Саке и Хижина

Наруто недовольно пнул ногой камень, вспоров ботинком ворох опавших сухих листьев. Подхватываемая ветром листва разлетелась в стороны красно-оранжевым вихрем. Наруто закинул руки за голову, поднимая глаза на небо: сизое и затянутое грузными клубами чернеющих туч. Медленно проплывая, они врезались в вершину скалы, рассыпаясь тягучей ватой у высеченных лиц Хокаге. Воздух, потяжелевший и влажный, пропитался свежестью поздней осени. — Не могу поверить, что Какаши дал это задание нам, — фыркнул Наруто, провожая взглядом стаю взметнувших птиц. — Какая-то хижина деревни Скрытого Дождя с древней техникой, спутывающей сознание! — Куда еще больше спутывать, — хмыкнул Саске, плавно передернув плечами. — Что? — Ничего. — По мнению Шестого, найти ее не так просто и противостоять ее технике тоже, — продолжил Наруто. — Да мы, когда были генинами, ходили на более опасные и сложные задания, чем эта чушь. — Ты и сейчас генин, — насмешливо напомнил Саске. — Я не об этом! — возмущенно размахивая руками, выкрикнул Наруто. Саске лениво вздохнул, оборачиваясь на шум приближающихся издалека шагов. Две аккуратные фигуры, кутаясь от ветра, появились из-за угла переулка. — Наруто! Саске! Постойте! — взметнув ладонь вверх, позвала Сакура. Цепко ухватившись за рукав куртки, она торопливо потянула Хинату следом, ускорившись. Хьюга, испуганно спотыкаясь, прижала крепче к груди шерстяной красный сверток. Остановившись напротив Наруто, она опустила глаза вниз, заливаясь нежным малиновым румянцем. Тонкие пальцы, подрагивая, неловко сжимали мягкую ткань. Пушистые чёрные ресницы опустились вниз, прикрывая застенчивый неуверенный взгляд. Длинные кончики волос осторожно покачивал ветер у тонкого изгиба талии. Наруто растерянно моргнул, с мольбой поглядывая на Саске в поисках помощи. Тот, безразлично отвернувшись, сделал несколько шагов в сторону. Повисшее молчание налипло неловкой паузой. Хината приоткрыла припухлые влажные губы. — Наруто… — едва слышно прошептала она. — Привет, Хината, — приветливо опустив ладонь ей на плечо, произнёс он и вновь искоса посмотрел на Саске. Очередная попытка получить негласный совет провалилась. Саске, опершись спиной о громоздкие деревянные врата, прикрыл глаза. Отстранённо запрокинул голову назад, подставляя лицо прохладному освежающему ветру. Рядом осторожно мелькала Сакура, закрывая его своей спиной. — Наруто, я связала это для тебя, — тихо проговорила Хината, протягивая аккуратно сложенную ткань. — На этой миссии будет холодно… Я… — неуверенно запнувшись, прочистила горло, — я слышала, хижина скрывает себя в метели… — Да что вы все носитесь с этой дурацкой хижиной! — перебил Наруто, размахивая руками. — Наруто, — стальным голосом отозвалась Сакура, бросая короткий кивок в сторону сжавшейся ещё сильнее Хинаты. Наруто вопросительно уставился в ответ, мимолетно почесывая затылок. — Прости, я наслушался за сегодня историй о сведённых с ума и убитых шиноби, и все это…— осекся он, вновь цепляясь за гневно вспыхнувший взгляд. Медленно опустил глаза на трепетно протянутый свёрток, аккуратно обхватывая ее ледяные руки своими. — Спасибо тебе, Хината, — наконец-то нашелся он. Саске невольно приоткрыл глаза, поверх макушки Сакуры скользнув взглядом по широкой улыбке, за которую с нескрываемой надеждой цеплялись светлые глаза. Кисточки ярко красного шарфа нелепо болтались вдоль куртки, раскачиваясь от мягкого дуновения ветра. Шерстяная пушистая ткань уютно легла на широкие плечи, заботливо уложенная тонкими женскими пальцами. Они едва заметно касались открытой кожи шеи, цепляли щеки и скулы, в то время как обматывали шарф вокруг. И лишь Наруто по-дурацки шутил и посмеивался, наивно не замечая, как замирает ее тело от толики соприкосновений, как перехватывает дыхание от озорной теплоты взгляда синих глаз, как вздрагивают плечи от хриплого тембра его голоса, от тёплых уверенных ладоней. — Выглядит красиво, — с трудом высовывая нос из-под закрывающей половину лица ткани, сказал Наруто. Саске глубоко вздохнул, едва заметно вздергивая бровь при виде нелепо ёрзающего и с довольной улыбкой утопающего в шерстяном