Memento de amor

Говорят, можно болеть человеком настолько, что теряешь рассудок и хочется буквально дышать возлюбленным. Арсений не знает как, но он нашёл среди толпы обычных альф своего. Родного, любимого, истинного. История большой любви зародилась несколько месяцев назад, когда омега был совсем тихим и скромным восемнадцатилетним парнишкой со страхом, что никогда он не достанется никому. В то время как один альфа отличался от всех, он был статным, воспитанным и грезящим найти своего омегу, чтобы навсегда забрать к себе. Они встретились в офисном здании впервые, стоило Попову устроиться на работу секретарём. Однако Шастун-альфа не обращал особого внимания на подчинённого, так как чем-то примечательным омега не отличался. Единственное — запах. Арсений пах как сад самых прекрасных в мире цветов, будто прогуливаешься по их бесконечности и запускаешь в лёгкие дивный аромат. Феромоны альфы действовали на Арсения, как наркотик. Хотелось дышать и только этим человеком, быть все время рядом и чувствовать аромат свежего леса после дождя. На корпоративе в честь юбилея компании альфа решил отвлечься от всех забот, ведь омега, с которым он встречался, никак не соглашался на то, чтобы Антон поставил метку и убедился, что они истинные. Что-то того омежку отталкивало от этого действия и не давало во время секса сделать это. В тот вечер Шастун просто отдался моменту, пил и много курил, после чего ушёл в другое крыло здания, дабы никто не видел. Тихий Арсений разрешил себе алкоголь, хоть и пару бокалов, так как вот-вот должна начаться течка. Он убежал от коллег в конференц-зал, где можно было подышать свежим воздухом и успокоиться. Феромоны его усиливались и почти кричали, что вот он — течный омега, который готов к сцепке. Этого боялся омега, ведь это первая течка, хотя обычно бывает раньше. В это время он открыт для любого времяпрепровождения с альфой, у которого начался на него гон. Когда он вбежал в помещение, захлопывая за собой дверь, чтобы ни один альфа не добрался до него, то почуял до боли знакомый аромат, который въедался в кожу. Шастун почувствовал запах течного омеги, находясь в одной комнате с ним. Источники света были выключены, не позволяя разглядеть, кто именно вбежал. Однако альфа понял, что это его секретарь, который всегда благоухал цветами, а сейчас аромат такой, что будто бы Шастун находился в эпицентре каких-нибудь пионов или тюльпанов, или красных роз со сладкими примесями. Омега тогда попытался дёргать ручкой, да только дверь захлопнулась с наружной стороны, а значит, назад пути нет. Альфа не думал, что у него начнётся гон на течного омегу, когда у него есть свой дома. Рассудок мутнел и давал волю желаниям. А хотелось одного — животного секса именно с этим омегой. Было плевать, что завтра они не смогут смотреть в глаза друг другу, что будет неловкость, — все равно. Организм просит, значит, нужно дать. — Как прекрасен, — алкоголь словно выветрился и пьянел он заново от сладкого аромата. Альфа прикасался к щекам омеги, не думая даже прогнать или что-то сделать. Он вдыхал феромоны Арсения, утыкаясь носом в его макушку и держа того за плечи. — Нет, сдерживаться я не смогу. Попов сам сгорал от желания, когда рядом такой начальник, и плюс, ему хотелось секса именно с этим альфой, до потери пульса хотелось. Из его уст вырвался стон, когда кончик носа Шастуна прошёлся по его скуле, а он цеплялся за дверь, в которую упирался спиной. — Пожалуйста... — выдохнул Арсений, желая, чтобы альфа в него вошёл и трахал пока не останется без сил. Впервые такое сильное желание, которое Антон хочет тоже воплотить в жизнь. Антон впился в его губы, опуская ладони на тонкую талию и сжимая её. Поцелуй был грубым, грязным и страстным, а выброс феромонов усиливался, сводя с ума каждого. Одной рукой альфа накрыл паховую зону омеги, сжав член так, что тот начал стонать. — Господи, как ты течёшь... — быстро проговорил Антон, чувствуя, что к собственному члену приливает кровь и он твердеет. Хотелось разложить течного Арсения на всех поверхностях зала, трахая до потери пульса. Шастун подхватил того на руки, не отрываясь от тонких губ, перенёс на стол, укладывая на спину. Он стянул с того брюки, нижнее белье и раздвинул ноги омеги, ведя кончиками пальцев к интимному месту. Дотронувшись до ануса, он вырвал протяжный стон из уст омеги. Два пальца легко проскользнули в парня, как и третий. Смазка вытекала по внутренним стенкам, возбуждая альфу все больше. Раздевшись наполовину, Шастун без слов и каких-либо предупреждений вошёл в омегу легко и безболезненно. Арсений выгибался в спине, закрывая глаза и, кусая нижнюю губу. Их запахи смешались и впитывались в кожу, напоминая в будущем об этом времяпрепровождении. Альфа грубыми толчками трахал податливое тело, даря эйфорию и новые чувства. Он входил до основания, откидывая голову назад, ведь стенки ануса легко принимали чувствительный орган. Омега стонал, просил ещё и грубее, а альфа выполнял. Оргазм накрыл Арсения после несколькоминутного секса, однако не стал в тот вечер последним. Не успев выйти из Арсения, он излился в него, не думая о последствиях. Заряд электричества прошёлся по двум телам. Притянув расслабленное тело к себе, мужчина подхватил и переместил обоих на мягкий диван. Арсений самостоятельно, сидя на члене, снял рубашку с начальника, после чего оголил и себя. Превращая движения в плавность, омега насаживался на возбужденный орган, расставив руки по обе стороны от Шастуна. Ладони же второго лежали на бёдрах Попова, сам стонал и закатывал глаза от удовольствия. Когда парень припал к пухлым губам, выгнувшись в спине, то захотелось прямо сейчас сделать то, что Шастун потом не вспомнит. Он спустился к зоне ключицы и шеи омеги, оставляя красную метку, цвет которой будет не такой свежий через несколько дней, но точно не пройдёт. Попов стонал от всего того, что делал альфа: выцеловывал каждую родинку, оставлял засосы и шептал что-то про то, какой же Арсений ахуенный. Вплоть до самого рассвета они были вдвоём, доставляя друг другу удовольствие, которого было все мало. Однако скоро офис начнёт то, для чего предназначен — работать. Приложив силу, Антон смог открыть дверь, чтобы омега выбежал, оставив его с багажом мыслей об этой ночи.

