящий праздник. Винчестер подошел к камину и взял в руки рамку с фотографией. На ней, обнявшись, стояли Сэм, Бобби, Руфус и, конечно, Дин. Сэм провел большим пальцем по изображению брата и мягко улыбнулся: - Тебе бы понравилось это. Ты ведь… Ты хотел настоящий праздник тогда… В этот раз все как надо, Дин, - он прерывисто вздохнул. – Мне тебя не хватает, парень. Прижимая рамку к груди, Сэм плюхнулся за стол и поставил изображение брата перед собой. Младший Винчестер плохо помнил, откуда взялась эта фотокарточка, но Дин был на ней такой живой, родной, казалось, глядя на брата, Сэм чувствовал запах бензина, пороха, мятной жвачки и почему–то солнца. Наверное, из–за его веснушек. Дин бы точно убил его за такое сравнение и вообще за все это слюнтяйство. Прошло чуть больше года с того момента, когда на глазах младшего брата Дина разорвали адские псы. Сэм все ещё просыпался от кошмаров, но уже не в номерах зачуханных мотелей, а в своем доме. Глупо, конечно, но он не мог, не мог заставить себя сесть за руль Импалы и начать вновь колесить по штатам в поисках нечисти. Не мог, потому что рядом не сидело зеленоглазое, веснушчатое, вихрастое чудовище, подпевавшее Брайану Джонсону, будившее его воплями на ухо или бумажным стаканчиком горячего кофе. Сэм вообще практически сразу понял, что с уходом старшего брата, ушло все, ради чего стоило жить. Но старший не одобрил бы суицида или чего–то подобного, поэтому младший Винчестер поспешно соорудил мысленный ящик, куда запихнул все воспоминания о Дине, все свои чувства и мысли, и попытался начать жить заново. Но в это Рождество не вспоминать о старшем брате было бы просто невозможно. - Дин, я соскучился, - это прозвучало так глупо, но Сэм не мог остановиться. – Мне так… так больно, братишка. Я устал строить из себя крутого парня, это ведь по твоей части. А я так не могу… Хах, я даже представляю твою довольную рожу и что ты сказал бы! «А я всегда говорил, что ты девчонка, Сэмми!». Да, я согласен с тобой. Я бы позволил тебе называть меня сучкой, допивать мое пиво, доедать бургеры, спать на любой кровати в мотелях, приводить в номер девчонок, и я бы гулял, пока вы кувыркаетесь… Я бы сделал что угодно, но этим долбанным тварям не нужна моя душа… Я перестал считать попытки, Дин. Ты бы так не поступил, а я сдался… Прости, братишка. Я всегда был неудачником, ты ведь знаешь это. Почему тогда теперь мне повезло жить на этом гребанном свете, а тебе нет?! Почему, Дин?! Злые слезы катились по широким скулам, закатывались в рот и горчили на языке. Сэм плакал пока пил первую бутылку вина, плакал пока разворачивал подарок, предназначенный Дину (машинное масло, бутылку его любимого пива и новые часы, на которые брат положил глаз, ещё когда был жив), плакал пока откупоривал вторую бутылку, плакал пока полз до дивана на подламывающихся руках. А потом Сэм уснул, прижимая к себе дурацкую рамку с единственной фотографией старшего брата. Разбудил парня телефонный звонок Эллен: - С рождеством, малыш. - И тебя, как вы там? – Винчестер отчаянно старался придать голосу бодрость, но ощущение, что охотница знает, что с ним было пару часов назад, не покидало. - У нас все нормально, милый. Эш и Джо пытаются вырвать трубку, очень уж хотят с тобой поговорить, но тебе, скорее всего, не очень хочется болтать сейчас. - Ты права, я… я не готов пока… - Понимаю, малыш. Заезжай к нам как–нибудь, а то мы забудем, как ты выглядишь. Да и тебе не помешало бы развеяться. - Постараюсь, передавай Эшу и Джо привет. Скажи, я соскучился. - Они тоже скучают, кстати, судя по голосу, ты