изделии Узумаки. — Они вместе смотрятся отлично. Внезапно донеслось совсем рядом, отвлекая. Сакура с замершим ожиданием всматривалась в глаза, аккуратно прислонившись хрупким плечом. — Что? — Ты совсем меня не слушал, — расстроенно надувая губы, проговорила она. — Я говорю, что Наруто и Хината, — бросила короткий взгляд в сторону, — прекрасная пара. — А, — сухо отозвался он. — Да. — Но Наруто такой дурак, ничего не понимает и никого не слушает, — продолжила Сакура и, сделав небольшую паузу, добавила: — кроме тебя. Она качнула тыльной стороной ладони, мягко соприкасаясь с рукой Саске. — И он не замечает никого, кроме тебя, — на выдохе сказала она. Взгляд изумрудных глаз посерьёзнел, Сакура снизила голос. — Поговори с ним. — Он сам может думать, — холодно ответил Саске, отрываясь спиной от ворот и отодвигаясь. Он молча наблюдал за неуловимым движением, сократившем расстояние между телами. Внутри предательски кольнуло, едко и остро. Хината приподнялась на носочки, неровно пошатнулась. Мимолетное мгновение и мягкие губы прикоснулись к загорелой щеке, обжигая кожу тихим шепотом с пожеланиями успеха на миссии. Узкая ладонь сползла вниз по груди. Ещё мгновение и Хината, быстро развернувшись и обняв себя за локти, поторопилась в противоположную сторону. — Ты же знаешь, он не понимает ни намеков, ни даже открытых действий. Он прекрасный шиноби, но в этом - как школьник, — Сакура скрестила руки на груди, устало вздыхая. — Тебя он послушает, тебя он всегда слушает. Короткие светлые волосы трепал ветер. Тучи сгущались на небе чернеющей мглой. В привычной синеве глаз, провожавших удаляющуюся женскую спину, застыло недоумение; пальцы осторожно замерли в месте прикосновения тёплых губ. — Наруто, идём уже, нам пора! — с внезапно мелькнувшим раздражением в голосе, позвал Саске. — И все же… Саске… Поговори с ним, — не сдавалась Сакура. Саске неторопливо повернулся, рассматривая проницательные зеленые глаза, аккуратное милое лицо, упавшую вниз тонкую розовую прядку. — В другой раз, — склонив голову набок, сказал он. Сакура смущенно заморгала, почувствовав мягкий толчок пальцев в середину лба. Наруто, подойдя ближе, окинул их странным долгим взглядом. Задумчиво пожевывая губы, столкнулся с тяжелым и изучающим ответным. В глазах Саске таяла пронзительная глубина, заставлявшая отчего-то сердце глухо пропустить удар. — Я готов, — хрипло отозвался он. Саске, не ответив, двинулся по тропе в лес. — Увидимся, Сакура, — коротко попрощался Наруто. Она, не отрывая глаз от спины Саске, мимолётно кивнула, пребывая в странно-забвенном состоянии. Лес сгущался, покачивая пышными разноцветными ветвями. С неба стали осыпаться крупные тяжелые капли дождя, падая на пыльную тропу влажными кляксами. Наруто шёл вслед за Саске, рассматривая, как торопливо скатывались влажные дорожки по темному плащу, покачиваясь, повисали на краю и, наконец оторвавшись, срывались вниз. Оседали прозрачными бисеринами на жестких, торчащих вверх на затылке чёрных волосах. Падали на светлую кожу, плавно очерчивая лоб, скулы, шею, спускались за ворот ниже. Саске шёл быстро и осмотрительно, порой пристально поглядывая в глубину леса. Он казался таким привычным и понятным; его движения, его походка, широкий разворот плеч, резкий и глубокий тембр голоса. Каждая деталь лучшего друга так хорошо знакома, каждый жест или полухмылка высечены известной реакцией на подкорке. Сокомандник, соперник, а главное — друг. Разделивший боль, ненависть, радость, горечь, признание. Все эмоции, чувства. Все. Напополам. На двоих. Близкий, первый, единственный…друг. Но отчего-то, тычок в лоб Сакуры показался чем-то новым с его стороны, чем-то неизвестным раньше о Саске. Чем-то, что до этого не приходилось в нем замечать. Не приходилось о нем знать. Тайны? Разве между ними могли быть тайны… Но разве Саске обязан отчитываться? Не вещь ведь. Тогда почему такой нелепый и, в то же время, слишком откровенный и чужой жест так запомнился, цепляясь в памяти острыми крючками. Наруто помотал головой, избавляясь от навязчивых мыслей. Дождь промозгло оседал на коже, щекотливо скатывался вниз. Ветер подхватывал