Красный кляп, красные верёвки, красная прядь волос.

Хэйдзо шумно выдыхает носом. По телу проходит табун мурашек, иногда щекоча некоторые части тела. Его руки связаны за спиной красной, крепкой верёвкой, а глаза завязаны чёрной тканью. Он ничего не видел, не мог пошевелиться, говорить он также не мог, так как рот был закрыт кляпом. Он мог только мычать, иногда позволяя себе дёргаться от неожиданных и холодных, чужих прикосновений. Сердце билось как бешеное, готовое вот-вот выпрыгнуть у него из груди, а бёдра поддавались вверх, когда те же холодные пальцы проходили мимо паха. Весь он дрожал и от холода и от невозможно приятных ощущений. Белая и уже почти влажная простынь липла к спине, поэтому он часто выгибался в позвоночнике чтобы та отлипла, но зачем? Всё равно бесполезно, он был связан, а на шее красовался его чёрный чокер, являющийся единственным элементом одежды который оставили на нём. Он мычал, когда чужие руки сжимали его бёдра. Он дрожал, когда Кадзуха наклонялся к нему и обжигал его шею горячим дыханием. Ему и так было чертовски приятно, он и так готов был излиться, но ему нельзя. Нельзя, пока он чувствует этот взгляд двух алых, поблескивающих алмазов, что в темноте, лишь при белом лунном свете выглядели ещё хищнее, хотя Хэйдзо и не мог сказать, потому что не видел их. Детектив сам согласился на эту игру, поэтому терять больше нечего, да и деваться тоже некуда. Даже если он собирается отказать, то у него ничего не выйдет, и уже прекрасно ясно, почему у него это не получится. Шлепок. На правой внешней части бедра остался бледно-красный цвет от ладони, которая только что прошлась по его бледной коже. Он снова замычал, но теперь долго и протяжно, снова выгибаясь в позвоночнике, навстречу чужому паху, и уже чувствовал через плотную ткань одежды длинных шорт Каэдахары этот стоящий колом член. Кадзуха лишь наблюдал за его действиями, как он тёрся своим задом о его пах, на его лице и мускул не дёрнул, пока нижний весь дрожал от возбуждения. До такого состояния ему удалось довести детектива комиссии Тэнрё. Жалкое, но и в то же время милое зрелище. - Что ты делаешь? - холодно спрашивает Кадзуха, сжав оба его бедра до белых отметин от пальцев. Хэйдзо перестаёт дёргаться и задерживает дыхание. Он ждёт, когда тот начнёт действовать, детектива уже достаточно помучили, теперь же всё внизу жутко ноет и даже болит, слишком мало внимания. Каэдахара ухмыляется, разжимая чужие бёдра, а после поглаживая их. Сиканоин скулит, но не дёргается, зная что только разозлит старшего, словно послушный пёсик. Ему отвешивают ещё один шлепок туда же, где ранее оставлял красный след Кадзуха. Каэдахара облизывает губы, после обхватывает чужой член, который давно затвердел, обхватывая пальцами и давя большим на головку, в ответ получая протяжное мычание. Детектив резко поднимает бёдра вверх. Наконец-то он дотрагивается его, наконец-то больше не мучает. Рука не двигается, просто иногда сжимает и разжимает член. Сиканоин чуть ли не кончил от таких махинаций, но ему строго приказали не кончать без разрешения. Он услышал шум ткани шорт. Ох, понятно. Кадзуха высовывает свой агрегат, подставляя к анальному отверстию Хэйдзо. Всё хорошо, Хэйдзо заранее готовился к этому ещё в ванной, ещё перед тем как предложить. Поэтому головка члена легко входит внутрь, а Кадзуха вскидывает одну бровь, внимательно смотря вниз, а после переводя взгляд на лежащего на спине детектива. - Готовился? Интересно, когда успел.. - но ему не требуется ответа, ему не может ответить человек с кляпом во рту, вот ха-ха. Никто лучше Хэйдзо не знал, как же Кадзуха ахуителен в постели. Как он доминирует над ним, как ласкает и нежно называет по имени, от чего голова становилась тяжёлой и туман окутывал её. Сейчас он не видел Кадзухи, от этого было страшно, от этого было не по себе, но Хэйдзо знает, что Кадзуха любит что-то новое, поэтому пришёл к нему с предложением о сибари. Ронин, конечно, не отказывается, находя это очень даже заманчивым и интересным предложением. Когда Кадзуха сжимает один сосок детектива пальцами, тот снова мычит. Конечно, не хватает его нежных и протяжных стонов, что являлись для ронина чем-то прекрасным, проще говоря - раем для ушей. Грудь его вздымалась, а верхний всё продолжал играть с сосками, ехидно улыбаясь и щурясь. Он уже вошёл полностью, останавливаясь в таком положении. Его партнёр не издавал ни звука, значит всё хорошо и можно двигаться. И он начал. Начал сразу с среднего темпа. От приятных ощущений, которые Хэйдзо так долго ждал, от открытых прикосновений, у него аж слёзы пошли. Ему не было больно, нет, ему было приятно, он утопал в этих ощущениях, иногда удивляясь как Кадзуха так хорошо владеет его телом. Хотя ответ очевиден - это их не первый раз. И явно не последний. Чужие бёдра бьются о ягодицы детектива, издавая пошлые хлюпки и шлепки. Эти звуки Кадзуха тоже любил. Он не решался переходить на быстрый темп, хотел растянуть удовольствие. Опрокинув голову и подставив свою руку к своей талии, он лишь удерживал Хэйдзо за ногу, раздвигая её чуть шире, и двигался навстречу его горячему телу. Оба вспотели, особенно ронин, так как на нём была одежда, которая уже так неприятно липла к коже. Кадзухе не требуется касаться члена Сиканоина, тот кончает после ещё пары толчков, красиво изгибаясь, от чего первому удаётся ещё лучше входить в него, задевая простату. Теперь каждый толчок был для Хэйдзо невыносимым, он готов был кончить ещё раз, и ещё раз испачкать свой живот. Но из его тела выходят, и он разочарованно скулит. Его грубо хватают за плечо и переворачивают на живот, теперь более резким и грубым толчком входя в анальное отверствие. Ронин не жалел сил, вбиваясь в дрожащее от возбуждения тело, и прижимаясь к нему всё сильнее, хватая за ягодицы и приподнимая. Детектив может лишь мычать и скулить, и всё то. Но его член снова встаёт колом, когда Каэдахара снова ударяет головкой по простате. Как же приятно. Кадзуха наконец кончает внутрь, делая ещё пару финальных толчков, вбивая сперму глубоко внутрь. Он тяжело дышит, жадно глотая воздух и ложится рядом с Хэйдзо, перекатываясь на бок и наблюдая эту картину: Детектив, с кляпом во рту и с завязанными глазами. На щеках остались мокрые дорожки от недавних слёз, а по подбородку текла тоненькая струя слюны. Он рвано дышал носом, пытаясь восстановить дыхание. Всё ещё связанный и дрожащий от возбуждения, со стоящим членом, он почувствовал, как рука Кадзухи аккуратно убирает прилипшие, мокрые пряди волос, что бы внимательнее рассматривать картину, и улыбается. - Мы повторим в следующий раз, как думаешь? - он приподнимается на локтях и принимается развязывать Хэйдзо, постепенно приводя его в порядок.