***

Следующие дни и рабочее время не стали препятствиями для, все ещё, течного омеги, в аромат которого добавился и аромат альфы, и мужчины, чей гон мгновенно реагировал на Арсения. Они закрывались в кабинете Антона, повторяя все то, что было в день корпоратива. Была животная страсть и хотелось только одного: секса. Арсений никогда не был похотливым, но в те дни в нем она проснулась, что он самостоятельно приходил с кофе к начальству, закрывал дверь на ключ и садился на колени Шастуну, зная, что тот только рад. Их запахи смешались настолько, что ни один альфа не мог подойти к этому омеге, как и ни один омега не смел приближаться к занятому альфе. В глубине души Арсений надеялся, что метка не пройдёт и останется, что говорило бы, что Антон — его истинный. Так влек мужчина с терпким ароматом мускуса, но больше — леса после дождя. Омега с ума сходил от мыслей, что первая его течка прошла с Антоном. Словно сама судьба хотела, чтобы эти двое остались в том зале и провели друг с другом время. Каждый день после этого омега разглядывал метку на своей шее, удивляясь все больше, что она не проходит, но немного потеряла свой прежний яркий вид. Значит, он? Он прятал её под водолазками, шарфами и всячески избегал Шастуна, не поддерживая зрительный контакт, ведь так стыдно. Это все течка и гон. При других обстоятельствах они бы никогда не сделали этого, так как уважают друг друга и знают, что между ними ничего не будет. Только самому альфе надоело, что секретарь выполнял свои обязанности и быстро убегал. Из головы не выходил запах цветочного сада, что дурманил каждый день, как только на горизонте появлялся Попов. Надоели и отношения с омегой, который не готов к метке, да что с Антоном не так? Почему все хотели от него не больше, чем секс? Неужели он настолько холоден, что просто не способен на чистую и искреннюю любовь со своим истинным?