разбросанную листву, с шорохом шевеля примятой повлажневшей травой. — Саске, — позвал Наруто, отодвигая плотную ткань шарфа от рта. Он, остановился, вопросительно повернув голову. — Почему так сложно с женщинами? — внезапно спросил Наруто. Саске смерил его долгим проницательным взглядом, тонкая линия губ дрогнула. — Не сложно, — ответил он, прикрывая веки. — Нужно всего лишь знать, чего хочешь. Внутри разрослось внезапно вспыхнувшим раздражением. Выражение лица Саске, совсем как в детстве, надменно насмешливое, с толикой всезнающего спокойствия и едва заметной полу-ухмылкой. — Давно ты такой опытный стал? — выпалил Наруто, чувствуя распалившийся в животе обжигающий гнев. — Давно, — кивнул Саске, запрыгивая вверх на дерево. Перед глазами вновь всплыло загадочно-счастливое лицо Сакуры, с нежно порозовевшими щечками и мягко поблескивающими глазами. Ее дрожащие пальцы, ухватившиеся за края одежды. Спокойный и внимательный взгляд Саске. — Наруто, давай быстрее, — окликнул его Саске, двинувшись вперед. Половину пути Наруто пребывал в непривычно молчаливом расположении, забыв о своих возмущениях о глупости миссии и стенаниях о ее незаслуженно высоком ранге. Он задумчиво продвигался сквозь кривые ветви деревьев, ловко перескакивая с одной на другую, одним движением срабатывая тренированным телом. Красный шарф, скрывая половину лица, нелепо болтался по сторонам. Кисточки, подхватываемые потоком воздуха, вздымались вслед за резкими грубыми движениями. Наруто рассеяно смотрел прямо перед собой, словно упершись невидящими стеклянными глазами в пустоту. Лишь раз возмущённо выругался при попытке Саске закрыть его сверкнувшими фиолетовым свечением рёбрами Сусано, когда пара сюррикенов со свистом рассекли воздух у его лица. Несколько нукенинов материализовались из тени пестрых оранжево-коричневых крон, ринувшись вперёд. Расправились с ними незаметно, слаженно, быстро, пока Наруто ворчливо причитал. — Совсем охренел что ли. Что ты взялся меня оберегать! — сформировав в руке расенган, выкрикнул он. — А ты сосредоточься, болван, — пряча катану в ножны, ответил Саске. И как до сих пор не запомнил, что тело двигается само по себе. Что нет силы, способной это остановить или контролировать. Что это выгравированный инстинкт, правило, порядок. Само. По. Себе. Идиот. И не вырвать из себя, разве что с жизнью. Ведь обещал же… идти с ним… бок о бок. Всегда. Саске повёл плечами, оглядевшись, убедился, что вокруг больше никого. Переступил через крепко связанное и обездвиженное тело отступника. Поднял глаза в небо, провожая взмывшего ввысь ястреба. Маленькая записка Шестому тонким свёртком плотно прилегала к когтистой лапе. Едва слышный взмах сильных крыльев, короткий хищный выкрик. Птица, паря, скрылась за кончиками устремлённых в небосвод пиков деревьев. Размявшись в короткой схватке, Наруто повеселел и вновь принялся ворчать про нелепую миссию и какие-то важные дела. Хотя, конечно, если задуматься, это все же было лучше, чем сидеть над свитками, догоняя весь упущенный годами материал, но миссия все равно дурацкая. И лицо у Саске кислое. И шарф мешал, но Хината ведь так постаралась. Дождь незаметно сменился густым молочным туманом, укрывшим плотным покрывалом всю местность. А туман, спустя несколько километров, сменился порывистой снежной бурей. Метель била колкими снежинками по лицу, белая пелена неровными вихрями затмевала видимость. Петляли кругами долго, пробиваясь сквозь однообразные дорожки и каменистые склоны. Резкий ветер толкал в спину, забирался под одежду стеклянными льдинками, сметал пышными сугробами оставленные следы. В снегу коченели пальцы, саднило горло. Небо сгущалось иссиня черными красками, вырисовывая акварелью тонкие линии снегопада. Зажигались белёсыми точками звёзды, пробиваясь блеклым светом сквозь нависшие тучи. С деревьев мелко осыпалась снежная крошка. Наруто, нахохлившись как воробей, втянул голову глубже в шарф. Окинув взглядом скалистую местность, припорошенную искристым перламутровым шлейфом, повернулся к Саске. Тот стоял невозмутимо расслаблено, но посиневшие, потрескавшиеся губы и раскрасневшиеся