Вдохновение: Путь к доверию

— Послезавтра уже рождество, – произнёс Кэйа, пока они работали над книгой.Когда будешь готовиться, завтра? — Да. Уже почти вечер, сегодня уже поздно куда-либо идти. Утром я не ходил никуда. А днём решил тебе позвонить, чтобы мы смогли вместе над книгой поработать, – ответил Дилюк. — А ты? — Как и многие. Начну подготовку завтра. Сегодня уже суматоха. И завтра тоже будет... — Всем доброго дня! – запыхавшийся Тарталья вошёл в дом. — Вот это у с празднично на улицах; куча гирлянд, ёлочных венков! — Аякс, напугал! – возмутилась Лей. — То что ты можешь заходить к нам когда угодно, не значит что ты можешь так влетать. — Прости-прости. Но, главное ведь, что я всё-таки прилетел да? — Да-да, это естественно, – согласился Кэйа, появляясь в прихожей. — Мы оба рады, что ты прилетел. — Чудно, что мне не придётся разрываться между вами и семьёй, – улыбнулся Тарталья, снимая куртку. — Не раздевайся, – остановила его Лорелей. — Ты как раз вовремя, мы собирались пойти в магазин. Как чудесно, что ты приехал рано, – лукаво улыбнулась Альберих. — Мы будем таскать большую часть пакетов, если вообще не все.. – прошептал Кэйа. — Я уже понял. Во всяком случае.. у нас хотя бы хороший организатор будет. — Ты прав. — Какое вино будем брать? – спросил Кэйа. — А тебе лишь бы выпить, – встрял Тарталья, нагло улыбаясь. — Это для рождественского гуся,– объяснила Лорелей. — Но, кстати, чтобы выпить тоже можно взять. А для гуся возьмём вот это. — Это было самое пекло ада.. – устало сказал мужчина. — Не расслабляйся, Аякс. Нам ещё предстоит ещё много чего, – мужчина утешающе положил ему руку на плечо. — Пойдем быстрее, а то Лорелей сейчас нам нагоняй даст. — Вкуснотища какая, – блаженно сказал Тарталья. — Ну естественно. Все вместе ведь готовили. А впереди ещё одни из лучших дней рождества, – нежно проговорила Лорелей. — Впервые нахожусь на зимних ярмарках у вас! – восторженно произнёс Тарталья, смотря на подарки, которые ему купили Кэйа вместе с Лорелей. — И ведь верно, – согласилась девушка. — Ну, как раз испытаешь на себе всё веселье! Давайте сначала купим какие-нибудь лакомства, а потом пойдём дальше! — Спасибо за подарок, мы очень рады, – в унисон поблагодарили Лорелей и Кэйа. — Прекрасно! Я рад, что вам понравилось то, что я выбрал для вас! Не зря я так долго выбирал. — Да уж, достаточно долго.. – со снисходительной улыбкой прокомментировала Релей, откусывая кусочек имбирного пряника — У нас ещё много времени, чем мы ещё можем заняться здесь? – спросил Тарталья. — О, ты ещё даже не в курсе. Давай, Лей, сейчас покажем ему как у нас в стране веселиться умеют! — Не отставай, Аякс! – вторила Кэйе Лорелей. — Эй, ребят, стойте! Ну, как догоню сейчас, не отделаются! — Да я просто мастер по фигурному катанию! Я ещё с детства на льду катался. А ведь знаете, я мог стать профессиональным фигуристом! – похвастался он. — Всё же, наши фигуристы самые лучшие в мире, вы же в курсе какие медали они получают? С нами никто не сравнится! – горделиво сказал Тарталья. — Не зазнавайся, Аякс, – ответил тому Кэйа. — Мы очень даже в курсе о фигуристах в вашей стране, но так как ты им не стал – ты уж точно не профессионал. Мы с Лорелей тоже не так плохи! — А вот сейчас и проверим! — Был рад провести с вами рождество и другие дни после него. Будете праздновать Сильвестра? — Конечно. А тебе хорошо провести новый год вместе с семьёй! — Спасибо, я ушёл! — Не верится, что он уже улетает. — Соглашусь. Не думала, что это время пройдёт так быстро. Но это было действительно приятно. С кем будешь праздновать Сильвестр? — Розария, Альбедо, Джинн.. – пауза, — Дилюк возможно. А ты в компании своих подруг да? — Ага. Хотя конечно хотелось бы провести этот праздник и в вашей компании. Она довольно приятна. Но всё же своих подруг я тоже