Scarlet Eyes

— Вот еблан! Засел там и не вылазит! Грубый и властный голос вонзился в уши Ханагаки. Страх неизвестности заполонили его разум, от чего брюнет ещё сильнее укутался в одеяло. Оно было как импровизированный щит от всего, что угрожало ему в этом мире. Но это так не работает. И в глубине души он это знал. Он просто хотел верить. Верить в то, что это одеяло способно спасти его от того, что ждало его за дверью. — Я считаю до трёх. Если ты не откроешь это чёртову дверь, тебе будет только хуже. Теперь на Такемичи полетел многочисленный рой угроз в его адрес. А тот голос из-за двери стал намного холоднее и сердитей. От такого тона по телу Ханагаки пробежал рой мурашек. Оказывается, даже вампиры могут бояться. А сам голос был до боли знакомый. Но парень не хотел, чтобы это оказалось правдой. Лучше уж это был кто-то из его друзей, чем это "существо". — Один. Отчёт начался. Голубоглазый, не выдержав, вылез из-под одеяла и быстрым движением залез под кровать. Лучше уж так, чем открыть дверь и после этого надеяться на лучший исход. — Два. Цифра "два" это последние, что он услышал. Потому что дальше он ничего не слышал. И не потому, что он вдруг перестал слышать. Нет. Тот, кто до этого говорил, резко замолк. Это насторожило парня. Ведь с чего такая тишина? Ушёл? Нет. Тут не всё так просто. БАХ В тот же миг окно, которое находилось в комнате подростка, разбилось в дребезги. Холодный ветер проник в помещение. А виновник этого погрома спрыгнул с подоконника и, шагая по осколкам, начал исследовать комнатушку. — Три! Звонкий и игривый голосок незнакомца оповестил голубоглазого об окончании отчёта. А сам Ханагаки принялся следить за ногами, которые расхаживали по его комнате. Походу его начали искать. Хотя это и так было понятно. Если бы его не хотели найти, то окно было бы целое и всего бы этого не было. Сглотнув вязкую слюну, Такемичи, несмотря на свой страх и риск, решился немного продвинулся вперёд, чтобы глянуть на того, кто ворвался в его дом. Но не тут то было. Не успел брюнет хоть что-то сделать, как тут рука проникшего грубо взяла его за волосы и почти что со всей силы вытянула его из-под ложа. — Нашёл! Теперь уже Ханагаки смог узреть лицо того, кого он как раз таки не хотел видеть. Этим "существом" проникшим в его дом, оказался его собственный брат. Томое Ханагаки. Грубый и бесподобный старший брат. Которому плевать на чувства остальных. Если бы этот парень попал в фильм или новеллу, то он на сто процентов стал бы главным злодеем, который в конце умер бы от своего же эгоизма и тупости. Именно про этого типа можно сказать "внешность обманчива". А если уж говорить про внешность, то он достаточно сильно похож на Такемичи. Всё же, как-никак он является его родственником и кровным братом. Но всё-таки было одно отличие. Его волосы. Они были блондинистые, а на свету отдавали красивым золотистым оттенком. Ханагаки средний был как ангел, но только было одно "но" он был чистейшим демоном во плоти. И суждено было так случиться, что этот самый "демон" оказался именно его братом. И никого другого. Будто бы судьба-злодейка решила над ним так подшутить. — Решил поиграть в прятки? — С ядовитой улыбкой проговорил блондин, ещё сильнее сжимая локоны вампира. — М-да. ты, конечно, убого выглядишь. Пожалуй ел как свинья? Такемичи хотел хоть что-то ответить в знак протеста, но его тут же перервали и жестоко притянули за волосы ближе к лицу собеседника. — Ох, не стоит отвечать. Я и так всё вижу. Бесит Сколько он ещё будет слышать ядовитых и раздражающих слов в свою сторону? Разве он достоин такого обращения к себе? Что он такого сделал? Можно хотя бы одно приятное словечко сказать? Только ОДНО! Он ведь не просит многого! Это нечестно. От вспомнившейся обиды сердце неприятно заныло, а слёзы накатывались на глаза. Но нельзя плакать, Нельзя показывать свою слабость. Если его брат увидит его слезы, Такемичи упадёт в его глазах ещё ниже. Хотя куда ниже? Он и так пробил дно, по "скромному" мнению Томое. — Вот только не нужно свои крокодиловы слезы лить. Ты что, плакса? — С отвращением в глазах проговорил парень. — Из-за тебя отец меня сюда прислал! Если бы не он, я б сюда и не приехал. — Я... Тук-тук Снова стук в двери. Но кто теперь это мог быть? Да всё равно. В таком состоянии Ханагаки не хотел ни с кем встречаться, поэтому он не собирался никому открывать. Пускай делают, что хотят, но в дом они не войдут. Никто не должен видеть его таким. — Ох, походу у тебя гости... — Перевидя свой игривый взгляд на Такемичи, блондин продолжил. - Почему же ты не открываешь.  