костяшки пальцев предательски выдавали, что замёрз. — Где-то здесь, чувствуешь? — спросил Наруто. — Да, — неторопливо кивнул он. — Совсем близко. — Не хочется признавать, но я думал найдём мы ее быстрее. Какаши все же был прав, — хрипло посмеиваясь, произнёс Наруто. Саске вздохнул, покачав головой. В нескольких метрах виднелось покосившееся старое строение. Доски тихо поскрипывали на ветру, в тёмных безжизненных окнах покоилась неподвижная темнота. — Она? — спросил Наруто, скользнув ладонью по шершавой деревянной двери. Вспыхнули слабым свечением охранные техники. Смутное чувство тревоги осело в груди, присутствие древней техники ощущалось отдаленным отголоском. Наруто вошёл внутрь, озираясь в темноте по сторонам. — Вроде того, — подтвердил Саске, протискиваясь следом. Пахло сыростью и влагой, пропитавшей насквозь тонкие стены. Под ногами жалобно скрипел подгнивший местами пол. На подоконниках и низкой мебели толстым неподвижным слоем покоилась пыль. Саске брезгливо отдёрнул руку от оконной рамы, поморщившись. Из другого конца помещения послышался дребезг бьющегося стекла и следующая за ним ругань. — Все в порядке, — наконец отозвался Наруто, цепляясь ботинком за отбитый край осколка. — Это вроде бы посуда…— что-то про себя прикинув, добавил, — ну… была. — Не шуми, — сказал Саске, катоном поджигая горсть старых дров. — Останемся здесь. — Зачем? Расправимся с этим быстро и вернёмся, — возразил Наруто, с интересом приоткрывая дверцы шкафчиков. Заглянул внутрь, осматривая позабытые ряды истрескавшейся посуды. — Торопиться некуда, — наблюдая за его возней, произнёс Саске. — Какаши может отправить нас дальше, нукенины деревни Дождя были здесь не случайно. — Саске, — виновато начал Наруто, продолжая греметь керамикой. — Что? — Я потерял запасы. Саске красноречиво промолчал, скрестив руки на груди. — Точнее не потерял, — Наруто широко улыбнулся, взъерошивая затылок, — а я забыл их взять. — Какой ты идиот. Вытаскивая наконец две низкие чашечки с выцветшим изящным рисунком, Наруто победоносно заявил: — Но я нашёл саке, — встряхнув содержимым округлого сосуда, заглянул внутрь сквозь узкое горлышко. — Раз остаёмся тут, то хотя бы согреемся. Он поднес одну из чаш ближе к глазам, сдул губами пыль и потер боком о куртку. Неторопливо разлил из кувшина саке, протягивая одну чашу Саске. Тот недоверчиво поболтал напитком, наблюдая, как стекает влага по керамическим стенкам и одним движением опрокинул его. Облизал повлажневшие губы. Наруто поторопился выпить сам, едва скривившись, прокашлялся и разлил еще. Горло приятно обожгло теплом, в животе защекотало. Наруто подхватил кувшин и потянул Саске за собой, расположившись на расстеленном старом и рваном футоне. Он, не сопротивляясь, опустился рядом, плотно прислонившись плечом. Становилось тепло. То ли от саке, то ли от огня, то ли от твердо прислоненного плеча рядом. Дрова тлели мягким теплом, вьюга шумно била по хрупким стенам. На потресканных окнах налип кружевным узором иней. Сосуд почти опустел. Голова кружилась. Охватило приятное расслабление, опустившись тяжестью на плечи. Хижина, мрачная и промозглая, отчего-то казалась уютной. Саске сидел молча, задумчиво покручивая в пальцах чашу. Неторопливо прислонил к губам тонкий край, медленно отпивая. Наруто окинул взглядом ровный профиль, цепляясь за темные пряди ровных волос. Возникло странное желание понять, какие они на ощупь. Он поспешно отвернулся, отгоняя вспыхнувшую неловкостью идею подальше и опустил глаза. — Не могу понять, это саке путает мое сознание или хижина, — посмеиваясь, сказал он. — Наруто, я уже говорил тебе сегодня, там нечего путать, — ответил Саске и, повернувшись, посмотрел внезапно мягко и с полуулыбкой. И улыбка эта показалась такой… притягательной? Нет. Саске ведь просто редко улыбается… Глупая хижина. А ведь техника и правда по-странному дурманит голову, а ещё думал, что с Курамой все будет ни по чем. А голова то идёт кругом. И Курама предательски молчаливо пропал. Наруто поднял чашку на вытянутой руке, прикрывая один глаз. Качнул ей из стороны в сторону. Внезапно почувствовал поверх своих пальцев