***

Арсений вошёл в просторный кабинет с подносом, на котором был кофе, приготовленный для начальника. Омега весь трясся потому, что забыл надеть шарф, а футболка должным образом не скрывает оставленное Антоном. Он незамедлительно проговорил, что все сделано, как любит Антон Андреевич, после чего поторопился уйти, но строгий голос остановил: — Останься. Попов сглотнул, сделал глубокий вдох, не желая поворачиваться. До него доносился запах осени и листвы, что означали мысли альфы, причём положительные. Мужчина подошёл к омеге, положил одну ладонь на плечо, шепча на ухо: — Почему ты меня избегаешь? Почти две недели Арсений старался вести себя так, словно ничего не было в вечер корпоратива. Только не получалось ничего, мысли возвращались туда, куда хотелось бы вернуться однажды, но уже по любви, а не инстинктам. — Я... Нет, я не избегаю, — тихо отрицал омега, боясь, что тот, все-таки, увидел. — Не ври мне. Повернись, — спокойно попросил Шастун, а после парень совершил оборот в сто восемьдесят градусов, поднимая глаза на альфу, чей взгляд упал на метку. В тот вечер Антон был пьян, чтобы помнить все детали, но отменный секс он помнил, а вот метку нет. — Спустя столько времени она должна была пройти, только если... — Если Вы — не мой истинный, а я — Ваш, — закончил предложение омега, стискивая зубы от страха. Тот прибывал в шоке, ведь обычный, хотя ужасно манящий, парнишка — его истинный, предназначенный судьбой. Значит, его омега, которого он считал своим, вовсе не его, а чужой? Вот он, его истинный, настоящий и хрупкий мальчик, с которым он должен быть. — Антон Андреевич, можно я пойду? Антон кивнул и позволил секретарю уйти. Он сел на диван, потирая переносицу. То есть, все это время его настоящий омега был рядом, а он думал о том, кто ждал дома? Счастье было так близко, практически перед носом, а альфа не видел или не хотел видеть. Он отчётливо помнил их ночь, как глазами и руками изучал каждый изгиб Арсения, не желая, чтобы это время заканчивалось. Оно не закончено.

***

Почувствовав недомогание и боли в животе, а после и тошноту, Арсений подумал, что, может, обычное отравление или недуг. Он выпил с утра необходимые препараты и ушёл на работу, не желая бросать дело из-за обычной боли, что скоро пройдёт. Весь день его мучала тошнота, боль в голове и слабость. Когда омега принёс очередные документы начальнику на подпись, то понял, что необходимо в уборную, так как начался новый приступ тошноты. Он выбежал из кабинета, закрывая рот рукой, оставив Шастуна с подозрительным выражением лица. Альфа встал с места и поторопился за слабым омегой, ведь Шастун предлагал ему уйти, учитывая неважный вид, на что тот просто отмахивался, говоря, что все пройдет. Не прошло. Омегу выворачивало непонятно почему, ведь он не ел ничего, что могло спровоцировать рвоту. Послышались стуки в закрытую на ключ кабину и родной голос: — Арсений, ещё скажи, что с тобой все хорошо. — Всё... Всё хорошо, — сделав глубокий вдох, ответил омега, когда тошнота отступила. Парень вышел к начальнику с сильно бьющимся сердцем и влажными глазами. — Мне просто немного плохо. Антон всем своим альфьим нутром чувствовал, что тому плохо далеко не просто так. — Иди ко мне, — протянул Антон руки, заключив бедного омегу в тёплые объятия, в которых всегда нуждался Попов. Когда второй устроился на работу, то подумал, что этот мужчина совсем не такой, как остальные, особенный и единственный. Подобное состояние мучало парня все выходные, будто кто-то рвёт на нем кожу, гадая, выдержит ли.