люблю. — Ха-ха, я знаю. Ну что ж, тогда хорошо отпразднуй. — Спасибо, брат. — Ты серьезно? У тебя из друзей правда только Джинн? – удивился Кэйа. — Не только Джинн. Но все другие люди празднуют со своими друзьями. Я ведь могу побыть в вашей компании? — Ты ещё спрашиваешь? Ну конечно можно, приходи! — Спасибо, а то с отцом вновь отмечать как-то.. да и он уже собирается к своим друзьям. — Даже у твоего отца есть с кем отметить, а у тебя так мало друзей. Но ничего, у тебя всё ещё есть Джинн и я. И мои друзья. — Я спрашивал Джинн, она отвечала, что будет праздновать вместе с тобой, но говорила, что мне тоже стоит присоединиться. — И правильно говорила! Лучше праздновать в хорошей компании, чем вдвоем. Конечно я ничего против не имею, но как только ты увидишь сразу всё поймёшь! — Понял-понял. Я приду. — Вот и отлично! — Рада, что ты всё-таки пришёл, – к Рангвиндру подошла Гуннхильдр. — Я тоже рад. Не то чтобы я очень хотел праздновать новый год, но отец настоял. Сказал, что ему уже надоела моя закрытость.. – неловко произнёс Дилюк. — Да уж.. – согласилась Джинн. — Но провести время в хорошей компании действительно хорошая идея. Можно и Кэйю узнать больше. — А тебе он нравится, как я погляжу, да? — Что? – Дилюк неосознанно напрягся. — Что? Ну я имела в виду.. он тебя очень заинтересовал, так? Хотя это не так уж и удивительно, Кэйа действительно поражает. Думаю, из вас выйдут отличные друзья. — А, да, спасибо. Надеюсь моя симпатия взаимна. — И не сомневайся, по Кэйе тоже видно, что ты ему очень даже нравишься. — Эй, Джинн, Дилюк! О чём вы там шепчетесь, идите сюда! - позвал их Кэйа. — Скоро начнутся фейерверки, мы обязательно должны на них посмотреть, - сказал Альбедо. — Да! Мы идём все вместе. Не обсуждается. — А вино взять можно? - невозмутимо спросила девушка. — Розария, делай что хочешь! Можешь смотреть на фейерверки и пить вино одновременно. Главное: мы идём смотреть фейерверки! — Отлично. Пойду возьму вина. — Наблюдать за фейерверками как всегда обворожительно, - удовлетворённо произнес блондин. — Согласен, Альбедо! – вторил ему Альберих. — Слушайте, может ненадолго в клуб сходим? – вдруг предложил он. — Только учтите что танцевать я не буду, - сказала Розария. – Может, разве что, пропущу бокал другой. — Я тоже, – согласился Альбедо. — Но пить не буду. — Я тоже пить не буду, но в клуб иду танцевать! – воскликнул Кэйа. — А он как всегда, – прокомментировала Джинн с улыбкой. — Ты тоже идёшь? - спросил Рангвиндр? — Конечно. Может быть, тоже потанцую. Мы все идём, тут уж никак. Ты ведь тоже с нами, да? — Теперь да. — Дилюк. — Да? — Перед тем как ты уйдешь, – Альберих протянул ему красивую коробку, обернутую лентой. — Я уже всем подарил их подарки, только тебе ещё нет. Открой дома. — Хорошо. А, точно, подожди. Вот, это тебе. Подумал, что тебе понравится. — Книга? — Да. Я как-то заходил в книжный и вспомнил, что стоит подарить что-нибудь. Выбрал для тебя. — Спасибо. Я тоже открою дома. Ну так что, расходимся? — Расходимся. Спасибо, что пригласил отпраздновать в вашей компании, было весело. — Всегда пожалуйста! Пока, ещё увидимся. — Увидимся. Дилюк наконец приходит домой. Уставший, но вполне себе довольный. Наконец открывает подарок и видит шарф. Тёплый, мягкий и приятный на ощупь. И очень даже теплый. Будет даже получше его собственного шарфа. «Это мой небольшой тебе презент. Конечно я и так планировал отдать его, но теперь появился более весомый повод. Я ещё во время той прогулки заметил, что тебе несколько холодно и ты всё время пытаешься укрыться, чтобы стало теплее. Он довольно теплый, так что можешь носить его и сейчас, и в зиму, и весной. Надевай и больше не мёрзни!» Очень приятная приписка к подарку. Такая небольшая забота со стороны. Да уж, шарф действительно тёплый, теперь он точно не замёрзнет.