прохладные чужие, жёсткие и крепкие. По спине пробежали мурашки, защекотало под солнечным сплетением. Видимо, слишком холодные у Саске руки. — Выльешь, — предупредил Саске, разжимая пальцы. — Не умею я пить, — простодушно ответил Наруто, пожимая плечами и допивая остаток. — Это заметно. — Сразу глупые вопросы в голову лезут, — поглядывая на размытый водоворот снежинок за окном произнёс Наруто. Повернулся обратно, вдруг посерьезнев. — Например, откуда здесь саке. Если хижина хочет так нас убить, то неубедительно, — почесав нос, фыркнул он. — Глядя на тебя, я бы не был так уверен, — поглядывая как пристально Наруто уткнулся взглядом на его повязку на бёдрах, ответил Саске. В рассеяно потемневших ночью синих глазах промелькнула пьянящая теплота. Что-то вспоминал. Наруто смазано скользнул языком по губам, осторожно провёл пальцем по кривой линии перечёркивающей спираль. — Я всегда знал, что верну тебя, — негромко произнёс он. Саске с интересом опустил взгляд. Символ Конохи, затертый и потрёпанный. А на самом деле символ их связи, значимый только для них. Символ преданности Наруто, в то время, когда все отвернулись, когда все ненавидели и желали смерти. Единственный, кто верил в него, когда уже даже сам себе не верил. Кому он был все ещё нужен. В голове вспыхнули недавние слова Сакуры. Хината и впрямь увлечена им, она сможет о нем позаботиться, порадовать. Саске помедлил, обдумывая. Для него ведь так будет лучше. Не может же он с ним скитаться вечность. Не может гоняться за ним всегда. Рано или поздно это должно прекратиться. — Хината беспокоилась о тебе, — услышал едва севший собственный голос. — Да, — протянул Наруто, смазано коснувшись рукой шарфа. — Она милая… Сакура сказала, я идиот и ничего не замечаю. — В чем-то она права, — согласился Саске. — В чем? Наруто моргнул, на мгновение зажмурившись. Перед глазами кружилось, мысли перетекали одна в другую тягучим сиропом, тело расслаблено немело. Покалывало внутри, распаляясь огнём. Что же за техника такая… — Ты идиот и ничего не замечаешь. Наруто хотел было что-то возразить, но шерстяной ворс защекотал нос и он, только дёрнувшись, чихнул. — Сними ты его наконец, — фыркнул Саске, потянув рукой за свисающую на груди кисточку. Наруто замер. Взгляд туманно рассеянный, растопленный ночной темнотой. Прозрачный лунный свет проникал сквозь налипшую паутину снежинок, чертил тонкие линии на лице. На щеках вспыхнувший румянец от выпитого алкоголя. Наруто ухватился за натянутую между ними ткань, приблизившись вплотную, едва не коснувшись кончиком носа его лица. Тело обдало жаром. Он, непривычно покорно и молча, принялся разматывать и стягивать шарф. Неровно пошатнувшись, уткнулся лбом Саске в грудь. Опершись ладонями о стену за спиной, рвано вздохнул. Шарф бесформенно повис, вяло болтаясь на шее. Саске, сидя неподвижно, опустил глаза на взъерошенный затылок. Во рту внезапно пересохло, горло саднило. Соперник и напарник… друг. Лучший. Единственный. Близкий. Равный. Друг. Понимающий. Чувствующий. Знающий. Друг. Нельзя ведь больше отбирать его время. Нельзя отбирать его у других. И без того столько лет потратил на его поиски. Он нужен деревне, он нужен людям. Нужен Хинате. — Наруто, — начал было Саске. — Хината мне не пара, — перебил Наруто, словно наперёд зная, что он собирался сказать. Потерся лбом о плащ из стороны в сторону, плавно, мягко. Шелковистые светлые волосы щекотливо коснулись подбородка. — Техника уже начала действовать, несёшь чушь, — бросил Саске, стараясь унять внезапно затрепетавшее сердце. — Не знаю, может быть, но я серьезно… Внутри предательски сжалось, срываясь куда-то вниз. Заныло скребущим и приставучим «друг, друг, друг». Тело деревенело от волной окутавшего волнения. — Не глупи. Наруто поднял голову, заглядывая в глаза, прямо и уверенно. Положил тёплые ладони на плечи, тяжело надавливая. — Я не люблю Хинату, — сказал он, рассматривая казавшиеся безразлично холодными черты лица. Спокойные и отрешённые. В чёрных глазах тонула глубина, утягивая за собой на дно, завораживая. Внутри закипал жар, горячим пульсом раскачивая раскалённую кровь. До чего же красивый. Не