Утро со вкусом флаффа

Сатико проснулась первой. В последнее время она всегда вставала раньше своей мике. Хотя, надо сказать, в первое время она заставляла Микуру вставать раньше и делать всякие утренние дела — варить кофе, например. Однако не так давно она перестала будить её. Всё дело было в холоде, внезапно захватившим город. Конечно, обогревателей в дома было много, но и Сатико, и Микура очень мерзли даже в теплое время. Поэтому, как бы это не было странно для такой властной и, казалось, не испытывающей нежных чувств, девушки, ей нравилось просыпаться, чувствуя живое тепло около себя, ведь... змеи впадают в анабиоз при холодной температуре. Руки Сатико греются в рукавах пижамы Садо. Два практически одинаковых комплекта теплой флисовой пижамы — пожалуй, одна из лучших её покупок. Микура просыпается от этих холодных ладоней. — Дзюраку-сама... — ей немного холодно и от температуры вокруг, и от холода девушки под пижамой. — Доброе утро... Сатико убирает уже согретые руки от своего питомца: — Доброе. Как спалось? Это ее привычный утренний ритуал — задавать никому не нужные, практически риторические, вопросы, при этом занимаясь обычными делами. Садо это прекрасно знала. — Неплохо, а вам? — она села на кровати, повернувшись к Дзюраку спиной. — Аналогично. Как самочувствие? — Дзюраку тоже села, укрыв свои плечи и плечи Микуры одеялом и достав расчёску. Ещё один утренний ритуал — расчесать своего питомца. Микура никогда не спрашивала его смысла, но где-то внутри знала, что это успокаивает Сатико. Хотя мозг Садо уверенно не соглашался с подсознанием, говоря, что у такой девушки точно не будет столь милого способа снять стресс. Но этот спор с самой собой был не так важен. Главное, что она это делает и это нравится им обеим. — Всё отлично. А у вас? Голова перестала болеть? — вчера Сатико уснула, жалуясь на головную боль. Она весь день провела в академии, разбираясь с какими-то глупыми ученикам в качестве главы дисциплинарного комитета, и, вероятно, очень устала. — К счастью — да, сейчас всё нормально. Но думаю, сегодня мы уйдем из академии пораньше, иначе я совсем устану с этими обязанностями, а на следующей неделе намечается парочка интересных игр. Так что сразу после уроков встречаемся у входа в академию, поняла? Микура улыбнулась, осознавая, что вечер они проведут дома. Ее всегда радовало нахождение за пределами академии. Конечно, она сама сказала, что хочет стать личной мике Дзюраку. И ее все вполне устраивало в жизни. Ее любили. И это было прекрасно. Она была единственной, кому Сатико дарила любовь именно так, как ей хотелось. Но вот в академии... Во-первых, она ревновала. И ничего не могла с этим сделать, хотя знала, что это бессмысленно. Ведь не только она выбрала Сатико. Сатико тоже выбрала ее. Этой жесткой девушке нравилось ломать других, но Микура была для нее особенной, добровольно отданной. Однако, даже зная все это, она не могла смириться с любвеобильной любимой. Чего стоила одна Мэри... А во-вторых, "показушность" в школе немного раздражала Садо. Да, личный питомец — это статус для Сатико, который необходимо подчеркивать. Но школьная жестокость по отношению к мике никогда не проходила за пределами академии. Чему Микура была невероятно рада. — Да, Дзюраку-сама. Волосы были расчесаны и заплетены в привычные хвостики. Теперь нужно было выбираться из под одеяла, что всегда было сложно. В выходные они могли провалятся в кровати весь день просто из-за того, что за пределами их одеяльного мира было слишком холодно. Но... Сатико слишком любила следовать расписанию в повседневных делах. Она медленно встала и потянула за руку Микуру. Той тоже пришлось встать и идти переодеваться. Личная гардеробная — одно из преимуществ жизни в богатом доме. Встретились они только за завтраком. Большую порцию яичницы с беконом они съели молча, потому что им, казалось, не нужно было слов. Однако когда Сатико придвинула к себе тарелку с венскими вафлями, она увидела, как Микура встает. Они сидели друг напротив друга, однако сегодня, судя по всему, Садо это не устроило. Она подсела к Дзюраку и положила голову ей на плечо. Сатико лишь усмехнулась, посмотрев на нее, и погладила рыжую макушку. Умиротворение окутало обеих и завтрак закончился удовлетворением не только физиологических потребностей, но и душевных. В коридоре Микуру укутали шарфом. Та вопросительно посмотрела на хозяйку: — Мы же на такси... — И что? Тебе идет этот шарф, мне нравится видеть тебя в нем. Микура улыбнулась.