***

— Знаешь, когда ты вот так внезапно мне об этом написал я очень даже удивился. Но, теперь хотя бы у тебя в гостях побуду. — Я специально. И ты мне поможешь, и у меня в гостях побудешь. Ещё пообщаемся. Только в этот раз за чашкой чая или кофе, а не вина. — Думаешь этот сюжетный поворот будет уместен? Хотя ты, должно быть лучше меня знаешь, всё-таки опыта у тебя больше, мне просто интересно. Да и человеческий фактор ошибок не исключен, – высказался Дилюк. — Очень даже уместен. Я почему-то в первую очередь о сюжетном повороте и подумал, и, в таких обстоятельствах он здесь точно хорошо встанет. Ну ты только подумай. Это, на самом деле, просто неожиданный момент сюжета, о котором упоминалось вскользь всего один раз, но зато какую роль он играет. — И правда. Хорошо, ты прав. Спасибо, что разъяснил мне. — Да ладно. Мне это ничего не стоит, – дружелюбно улыбнулся Кэйа. Совместное время, проведённое за всей составляющей книги как-то по особенному сближало. Да и помогать было достаточно приятно. Он не думал ни секунды, когда увидел сообщение Кэйи об его затруднениях, сразу предложил помощь. Ему хотелось помочь Кэйе, поэтому сразу же предложил свою помощь и радуется сейчас, оказывая её. Проводить время с ним действительно приятно. — Спокойной ночи, – пожелал Альберих. — И тебе. Дилюк сегодня остался у него ночевать. Ведь в прошлый раз с Кэйей было точно также. Хоть и не намеренно. Он просто был промокший до нитки, а его вещи сушились бы, наверное, до самого утра. — Ха. Альберих устало выдыхает. Столько ярких событий, произошедших за последнее время. Рождество с близкими людьми, которое всегда являлось для него одним из лучших праздников. Встреча нового года, который будто засиял в воспоминаниях, если сравнивать с прошлыми годами. Ему всегда нравилась компания его друзей и празднование Сильвестра ему тоже нравилось, но отчего то в этот год всё гораздо приятнее. Возможно из-за Рангвиндра. Кэйа часто слышал о нём от Джинн, она говорила, что они достаточно хорошие друзья и что Дилюк очень даже хороший парень. Она рассказала ему почти сразу же, как только она с ним познакомилась. Гуннхильдр ожидала на том мероприятии только разную кучу взрослых и их не очень интересных детей; конечно же, все они были воспитанными и достаточно начитанными, умными, но Джинн сама говорила, что эти мероприятия и всё что было в них – являлось скучным для неё, хотя естественно из уважения и в меру своего послушного поведения она ходила куда только не скажут и не перечила. Дело было не в этих детях, а в самом месте. Но, каким-то странным образом привлёк её красноволосый (а может и рыжеволосый) парень, её ровесник. Он показался приятным и хорошим человеком, а после они вообще сблизились, учитывая то, что их семьи начали контактировать между собой чаще. Кэйа слушал это всё и воображал каким же может быть тот человек, что понравился Джинн. Она не привередлива, она не указывает на недостатки людей, а если и видит, то чаще предпочитает не обращать на них внимания, – если это не какие-то радикальные недостатки в привычках или поведении – но часто девушке больше симпатизировали приятные и хорошие люди. Вот Альбериху и стало интересно, что это за человек, который заслужил её расположение. Ему захотелось познакомиться с ним лично. Познакомившись, он понял за что Рангвиндр получил её уважение и дружбу. Действительно приятный человек. С какими-то своими недостатками, ведь не бывает идеальных людей, но всё же достаточно располагающий к себе человек. Такой славный человек, наверное, мало кому не понравится. Спокойный, вежливый, внимательный и умный. Но такое ощущение, будто Кэйе Дилюк нравится больше, чем