***

Вечером, Арсений позвонил папе и рассказал, что плохо себя чувствует несколько дней, а в больницу идти не хочет. Родитель задал один, но верный вопрос: «У тебя было с кем-то недавно?». Отвечать было страшно, потому он соврал и списал самостоятельно на то, что себя не бережёт и скоро все наладится. Тогда он побежал в аптеку за тестом на беременность, боясь увидеть две полоски, которые перевернут его жизнь. Омега вернулся и принялся испытывать свою судьбу и нервы. Две полоски. Беременен. Получается, Арсений и Антон не только истинные, но и будущие родители. Но первому всего восемнадцать, а альфа старше на восемь лет. Аборт Арсений делать не будет, так как это опасно и возможность потом зачать маловероятна. Нет. Пусть, и слишком маленький, но уже ребёнок. Парень положил одну ладонь на свой живот, задрав футболку, улыбнулся и пропустил мысль: «Папа». Через восемь месяцев он станет папой, а Антон отцом, который и знать не знает о беременности, но, наверняка, догадывается, сложив два плюс два.

_____

Арсений каждое утро просыпается рядом с любимым, находясь на восьмом месяце беременности. Муж заботится и о любимом, и о будущем ребёнке, которого очень ждёт и лелеет. Своим родителям Шастун рассказал о том, что у него есть муж-истинный, а также скоро родится малыш. Андрей и Алексей только поддержали сына, ведь знали, что однажды Антон найдёт свое счастье, как они нашли свое. А родители Арсения, в особенности отец, были не особо рады, что их сын станет папой в таком возрасте. Всего лишь девятнадцать. Но уже мыслит, как в тридцать, живёт, как в пятьдесят, радуется, как в десять. Арсений бывает разным: то грустным, то весёлым, то желающим чего-то необычного в еде, а муж все выполняет, понимая, что беременность — сложная вещь, и нужно просто потерпеть. — Антош, я боюсь, — грустно говорит Арсений, держа ладони на животе и, сидя на удобном диване с любимым. — Что такое? — приобнимает альфа своего мужа, смотря с искренностью. — Вдруг не получится? Вдруг я буду плохим родителем? Может, я вообще не справлюсь, — хнычет Арсений с фамилией Шастун, пуская слезы. Он много думает о скорых родах, — и эти мысли убивают. И они вредят ребёнку под сердцем. — Не правда. Ты молодец и я горжусь тобой. А наша малышка будет самой счастливой, — накрывает своей ладонью он тонкую руку мужа, а тот глазеет и чуть приподнимает уголки губ. После этого второй осторожно кладёт голову на плечо альфы, чувствуя себя в безопасности. — Я с тобой, — целует в тёмную макушку, сжимая ладонь в своей, показывая, что рядом и все будет хорошо.

***

В течение девятого месяца Арсений много плачет, что сказывается на ребёнке, он и сам не знает, почему. Это может быть просмотр обычного фильма, чтение книги или нехватка мужа, когда тот на работе. Он ужасно скучает по Антону, особенно когда не только сердце, но и тело просится к нему. Вечером, когда Антон уже вернулся с работы и выходит из душа в одном полотенце, вызывая мурашки по коже Арсения, ему хочется, чтобы его альфа оказался рядом и подарил эйфорию. — Антон... — почти стонет парень, дыша через рот. Он сидит на кровати, облокачиваясь о её изголовье, ожидая любимого, которому готов отдаться прямо сейчас. Антон улыбается одной стороной лица и торопится к мужу, присаживаясь рядом с ним. На омеге один только банный халат, потому мужчина скользит рукой вверх по ноге его, забираясь между. Он чувствует приторный аромат, убеждаясь в догадках. — Мой хороший, — рад этой ситуации Антон, пока муж тяжело дышит, откидывая голову назад. Пальцы альфы входят в анус, вырывая стоны. — Антон, трахни меня, пожалуйста... — просит омега вполголоса. Шастун вынимает пальцы и развязывает халат, открывая себе вид на по-прежнему прекрасное тело мужа. Даже с животом он красив и будет таким всегда. — Ты сводишь меня с ума, — на ухо томным голосом говорит альфа. Арсений выгибается в спине, когда чувствует несколько пальцев в себе, движения которых возбуждают и приближают и так скорый оргазм. Ему чертовски хорошо от удовольствия, которое приносит любимый муж, желая дать то, чего тот хочет. Омега кончает на руку Антона с протяжным стоном на выдохе. Стало намного легче и хорошо, когда после этого Антон припал к тонким губам, целуя нежно, дабы было приятнее. — Я... — дышит тяжело омега. — Я люблю тебя, Антон. Альфа улыбается во все зубы, отвечая: — И я тебя, Арсюш. После их губы соединяются в нежном поцелуе и не желают размыкаться больше никогда. В обычном офисном здании они нашли друг друга, истинного. А выяснили случайно, во время корпоратива, когда у одного началась течка, а у другого гон.

