Тревожное ощущение [AGATBOOK]

      — Какое-то у меня тревожное ощущение, — тихо пробубнил я себе под нос, но моя команда услышала.       — Арс, да ты вечно перед сценой волнуешься, а когда выходишь — всем зад надираешь, — ободряюще ответил Позов. Серёга в ответ лишь кивнул.       Антон подошёл ко мне и положил руку на плечо.       — Что случилось? Тебя волнует что-то конкретное? — глаза Шаста нервно бегали, поблескивая в тусклом свете: он тоже волновался перед концертом. Прерывистое дыхание друга совсем близко, от чего приходилось нервничать ещё сильнее.       — Я сам не знаю. Просто… Будто предчувствие. Звукооператоры, световики, все на месте? — спросил я у Антона, хотя знал, что он не сможет ответить.       — Расслабься. Просто мы давно уже не были на гастролях, первый город, тяжёлая дорога. На сцене всё будет хорошо. Ты, как и всегда, будешь блистать, — Шаст подбадривающе смотрел на меня. Я еле сдержался, чтобы не положить ладонь на его заросшую щеку.       — Спасибо, — сказал я перед тем, как нас пригласили на сцену.       Свет софитов болезненно ударил в глаза, но я продолжал махать ликующему залу. Я искал глазами Антона, и когда нашёл, заметил, что он смотрел на меня с нескрываемой тревогой. Я улыбнулся ему. Тот оторвал от меня взгляд и отвесил какую-то смешную шутку, от которой рассмеялся весь зал.       Я попытался расслабиться и поймать вайб, который излучали зрители, но шутки получались плоские и неинтересные. Спасибо Шасту, который пытался спасти моё унизительное положение.       И вот в кульминации игры Серёга показывал, почему мы опоздали, а мне в голову не приходило ни единой разумной мысли. Дима отдувался за нас двоих в попытке угадать отмазку. В очередной раз Антон обернулся на разбушевавшегося Матвиенко, а тот отшучивался, что разучивал новый танец, но зал почему-то лишь взволнованно шептался. Ребята не обратили на это внимание, но я стал вглядываться в зрительский зал: всё почернело, лиц не видно даже на первом ряду. Вдруг тишину разорвал женский визг, а за ним присоединились сотни других голосов.       Раздался выстрел. Я взглянул на Антона. Он сидел на кресле побелевший без возможности пошевелиться из-за страха, овладевшего им. Я повернулся на Диму. Его рубашка стала окрашиваться в красный, а рука прижалась к грудной клетке.       Серёга резко рванул за кулисы, а Антон продолжал сидеть. Я быстро схватил каменное тело Шаста и, закрывая его от зрительного зала своим телом, побежал с ним за кулисы.       Раздался второй выстрел — пуля просвистела рядом с нашими спинами. За кулисами было пусто. Паника затмевала разум, но её сдерживала ответственность за жизнь коллеги. Тот явно уже ничего не соображал и просто держался дрожащей рукой за мою.       Я рванул в один из коридоров. Незнакомое здание, белые разветвляющиеся коридоры, ни одной таблички «экстренный выход». Я повернул в другой коридор, всё больше путаясь в собственном местонахождении. Антон бежал за мной и часто спотыкался. Я перехватил парня за талию, чувствуя, как дрожало в руках холодное тело.       — Антон, ты помнишь, где выход? — взмолился я, не переставая бежать вглубь коридора. Шастун лишь отрицательно качнул головой.       Мы упёрлись в тупик. Возвращаться было опасно, поэтому я рванул на себя ближайшую дверь. Заперто. Я выругался и добежал до следующей. Не поддалась. Антон уже не мог бежать, я оставил его у стены и добежал до следующей двери, та, наконец, податливо распахнулась. Я заглянул внутрь, какое-то складское помещение, в котором хранились вонючие тряпки и швабры. Выбирать не приходилось. Я посмотрел на дверь с внутренней стороны. Даже есть щеколда. Хлипкая, но щеколда. Я вернулся к Антону и затащил его в узкую комнату. Закрыв за собой дверь, я оглянулся на коллегу. Губы белые, пальцы дрожали, а по щекам текли слёзы.       Я нежно обхватил плечи парня и аккуратно усадил на пол. Шастун закрыл глаза и откинул голову назад. Я сел прямо перед ним на колени, закрывая его телом, если дверь вдруг прострелят.       — Как… Как такое вообще возможно? — тихо прошептал Антон и посмотрел на меня заплаканным взглядом.       — Я не знаю, Тош, возможно, оружие принесли заранее, — тихо ответил я и протянул руку, чтобы стереть слёзы с лица Антона. Я уже хотел убрать руку, как вдруг её перехватили длинные дрожащие пальцы и прижали обратно к щеке.       — Будь рядом, прошу тебя, я не хочу умирать один, — слёзы из глаз Антона полились новой волной.       — Мы не умрём, мы в безопасности, наверняка полиция уже в здании, и скоро нас выпустят, — я в это не верил, но должен был дать надежду другу и хоть как-то его успокоить, чтобы всхлипы не выдали наше месторасположение.       — Ты чувствовал. Ты говорил, что чувствовал, но тебя никто не слушал, — громким шёпотом говорил Антон, продолжая прижимать мою руку к своему лицу.       — Ты меня послушал. Всё у нас будет в порядке… — я хотел сказать что-то ещё, но в коридоре послышались неторопливые тяжёлые шаги. Мы замерли, вслушиваясь в новые звуки. Человек дошёл до тупика и развернулся обратно, в нашу сторону. Мир замер. Я боялся дышать. Шастун тоже застыл, уставившись на меня огромными испуганными глазами.       Я начал нежно гладить парня по щеке. Вдруг звуки стали возвращаться обратно в сторону тупика, кто-то дёрнул за ручку двери. Та, конечно же, не поддалась. Мы услышали треск двери. Человек пытался выломать дверь. Антон закусил губу так сильно, что из неё тут же просочились маленькие капельки крови. В коридоре долбили дверь, и та с ужасающим треском сдалась. Шаги пропали, оставив нас в полной тишине. Антон зажмурился, а я продолжал следить за состоянием коллеги. Тот держался молодцом, несмотря ни на что.       Человек вышел из комнаты и опять пошёл в нашу сторону. Раздался глухой стук. Тело ударилось в соседнюю дверь. Антон широко распахнул глаза.       — Мы следующие, Арс, — одними губами сказал Шастун и уставился на меня. Я не мог сделать ничего, кроме как продолжать успокаивающе поглаживать по спутавшимся кудрям.       — Арс, — шепотом обратился ко мне Антон, — я давно хотел тебе сказать…       — Молчи, ты не умрёшь, понял? Ты ещё успеешь это сказать, — я сильно сомневался в своих словах, но боялся услышать то, в чём хотел признаться Антон. Парень отрицательно замахал головой и продолжил.       — Я… Я тебя заметил ещё на репетициях перед первым сезоном импровизации, — соседняя дверь треснула, но никак не поддавалась, — Ты был такой идеальный, просто ангел, спустившийся с небес, — раздался выстрел и металлический предмет упал на пол. Замок соседней двери больше не сдерживал террориста, и тот прошёл в комнату. Антон замер, но потом лишь сильнее затараторил, — я не мог даже в своих самых скрытых фантазиях представить, что мы когда-нибудь могли бы быть вместе. Я молчал. Я боялся, что могу потерять ту дружбу, которую ты мне подарил, — шаги отправились из комнаты в нашу сторону. Шастун замолчал. Чужие ноги остановились напротив нашей двери в раздумьях. Носки грузных ботинок уже повернули в другую сторону, чтобы уйти, но в последний момент фигура передумала и дверь покачнулась. Я чувствовал, как по моим щекам тоже катились слезы. Антон поднял дрожащую руку и нежно стёр слезинку, — Не плачь. Я люблю тебя.       Да, это то, чего я боялся услышать в последние мгновения своей жизни. Я уже никогда не смогу провести время с радостным Антоном в поезде, когда мы поедем в следующий город, мы уже никогда вместе не прочитаем очередной дурацкий фанфик, которые пишут наши фанатки. Я не смогу ещё раз увидеть его глаза. Только сейчас. Можно начинать считать мгновения.       — Я тоже тебя люблю, — прошептал я, и щеколда отлетела на пол. Антон схватил моё лицо обеими руками и прижался в поцелуе. Я так давно мечтал это сделать, но никак не решался. Я ответил нежными прикосновениями к любимым губам и чувствовал на языке соль наших общих слёз. Я услышал, как дверь распахнулась.       — Вот они, пидоры, — сказал злобный мужской голос и плечо разорвало ужасной горячей болью. Больше я ничего не чувствовал.

***

      — Я не могу прочитать эти новости, — протестовала я, но меня никто не слушал.       — Три, два, один. Прямой эфир, — сказал знакомый голос и мне пришлось начать.       — На канале «Пятый» новости. О событиях к этому часу расскажу я, Наталья Миронова. Произошло вооруженное нападение на сцене театра «Новый» во время концерта знаменитого квартета «Импровизация». По предварительным данным, жертвой убийцы стал известный комик, Дмитрий Позов, который скончался на сцене от выстрела. На данный момент Арсений Попов находится в реанимации в тяжёлом состоянии от выстрела в плечо. Антон Шастун следит за его состоянием, но не даёт никаких комментариев. Сергей Матвиенко поделился, что он смог подкрасться к убийце сзади и оглушить огнетушителем. Благодаря этому другие не пострадали. На данный момент детали дела расследуются, но известно, что мужчина в маске предварительно спрятал пистолет в одном из кресел зрительного зала. Преступник приговорён к 10 годам лишения свободы.       На сегодня всё, с Вами была Наталья Миронова. Мира всем.       — Стоп, — крикнули со стороны камер, и я разрешила одинокой слезе стечь по щеке.