всем остальным людям. Они уже успели прогуляться вместе два раза. Альберих был рад составить некий «план» прогулки и узнать, что тому действительно понравилось; возможно он хотел добиться расположения, возможно симпатии. А возможно и того, и другого, это ведь почти одни и те же понятия. Было приятно знать, что не он один испытывает дружелюбные чувства. Потому что иначе, зачем Рангвиндру так заморачиваться над его подарком. Хотя возможно он совсем и не заморачивался. Но во всяком случае было приятно знать об этой внимательности с его стороны. Мужчина действительно запомнил о том, что он говорил. Сам бы Кэйа, наверное, не узнал бы об этом литературном вечере и что из него действительно можно вынести пользу. Он бы посчитал это бессмысленной тратой времени и продолжил расстраиваться из-за того, что ничего не может придумать. Он и книги помог разложить тогда. Хотя так бы сделал любой нормальный человек на его месте. Это только его черта вежливости, но эта вежливость Альбериху достаточно симпатична. Симпатична? Да, именно так. Нет ничего такого в том, чтобы симпатизировать другу, все люди выбирают себе друзей сначала исходя из личной симпатии, понравился ли им человек на первый взгляд. В этом нет ничего такого. Хорошо когда тебе помогают в чём-то. Кэйе нравится их совместная работа, они сидят и обсуждают все повороты сюжета, персонажей, их мир. Это будто по особенному сближает. Так приятно на душе, когда есть с кем поговорить о своём творчестве не только поверхносто, но и более детализировано. С ним приятно вместе гулять, работать над книгой, обсуждать её. И книга, которую он подарил действительно ему понравилась. И за шарф его уже успели поблагодарить. Рангвиндр сказал, что теперь всегда будет носит только его, посмеиваясь. Конечно эта была лишь отчасти правда, он сказал это лишь для того, чтобы обозначить насколько он был рад данному подарку, но от такого всё равно в душе разливалось тепло, а концы ушей будто краснели. А ещё вспоминая тот литературный вечер. Кэйа ведь.. засмотрелся на Рангвиндра. Возможно тот сделал это первым, но факт в том, что он тоже задержал свой взгляд на этом мужчине. И в тот момент он показался.. красивым. Симпатичным не только внутренне, своими качествами и чертами характера, но и своей внешностью; безумно красивым. Представляя его образ в тот момент, когда они столкнулись взглядами, в своей голове сейчас, к щекам будто приливала краска. Это смущало. Дилюка действительно можно назвать красивым человеком, множеству людей нравится его внешность, и Кэйа, естественно не исключение, но будто что-то не так.. По крайней мере, его внешность и вправду является привлекательной, для него самого в том числе. И с этими мыслями он, усталый, провалился в сон. Тёплый весенний ветер ласково дул в лицо и игрался с волосами. Яркое солнце пригревало, давая цветам на поляне расти. — Что же подарить Дилюку на день рождения? – мечтательно прошептал Кэйа, глядя на цветы. — Ничего не надо? В каком смысле? – недоуменно переспросил Альберих, беря телефон в другую руку. — В котором я и сказал. В прямом. Если ты ничего не можешь придумать, то и не стоит, – спокойно ответил Дилюк. — Да как я могу.. – возразил Кэйа. — В общем, не важно, я что-нибудь придумаю в таком случае. — Как знал, что ты так скажешь. Мне действительно ничего не надо, только ты приди. — Приду, обязательно. В таком случае, ты ведь не будешь против если я тебе ещё шарф подарю? — Да как тебе будет угодно, – ухмыляясь, ответил Рангвиндр. — Твой отец вымотал меня своими вопросами, – пожаловался Альберих, подходя к Дилюку уже вечером другого дня. — Да? В таком случае, прости за него, он таким