удивительно, что Сакура в него влюблена. Сложно ведь не влюбиться… Невозможно не смотреть, невозможно оторваться. Невозможно отпустить. Не мог никогда отпустить. Но Сакура…и он. Они ведь… В ушах бил оглушающий шум ударов сердца. Саске нужна любовь. Саске нужен клан. Саске нужна семья. Он ведь его друг. Самый близкий. Друг. Его напарник, его лучший…друг. — Наруто, — не отрывая сковывающего внутренности взгляда, сказал Саске. И почему от собственного имени с его губ так сводит ноги. — Ты даже не знаешь, что такое любовь. — А ты, — произнёс спутанно, тихо. Склонился совсем близко, почти соприкасаясь лицом к лицу. Воздух накалялся, словно и не было за окном бушующей яростным ветром метели, словно не сквозили местами выбитые стекла, не пропускали леденящий воздух кривые щели. — Ты знаешь? И чувство, словно от этого ответа зависела вся жизнь сковало конечности, растянуло секунды в неподвижное мгновение, утонуло в неотрывно внимательном взгляде чёрных глаз. — Да. И вновь рухнуло вниз сердце, пробирая мелким ознобом до кончиков пальцев. Дыхание перехватило, словно весь воздух вырвали силой из лёгких. Терпкое онемение от саке, ядом проникающее действие техники, завораживающий взгляд напротив. Мысли спутались, сводили с ума. — Сакура? — сорвалось бездумно, накрывая волной, сметающей лавиной. И не остановить. Томительная секунда ожидания сжала в тиски ребра, сдавливая леденящей сталью по бокам. — Нет. Слетело с губ быстрее, чем успел подумать, что не стоит ему это слышать. Что не об этом хотел поговорить. Не туда все это зашло. Наруто смотрел в упор долго, неотрывно. И было в этом взгляде все: осознание, принятие, нежность и нечто ещё. Первобытное, инстинктивное, жаждущее, парализующее. И не убежать, не оторваться. Ловушка захлопнулась. — Саске, — сказал Наруто, склонив голову набок, обжег своим дыханием у виска. — Ты говорил, все легко, если знать, чего хочешь… Саске кивнул, помедлив. Руки Наруто на плечах смяли ткань плаща. — Я знаю, — произнёс он, сомкнутыми губами невесомо провёл ниже по щеке. — И что такое любовь тоже…— на каждом слове осторожно касаясь горячими губами у уголков его рта, повторяя очертания. Прикрыл глаза. Прижался осторожно, неторопливо. Ресницы дрогнули, щекотливо мазнув по щеке. Его губы, слегка пересохшие, касались мягко, аккуратно. Запах кожи, терпкий и пряный, дурманил сознание, проникал в лёгкие, в кровь, растворяясь. — Всегда знал, — выдохнул Наруто, едва отстранившись. Посмотрел твердо, в упор. Застыл. Саске втянул носом воздух, цепляясь глазами за такие знакомые черты, растрепанные волосы, четкие линии губ. Так близко, что можно рассмотреть каждую царапинку, запомнить все до одной. Последний шанс. Остановиться, спихнуть все на технику, поставить точку. Поговорить наконец о долге, деревне, семье… Хинате. Хината. Почему одна мысль о ней вызывает закипающую злость, а сердце сжимается болезненно едко. Саске скользнул глазами по все ещё лежащему на плечах Наруто шарфу. Нелепому, связанному с ее любовью, наполненному ее чувствами. Раздражавшему до невозможного. Наклонился, медленно подавшись вперед. Поздно. Слишком давно мечтал. Ухватился за край ткани, настойчиво потянул, стаскивая с шеи вниз. Слишком сильно хотел. Смял ещё тёплый от его кожи шерстяной свёрток. Слишком долго сдерживался, уговаривал, отталкивал, убеждал, что невозможно. Отбросил в сторону резко, подняв в углу пыль распластавшимися кисточками. Слишком много слишком. Прислонился к губам рывком, горячо, крепко. Наруто выдохнул, почувствовав, как жесткая ладонь прижалась к затылку, пальцы сжали волосы, притягивая ближе. Влажный язык скользнул по губам, протолкнувшись глубже. Дыхание сорвало, сливаясь воедино. Сердце стучало в унисон, отчаянно пробиваясь сквозь грудную клетку. Все спуталось, окончательно и бесповоротно. Сорвавшись с предохранителей, так сладостно и долгожданно утопая во вкусе неотрывных поцелуев. Притягивали друг друга ближе, отчаянно, с силой, словно боясь потерять. Хватаясь за одежду резко, сжимая пальцами плечи, очерчивая ладонями бёдра, притягивая на себя сильнее, чтобы не разорвать, не оторвать. Спутывая