И снова этот оскал. Эта улыбочка, которую голубоглазый терпеть не может. — Как видишь, я сейчас выгляжу не очень. Меня могут раскрыть, а вместе со мной и всю семью — Не подумав про последствия, на эмоциях съязвил брюнет, о чем сразу успел пожалеть. — Э...Ты это... Не успел он хоть слова договорить, так тут же со всей силы влетел в стену. Это было больно. От удара стена покрылась огромными трещинами. Стены и так держались на соплях, а тут еще этот "пинок" который только усугубил состояние дома. — Кхе, — Стон боли вместе с кровью вылетел с уст Ханагаки. Кровоточащие раны, которые появились от удара в стену, в ту же минуту начали зарастать новой кожей. А потом и вовсе исчезли, как будто их там и не было. Так называемая магия регенерации сработала. Подняв свой затуманенный взгляд, он увидел своего брата, который вознесся над ним, готовясь к очередному удару. Но он не успел сделать задуманное. Ведь в дверь снова постучали с новой силой. ТУК-ТУК После прошлого удара в стенку, который породил немало шума, стук в дверь стал сильнее и напористей. Вот-вот и дверь и вовсе вывалиться от такой силы. — ТАКЕМИЧИ! После этого послышался громкий грохот, будто кто-то выбил дверь. Да почему будто? Её и вправду вынесли с такой же лёгкостью, как и порвать бумажный листочек. Она и так еле как держалась, а теперь и вовсе валялась на полу, будто ей там и место. — Агхр. Ну ничего, свое наказание ты все равно получил. После столь равнодушных слов блондин также быстро выпрыгнул с окна, как и вошел через него. Теперь брюнет остался один в этой комнате. Ничего не понимающий парень встал со своего "насиженного" места и безмолвно начал смотреть в одну точку, прокручивая в своей голове события, которые с ним произошли. Он уже не в силах был сдерживать свои слезы. Однако походу ему было не суждено спокойно поплакать в одиночестве.  С той стороны двери послышались шаги. Быстрый топот ног, который направлялся в эту комнату. И вот двери открываются. Вот-вот и тот человек войдёт сюда. Испугавшись, Ханагаки взял какую-то деревяшку. Скорее всего, она принадлежала бывшему шкафу, который когда-то стоял тут целым и невредимым в углу комнаты. — Таке...! БАХ Не успел пришедший хоть что-то сказать, как ему в висок прилетел тот самый деревянный брусок, который ранее Такемичи удачно поднял с пола. Глухой стук раздался по всей комнате. А уже бессознательное тело бесчувственно упало на пол. Только сейчас Ханагаки понял, что он только что натворил. Он ударил своего собственного друга. Но чем он в тот момент руководствовался? Страхом? Да, скорее всего, это и есть причина. Но, может, не только это посодействовало? — Д-доракен...! Упав на колени, Такемичи начал биться в истерике. Это из-за него его друг теперь в таком состоянии! Это он виноват! Подняв свою дрожащею руку, он поднёс её к груди блондина, чтобы проверить дыхание и за одно сердце биение. Но он ничего не ощутил. Никаких признаков жизни. Это конец. Он убил того, кто ему был дорог. Того, к кому он успел привязаться. И всё он это сделал собственными руками. — НЕТ! НЕ УМЕРАЙ! — Сквозь слезы и с ужасом прокричал брюнет. — Н-нет. не делай этого!...— Он не мог ничего делать. Его разум отключился. Он не знал, что ему делать. Ему оставалось только то и делать, что рыдать как ненормальный. Но слёз надолго не хватило. Они закончились. Вместо этого он стал без эмоциональной куклой, которая застыла с одним и тем же выражением лица. — Ты не заслужил такого, — Хриплым голосом от слёз и криков выдавил из себя Ханагаки. Встав, Такемичи своими холодными и ледяными руками поднял тело Рюгуджи, крепко прижав его к своей груди. — М-может тебя н-надо похоронить? —Будто бы в тумане произнёс Ханагаки — Или что там ещё делают люди когда человек у-умирает...— После сказанного подросток ещё сильнее обнял Свастона. Он никогда никого не терял. Он не знал, насколько это было больно и невыносимо. Это чувство было как тысячи мечей, которые вонзились тебе прямо в сердце. Чувство, будто у тебя отняли нечто ценное, а вместе и с этим душу. Моральная боль может быть сильнее физической. И теперь Ханагаки это понял. И вот одна скупая слезинка смогла пролиться с потемневших стеклянных омутов Такемичи, упав на щеку уже побледневшего Кена.