уже улегся спать, но советую тебе положить трубку поближе. Руфус и Бобби мечтают горячо поздравить тебя с праздником, как бы за руль не сели, старые пройдохи! Они уже порывались приехать к нам. Ладно, милый, сегодня у нас народу полон двор, работать надо. Уж не обижайся. Ещё раз с праздником и подумай над моим предложением погостить у нас. - Хорошо… Эллен? - Да? - Спасибо тебе. - Не за что, сынок. Не пропадай. В трубке послышались сигналы отбоя. Сэм повертел трубку в руках и решил не ждать звонка, а поздравить Бобби первым. Он дозвонился почти сразу, судя по голосам, обитатели дома были вдрызг пьяные. Но и Сингер, и Тёрнер были счастливы его слышать. Как и говорила Элен, они сначала обещали приехать сами, потом требовали, чтобы приехал он и проявил к их сединам хоть какое–то уважение. Но «старые пройдохи» быстро поняли, что Винчестер никуда не поедет и довольно скоро попрощались, сообщая, что Сэм им, безусловно, дорог, но тут стоит бутылка отличной сивухи, и раз уж он желает провести это Рождество в компании самого себя, то пусть поступает так, а они будут веселиться. Сэм вдоволь насмеялся, разговаривая с друзьями, и от сердца немного отлегло. Закончив разговор, он вышел на задний дворик. Снега в этом году было особенно много. Как назло парень вспомнил, как любил такую погоду старший. Потом вереница воспоминаний пронеслась перед глазами: вот то Рождество, когда Сэм узнал про монстров. Дин тогда подарил ему украденную куклу, но младший был ужасно рад даже этому. Хотя он так и не успел рассказать это Дину. Потом, когда Сэму было четырнадцать, а Дину восемнадцать, они запускали фейерверки, старший подарил ему тогда нож. Но фейерверки и лицо Дина, озаренное их светом запомнилось больше. Сэм не мог отвести глаз от раскрасневшегося, счастливого парня, а старший брат вдруг обнял его крепко–крепко, так что носом Сэм утыкался в горячую шею. И это было одуряюще приятно. Ещё одно Рождество, когда они напились. Отца, как обычно, не было, и они как маленькие дрались подушками, ели в кровати, смотрели повтор старых серий «Фрейзера»*, наелись сладостей до тошноты и уснули в одной постели почти одновременно, но Дин чуть раньше, и младший любовался умиротворенным братом, таким родным и теплым, пахнущим конфетами, с рыжими поцелуями солнца на носу и щеках. Тогда на душе Сэма было хорошо и спокойно. А потом было Рождество с Джесс, первое и последнее. Оно не запомнилось ничем. Потому что никто не умел веселиться, как делал это Дин. И последнее Рождество, когда они убили божков. Тогда Сэм тоже пытался создать для брата нечто особенное, потому что это был последний праздник Дина. И вроде ему понравилось. Младший Винчестер до сих пор не знал, правда ли той ночью старший плакал, закусив угол подушки, или ему это привиделось. Сэм тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и вернулся в гостиную. Допил залпом остатки вина и улегся на диван. Он пролежал так много времени, глядя в потолок. Огни в аккуратных домиках на его улице постепенно гасли, но Сэм не знал об этом, воспоминания унесли его далеко в прошлое. Когда он понял, что засыпает, он ещё раз взглянул на фотографию брата и прошептал: - С рождеством, Дин. Люблю тебя. Уткнувшись лбом в обивку, Сэм уснул. Он не увидел фейерверков на своем заднем дворе и раскрасневшегося парня в потрепанной кожаной куртке, который счастливо улыбался. Он не почувствовал прикосновение прохладной ладони к щеке и горячего шепота в ухо: - С рождеством, мелкий. Будь счастлив. *Комедийный сериал про психиатра, ведущего передачу на радио(США ,1993 - 2004)