где чьи конечности, хватая губами срывающийся воздух, сплетаясь воедино. Прикосновения торопливые, рваные, тлели отпечатками, багряными отметинами. Саске потянул зубами мочку уха, спускаясь ниже. Лаская, касался языком тёплой кожи шеи, прислоняясь губами порывисто, жадно. Наруто отщелкнул под его горлом плащ, темная ткань сползла с плеч вниз, с шорохом опустившись на пол. Скользнул пальцами под одежду, касаясь разгоряченной кожи. Сжимал крепко, цепляя жжеными прикосновениями по твёрдой спине, тугим бокам, провёл кончиками пальцев по позвоночнику. Ухватился за края кофты, требовательно срывая ее одним движением. Вновь прильнул к губам, влажно, несдержанно. Пробирающийся сквозь разрисованное инеем окно лунный свет укладывался серебром на бархатной бледной коже, рисовал бликами не четких линиях мышц, путался в расплавленном нескрываемым желанием взгляде. Морозный воздух блуждал по обнаженной спине, застывал между сплетенными телами. Саске подтянулся выше, нашёл его губы своими губами, рукой потянул за молнию на куртке, стягивая ее вниз. Надавил весом, опуская на пол. Прижался грудью к оголенной коже. Целовал живот, очерчивая кончиком языка тонкие линии рельефа, обжигая горячим дыханием у основания шеи, спускался ниже, касаясь губами соска, осторожно потягивая нежную кожу. Опустил колено меж бёдер, едва надавливая, развёл их в стороны. — Мой, — приглушённо прошептал на ухо. Голос низкий, тягучий отозвался распалившимся сладостным жаром внутри. К черту Хинату. К черту Сакуру. Деревню, долг и весь мир. Все, что было важно и нужно сейчас здесь, рядом. Когда он рядом, на все плевать, на всех плевать. Остатки одежды срывали беспорядочно. Наруто обхватывал тело порывисто, искал в темноте его губы, прикусывая зубами тонкую кожу, сжимал пальцами напряженные плечи. Чувствовал бёдрами его бёдра, животом его живот, вдыхал его запах, растворяясь в ощущениях, поцелуях, смазанных прикосновениях. Саске осторожно подхватил его под спину, переворачивая. Лёг грудью сверху, прислоняясь губами к плечу. Коснулся пальцами горячей впадинки между ягодиц, неторопливо очертив тугие мышцы. Ввёл один палец медленно, неторопливо. Наблюдал, как напряглись лопатки, очертились отчетливые линии мышц на спине, сжались кулаки до побелевших костяшек. Светлые пряди прилипли к взмокшему лбу и вискам. Наруто выдохнул хрипло, судорожно. Напряжённо свёл брови к переносице. Саске мягко и успокаивающе касался губами выступающих позвонков, поочерёдно проталкивая пальцы. — Тише, тише, — севший голосом прошептал он, прислонив налившуюся тяжелым возбуждением головку члена к ягодицам. Качнул бёдрами неторопливо, осторожно, прижавшись губами к влажному затылку. Двинулся сильнее, вошёл до основания. Обхватил пальцами бёдра, оставляя на разгоряченной лаской коже красноватые следы. Обволокло густым, тяжелым, бессознательным. Воздух тлел, обжигал горячим желанием, опалённый истомой, пропитался влажными хриплыми стонами. Сплелись в единое, целое. Пальцы отчаянно цеплялись за влажную кожу, переплетались между собой. Быстрые, набравшие резкий темп движения вколачивались в податливое тело. По сведённым плечам сползали неторопливые капельки пота. Чувства сцепились, обострившись оголенными проводами. Губами ловили дыхание, шёпот, вздохи. Саске таял в Наруто, Наруто растворялся в Саске. Словно созданы для друг друга, существовали ради друг друга, заточены, выгравированы, подогнаны, как идеальные части единого. Движения становились резче, жёстче, сильнее. Вбивался глубоко, порывисто, доводя до предела. К грани, тягучей и безсознательной, подошли оба. Наруто выгнувшись, запрокинул голову, встречая сухие губы Саске, тяжелое прерывистое дыхание, сбитый неразборчивый шёпот. Повернулся на спину, потянув его на себя, чувствуя оглушительно-тяжело колотящееся о грудную клетку сердце. Саске обхватил рукой за корпус, вымотано уткнулся в сгиб шеи, прикрывая веки. Наруто провёл ладонью по его спине, прижимая ближе к себе. За окном бил ветер в предрассветной золотистой синеве, неровно качались заснеженные ветви деревьев, кружа сыпались снежные хлопья. Дыхание Саске выровнялось, погрузившись