бывает. Он перед тобой тоже извинится. — Ты его заставишь? – предположил Кэйа, улыбаясь. — Верно, – улыбнулся в ответ тот. — Как ты жесток со своим родным отцом, – пошутил Кэйа. — Какой уж есть, – смеясь, согласился Рангвиндр. — Спасибо за часы, – внезапно поблагодарил Дилюк. — Уже успел открыть подарки? – спросил Альберих. — Пока что только твой, – признался он. — Мне было любопытно что там. — Только мой? – искренне удивился Кэйа. — Какая честь, спасибо за такое внимание. Я что, избранный? — Как знать, – загадочно произнёс именинник, немного улыбаясь. Кэйа удивился ещё сильнее. Он что, заигрывает? Или флиртует? Или и то, и другое? Сейчас голова закружится. Он ещё никогда не видел Дилюка таким... Альберих даже прилагательное подобрать не в силах. Это заигрывание немного смущало. Не понимая причину такой своей реакции писатель ещё больше впал в ступор. Но, похоже Рангвиндр отвлёкся на что-то другое поэтому к счастью не заметил этого. Если бы он заметил, Кэйа бы захотел умереть на месте. Неловко. — Ещё раз с днём рождения, именинник, – сказал Кэйа перед уходом. — Надеюсь, ты хорошо провёл день. — Спасибо. День был хороший, ты бы знал насколько, – ответили ему. — Рад знать. Я ушёл, увидимся. — Хорошей дороги, ещё увидимся. — Ты очень понравился моему отцу, ты в курсе? – внезапно спросил Дилюк, пока они вновь работали над книгой. — Очень понравился? – переспросил Кэйа. — А-а.. – неловко протянул он, — он так заваливал меня вопросами, что мне показалось, что меня наоборот хотят измучить. — У моего отца с точностью да наоборот, – ухмыльнулся Рангвиндр. — Я уж понял, спасибо что разъяснил. — Я пойду, – прошептала Лорелей после продолжительного мочения. — Ага, давай, – тихо отозвался Кэйа, мельком взглянув на сестру. На улице светило солнце, было тепло, но холодный ветер вызывал мурашки по коже, бил в лицо и качал ветви деревьев; упавшие, – по какой-то причине – зеленые листья беспорядочно кружились в воздухе. Тишина звучала повсюду. Не удержавшись, Кэйа присел на землю перед надгробием. Каждый год, в этот день, он и Лорелей приходят сюда, чтобы провести некоторое время с их (уже пусть и мёртвой) матерью. — Земля разве теплая? – неожиданно произносит Дилюк, знатно пугая этим Кэйю. Как давно он тут стоит? — Не стоит сидеть на холодном, – спокойно говорит он. Успев отойти от шока, Альберих наконец решает ответить: — Не беспокойся ты так. Сижу на тёплом. Если хочешь, можешь сам убедиться. — Не горю желанием садиться, я лучше постою, – отказался Рангвиндр. — Как хочешь, – хмыкнул Кэйа. Ему на мгновение показалось будто ветер внезапно стих. Солнце стало светить ярче и пригревать лучше. А спустя ещё одно он сам в этом и убедился. Ветер уже не был таким прохладным, скорее наоборот, это был теплый весенний ветер. И когда погода успела перемениться? — А ты, кстати зачем здесь? Неужто меня ищешь? – улыбнулся мужчина. — Как бы не так. Я тоже пришёл навестить свою маму. Но встретился по дороге с твоей сестрой, она сказала, что ты здесь. — Ах, вот как. Можешь конечно не отвечать, но на счёт твоей матери.. – начал Кэйа. — Она умерла, когда я был ещё совсем маленьким. Я почти не помню её, – ответили ему. — Мм, ясно, – протянул Альберих. — А моя мама... – неуверенно произнес он, — Моя мать умерла 15 лет назад, в мои 14. Сегодня как раз, день её смерти. — Соболезную. — Ничего страшного. Время прошло, рана затянулась. Да и ты ведь, тоже потерял свою мать. Пусть и в раннем возрасте, из-за чего ты её почти не помнишь. Твоей утрате я тоже сочувствую. Могу понять, – грустно улыбнулся Кэйа. — Я пришёл со школы в тот злополучный день, не подозревая ничего. Какой-то слишком радостный, уже