Доводя до...

Тело сотрясает мелкая дрожь. Я ворочаюсь, пытаюсь отойти, убежать от этого наваждения как можно дальше, забиться в угол, в панике закрыв глаза. Но в этом кошмаре нет ни намёка на свет или хоть какой-то ориентир. Лишь одна непроглядная тьма. На ватных ногах стараюсь сделать шаг, хоть что-то, чтобы сдвинуться с мёртвой точки. Шаг, второй, третий… Наконец, бегу, не оглядываясь, повинуясь животному инстинкту, лишь бы выбраться. Горло першит от рваного дыхания. На глазах выступают слёзы. Первой в пустоту проваливается левая нога, а следом и всё тело. Руками впустую захватываю воздух, не оставляя надежды на спасение. Прости, тётя, но, кажется, я уйду вслед за тобой.

***

Крик застревает в горле, едва я открываю глаза и вижу привычный деревянный потолок особняка. Боюсь пошевелиться, но не знаю, что лучше - кошмарный сон или тот ужас, что творится в реальности. Перед глазами всё плывет из-за нового потока слёз, и мне приходится привстать, чтобы достать пачку салфеток с прикроватного столика. — Агата, так ты спустишь всё состояние на салфетки, я не для этого тебя растила, — пробурчала я в стиле тётушки, воскрешая в памяти её строгий голос с нотками насмешки. — А как быть, зная, что тебя мог убить кто-то из нас или даже… — шмыгаю носом, боясь добавить последние слова про себя. Скоро будет неделя моего затворничества. Неделя со дня убийства любимой тёти. Выдыхаю. Нужно собраться с силами. — Мисс Харрис? — лёгкий, но настойчивый стук в дверь и абсолютно бодрый голос, словно его обладатель робот, не знающий усталости. Этот помощничек детектива каждое утро проверяет меня. Боится, что я сбегу или что снова начну лунатить? Остаётся лишь одеться и привычно помаячить физиономией. На это я способна. Лишь накидывая халат замечаю, насколько прохладно в комнате. Я забыла закрыть окна вечером? — Иду, иду, — на стук приходится ответить, иначе от нервов помощник детектива Сэмюэль вызовет наряд, чтобы выломать дверь и узнать причину неповиновения. — Весёлая у тебя работа — смотреть на красивых девушек по утрам, — язвительный и звонкий голос Александра Нильсена, кажется, можно расслышать в любом уголке дома. Едва приоткрываю дверь, встречаясь взглядом с недовольным Сэмюэлем, который тут же спешит оправдаться. — Я проверяю всех граждан этого дома, мужчин тоже. — Ох, так я тоже могу просыпаться чуть позже и встречать тебя в халатике? — подмигнул Нильсен и, заметив меня, учтиво кивнул. — Доброе утро, Агата. Как спалось? От этого вопроса моё тело покрывается испариной, а мысли тревожно бьются в паранойе. Я истерично пытаюсь осознать намекает ли он на что-то, угрожает, связан ли с убийством тёти... — Александр, будьте добры идти, куда шли. Агата, мы... э…Спуститесь к завтраку? Растерянность Сэмюэля забавляет и расслабляет, мысли перестают гоняться друг за другом. С самого утра он в униформе, а дом полон полиции. Может, если попытаюсь им довериться и вернуться к обычной жизни, кошмары пройдут сами собой? — Да, - мой голос тонет в шепоте, отчего приходится повторить чуть увереннее. — Да, я скоро подойду. Парни удивлённо перекидываются взглядами, видимо привыкшие к моему скорбному одиночеству. — Попрошу Марту поставить ещё одну тарелку, — Сэм хотел что-то ещё добавить, но видимо, боясь сказать лишнего, кашлянул в кулак. — Что ж, до встречи внизу. Горделиво выпрямив спину, тот кивнул Нильсену и размеренным шагом направился вдоль по коридору. — Что поменялось? Засмотревшись на удаляющегося Сэма, я не сразу поняла, что вопрос Александра был адресован мне. — М? Взгляд, наконец, скользнул на парня, всё это время изучавшего меня. Он облокотился боком на дверной косяк, скрестив руки на груди. От него веяло холодом и опасностью за целую милю. "Будь осторожна, Агата. Будь осторожна", — так и навевало мне сознание. — Решили жить дальше или узнали что-то новое о расследовании? Леденяще голубые глаза неотрывно смотрели в мои. Завораживающие, глубокие, устрашающие. Сердце невольно сжалось от необъяснимого страха - вдруг он причастен к убийству? Я облизнула губы и вдохнула побольше воздуха, чтобы объяснить нахалу, как неприлично он себя ведёт и что я готова вывести его на чистую воду. В одно мгновение он переменился в лице, растянув на губах ехидную улыбочку. — Простите моё любопытство, позвольте, — он протянул руку, и мне оставалось лишь машинально вложить в его свою. Словно джентльмен, Александр оставил почти невесомый поцелуй на костяшках моих пальцев, отчего по телу побежали маленькие искорки. — Все будут рады вас наконец увидеть, поспешите, пока Сэм не слопал все круассаны. Дверь комнаты за спиной Александра приоткрылась, показывая бодрое лицо моего братца актёришки. Он словно никогда не спал, не уставал и был одет в любимое белое поло и синие джинсы. — Доброе утро, Данте. Я постаралась выжать из себя максимум позитива, на которое была способна. Александр же лишь слегка обернулся и, кивнув, вновь вернул взгляд на меня. — А что вы... — Ничего особенного, Данте. Ещё увидимся, Агата, — с этими словами Алекс поспешил вслед за Сэмом куда-то вглубь коридора, оставляя меня наедине с вопросительным взглядом братца. — Увидимся на завтраке, — протараторила я, закрывая за собой дверь, медленно сползая по ней уже на территории своей комнаты. Сжав корни волос, я в лёгкой панике опустила голову на колени, стараясь самостоятельно успокоится. — Всё будет хорошо, Агата. Тебя есть кому защитить. Неизменно пугало лишь то, что расследование не продвинулось ни на йоту. Полицейские и детектив обыскали уже все мыслимые и немыслимые места, но ничего. А может они просто подозревают меня больше всех остальных? Я тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли. — Продолжаем жить, Агата, соберись. Шкаф с одеждой протяжно заскрипел, выпуская наружу накопленную пыль. И что из этого подойдет под мою ситуацию?