в сон, стало размеренным и тёплым. Наруто, оглаживая большим пальцем его плечо, долго рассматривал спокойные расслабленные черты лица. Бледные ровные губы, чёрные густые ресницы. Он осторожно склонился, прижимаясь губами к уголку глаза. — Люблю тебя, — хриплым шепотом произнёс он, закрывая глаза. — Люблю до бесконечности. *** Яркие солнечные лучи прорезались сквозь укрытое рассыпчатым льдом стекло. По обнаженной спине скользил холодок. Наруто поморщился, провёл рукой по футону, ощутив прохладную пустоту. Приподнялся на локтях, чувствуя, как собственная куртка сползла с груди вниз. Голова гудела, болезненно налившись свинцом. Воспоминания с ночи, еще осязаемые и не остывшие на коже, пронеслись вспышками перед глазами. Назойливое чувство стыда липко подступило к горлу. Наруто огляделся, Саске нигде не было. Проклятая техника, что они натворили. Ладно он, но Саске то как поддался. Сердце неуютно кольнуло, отозвавшись ноющей пустотой. Ошибка. Непоправимая, непростительная. Наруто поспешно поднялся, собрав разбросанные вещи. Натягивая штаны, споткнулся об откатившийся и звякнувший в противоположном углу пустой кувшин из-под саке. Как он допустил все это. Гадкая хижина, залезла прямо в голову, глубоко в душу. Вытащила потаённое, скрытое, запретное, то, в чем даже сам себе не мог признаться. Скользнул в рукава куртки, быстро застегивая молнию. Ведь так просто все: друзей нельзя любить, и уж тем более, с друзьями не трахаются. Почему не сдержался, зачем полез. Долбанная хижина и долбанное саке. Долбанные саке и хижина. Распахнул входную дверь, пряча лицо сгибом локтя от выбеленного переливающимся снегом света. Морозный воздух ударил свежестью в ноздри. Снег липко захрустел под подошвами. Саске стоял, прислонившись плечом к стволу высокой ели. Глаза скользили по коротким строкам письма. Услышав шаги, он провернулся, опустив руку с бумагой. На плече, согнувшись, сидел ястреб, сжал когтистыми лапами плащ. Саске смотрел безразлично и равнодушно. На лице отражалось непоколебимое спокойствие, словно ночью ничего и не произошло. Словно и не было ничего. — Выспался? — бесцветным голос поинтересовался он. Наруто озадаченно кивнул, подходя ближе. Наверное, так и лучше, пусть он забудет об этом раз и навсегда. Пусть думает, что они оба с позором подверглись скрытой древней технике. И все это лишь иллюзия. И Наруто никогда ему не признается, что для него это не было иллюзией, что для него было по-настоящему. Но это не важно. — Смотри, — вырвал из размышлений резкий настойчивый голос. Саске шагнул вперёд. Несколько защитных дзюцу мгновенно сработали мелкими вспышками, ломаясь под давлением его чакры. В паре метров появилась небольшая хижина с аккуратными витиеватыми рисунками, древними символами и мелкими вырезанными кандзи. — А теперь, разберёмся с хижиной по-быстрому. Внутри важные свитки, — сказал Саске, выпуская ястреба в небо. Наруто удивленно заморгал. — Так… то был просто дом? — подозрительно поинтересовался он. Волнение электрическим импульсом скользнуло по позвоночнику. Внутри разрослось давящим комом, подступив скребущей сухостью к горлу. — Да, — невозмутимо кивнул Саске. — Охранявший украденное тобой саке. — Но я чувствовал технику, ее действие. — Ты чувствовал ее присутствие, потому, что она была рядом. Она не работает за пределами стен хижины. Наруто прочистил горло, чувствуя, как стыд подступает накатывающей волной, сорвавшимся ускорившимся пульсом. Как стремительно краснеет лицо и тяжелеет голова. — Ты знал, — медленно проговорил он, не отрывая пристального взгляда от Саске. Тот, сделав несколько шагов навстречу, остановился рядом, совсем близко. Так, что пошевели он пальцами и соприкоснётся с его рукой. — Да. Должен был поговорить с тобой кое о чем, — пожал плечами Саске. — О чем это? — недовольно поинтересовался Наруто, стараясь натянуть наиболее невозмутимый вид на предательски раскрасневшееся лицо. — О том, — начал Саске, обхватывая прохладными пальцами его подбородок. Посмотрел в глаза прямо, неотрывно. — Что люблю, — обжег горячим дыханием, — люблю до бесконечности, — сказал он, прижимаясь к губам.