не помню по какой причине. Но дома было слишком тихо, что меня насторожило. Позже.. мне было не до радости, – признался Кэйа. — Честно, я не знаю почему это всё тебе рассказываю. Прости, что вываливаю это всё на тебя сейчас. Возможно, мне просто хочется высказаться, – с горечью проговорил он. — Можешь высказаться, всё хорошо, – утешил Рангвиндр, стоя сбоку. Кэйа знал, если бы сейчас на месте Дилюка стоял любой другой человек, помимо тех, кого он хорошо знает, он бы не решился так неосознанно высказаться. Он оборвал свои слова, даже не начав их, когда осознал бы, что собирается рассказать об этом; о своих чувствах. Он не хочет говорить незнакомым людям об этом. Но всем своим друзьям и близким, он готов рассказать. И Дилюку тоже. Кэйа давно понял. Дилюк – это человек, вызывающий доверие. Кажущийся надёжным человек всегда вызывает доверие. А Кэйа не тот человек, который доверяет сразу, кому попало. Но ведь Рангвиндр это не кто попало. Это уже его знакомый, друг, которому можно доверять. По крайней мере, Кэйе так кажется. А если он и ошибается и Рангвиндру действительно доверять нельзя – это будет одна из его фатальных ошибок и заблуждений. Но промах будет осознанный. Хочется рассказать, поделиться, открыться и довериться. Так интересно. Рассуждая о Дилюке в ту зимнюю ночь, когда он ночевал у него дома, Кэйа думал о чем-то похожем. О симпатичности, о его чертах характера. Долго рассуждал и как идиот пришёл к выводу, что это что-то дружеское. Некое тёплое чувство от зарождения новых крепких взаимоотношений. Но смотря на это всё сейчас, кристально ясно, что это определенно не дружеские чувства. Момент, когда он засмотрелся на него в той библиотеке; когда он отметил его красоту и признал привлекательность его внешности для себя; его размышления о том, что этот Рангвиндр может нравиться ему гораздо больше, чем остальным людям; его странная реакция на шутливый флирт от Дилюка (но было ли это флиртом вообще?); и недавнее его откровение про свою мать, он никогда не рассказывал про нее и её смерть тем, кого знает не с подросткового возраста; его недавшие размышления о его слишком большом неосознанном доверии к Дилюку; но отторжения от такого неосознанного доверия нет, значит Кэйа сам хочет ему осознанно доверять. Его нахождение рядом в этот момент успокаивает, а короткие фразы создают ощущение поддержки. И всё это в сумме можно сложить только в один единственный вывод. Кэйа влюблён. Он и сам не понимает в какой момент успел влюбиться. Но от осознания этого факта не хочется как-либо рвать и метать. Наоборот, на душе ужасно спокойно. Может он давно знал, просто не мог до конца осознать. Действительно, по-другому, кроме влюблённости, это никак нельзя назвать. Возможно, Кэйе просто стоит принять и смириться с данным фактом. Возможно, Кэйа уже давно это сделал. А если ещё нет, он смирится и примет этот факт со временем. Будет ли Кэйа что-то делать с этими чувствами? Он и сам не знает. Но от осознания его влюблённости на душе легко и спокойно. Всё нормально; всё хорошо; все прекрасно. Всё просто замечательно. — Кстати ты никогда не думал о том, почему у меня такой псевдоним? – задал вопрос Альберих. — На самом деле всё до ужасного банально. Я просто смешал имя своей матери с собственным. Вот и получилось. — Адель? – предположил Дилюк. — Да. Он влюблен. Скорее всего окончательно и бесповоротно. Эти чувства уже не отозвать. Со временем они могут потухнуть, но сейчас они горят как яркое пламя. Кэйа принял и смирился. Будет ли он что-то делать со своими чувствами? На данный момент нет. — Ну! – воскликнул Кэйа, вставая. — Пойдем навестим твою матушку? Кэйа определенно влюблён.