***

— Съёмки в Малибу на каком-нибудь пустынном пляже. Придётся отбивать себе зад о волны и учиться сёрфу, — Данте схватил круассан и завертел его, изображая сёрфингиста — Не балуйся с едой, — Элиза легонько стукнула нашего брата по руке и вернулась к своему завтраку, — Надеюсь, скоро это всё реализуется, и мы наконец сможем куда-то выехать. “Кто-то из нас точно отъедет, только вот явно не в тёплые края”, — подозрительность съедала меня изнутри, и я аккуратно косилась на каждого присутствующего за столом. — Мисс Агата, Вас зовёт мистер Гудман, он оккупировал всё тот же кабинет, где был первичный допрос, — сладкий голос Марты тихо зашептал мне на ухо, стараясь не отвлекать остальных, но все так или иначе продолжали подглядывать за нами исподтишка. — Пойдемте. Сэмюэль краем салфетки промокнул губы и едва уловимо кивнул в сторону... Александра? Это паранойя, мне просто показалось. Отгоняя тревожные мысли, мы с Сэмом выдвинулись к кабинету. Его шаг был спокойный, размеренный, а плечи чуть ли не касались моих. И это спокойствие казалось заразительным и чертовски заманчивым, таким нужным, что хотелось уткнуться в его плечо и плакать, чтобы его сильные руки гладили меня по волосам, а губы шептали в ухо слова утешения… — Ой! Нога запнулась о чёртов ковер и, не раздумывая, я повисла на руке Сэмюэля, чувствуя как лицо заливает краска, а ноги подкашиваются от стыда. “Чёрт. Чёрт. Чёрт”. — Я такая растяпа, что если бы убила тётю, точно бы кошмарно наследила… — нервная шутка срывается с моих губ раньше, чем я осознаю. В гробовой тишине отхожу от Сэма, почёсывая лоб и пряча глаза. Уже вижу заголовки газет, если кто-то из работников успел подслушать разговор: “Все думали, она скорбит, но ей понадобилась неделя, чтобы придумать самую тупую шутку в мире”. Боже, какая я идиотка. — Давайте просто представим, что я ничего не говорила и не висла на вашей руке. Чёрт. Извините. Приходится развернуться и хоть одним глазком взглянуть на Сэма, чтобы понять, насколько всё плохо и как быстро меня скрутят спецслужбы. — Со мной флиртовали по-разному, но так ещё никогда, — сжимаю губы и понимаю, что лицо краснеет ещё сильнее. — Ладно, ладно, я пошутил, Агата, расслабьтесь. — Это не…я не… — Да, попытки облапать меня прошли безуспешно. Может после такого мы перейдём на “ты” или сразу жениться на Вас? Замечаю, как он едва сдерживает смех и расслабляюсь. — В таком случае буду иметь вас…тебя ввиду. — Отлично, а теперь давайте доберёмся до детектива. Нам есть, что тебе сообщить. Прошу. Сэм открывает дверь в залитый солнцем кабинет. Детектив Гудман придирчиво сравнивает какие-то бумаги, но, завидев нас, тут же их прячет, показывая мне сесть на стул напротив стола. — Хороший день, чтобы наконец перестать всех избегать. Правда, мисс Харрис? — его голос с легкой хрипотцой от частого курения. Тон вкрадчивый, словно с двойным смыслом, но мне не хочется играть в его игры. — Пытаюсь жить дальше, детектив. У Вас какие-то новости или ещё вопросы? Закусываю щёку изнутри. В прошлый раз, рассказывая о тётушке, я залила слезами и соплями полкабинета. Но я должна принять её смерть. Быть может, она в лучшем из миров смотрит и ругается на мою эмоциональность. — Кхм. Понятно. Мы ещё проверяем электронику всех домочадцев, и на Вашу почту пришло письмо. Думаю, это будет интересно.