***

В день родов, второго февраля, Антон нервничает, как никогда, ходя туда-сюда. Рядом сидят его родители и Арсения, которые переживают не меньше. У будущего отца колотится сердце, ведь, возможно, прямо сейчас у него рождается ребёнок от любимого человека, которого полюбил за период беременности. Альфа молится, чтобы все было хорошо и с его мужем, и с малышом. Он не может усидеть на месте, ведь ужасно волнуется за двух дорогих ему людей. Только спустя два часа выходит врач, глазами находит Шастуна, к которому торопится мужчина. — Как они? — с надеждой в глазах смотрит Антон на врача. — Не волнуйтесь, роды прошли успешно. Сейчас им обоим нужен отдых, — от слов сердце Антона успокаивается и потихоньку находит нормальный ритм. — Когда можно навестить? — Завтра после обеда. — Я прошу Вас, позаботьтесь о них, пусть, все будет хорошо, — более тише просит Шастун, беря врача за локоть. — Пожалуйста, они самые дорогие мне люди, и если с ними что-то случится, то я не переживу. — Антон Андреевич, здоровью Арсения и ребёнка ничего не угрожает. Но мы будем наблюдать и если что-то выяснится, то я Вам сообщу. — Спасибо, — шёпотом благодарит Шастун, отпуская врача, а тот ещё раз заверяет, что все хорошо, после чего удаляется и оставляет Антона с мыслью, что он стал отцом. У него теперь есть ребёнок. Маленький человечек, о котором нужно заботиться и уделять максимум сил и времени. — Ну, что? Сынок, что он сказал? Все хорошо? — спрашивает Алексей — папа Антона, обойдя сына. — А? Да, все хорошо, — вырывается мужчина из своей минутной прострации. — Арсюша и ребёнок в порядке. Завтра можно навестить, но я останусь здесь, а вы езжайте домой, — прибавляет он уверенности голосу, показывая, что абсолютно серьёзен. — Если ты так хочешь, то будь по-твоему, — подходит Андрей — отец Антона, поддерживая сына. На лице недавно ставшего отца появляется улыбка, ведь у него теперь есть семья, своя, которую он обязан защищать и оберегать. — С ними все хорошо, — сообщает Антон родителям Арсения, когда те подходят, не успев ничего спросить. — Отец, пожалуйста, езжайте домой, а я хочу остаться, — переводит он взор на своего родителя. Родители Арсения беспокоились за сына, которому тяжело, даже сейчас, когда роды позади, они все равно знают, что их Арсюша устал и ему нужен покой.

***

Всю ночь Антон проводит в больнице, не думая даже уезжать, он просто не может бросить любимых ему людей. Он вспоминает, как все начиналось, как решил напиться на корпоратив и побыть наедине с собой в отдельном помещении. А потом он почуял запах течного омеги, такой знакомый и почти родной, что въелся сразу в его лёгкие. Но только тогда у Антона была своя жизнь и, как он думал, его омега. Аромат Арсения начал дурманить ещё когда тот был на собеседовании, пройдя его успешно, хоть и не имел опыта работы. А потом его жизнь круто изменилась. В ней стал играть большую роль Арсений, который через месяц сообщил, что беременен, показав до этого метку. Его. Молодой омега принадлежит ему по воле природы; желанию самого альфы, что сделал официально его своим; а теперь ребёнок, за которого он — отец — будет нести ответственность. Знает, что сможет обеспечить, чтобы ни Арсений, ни малыш ни в чем не нуждались, и отдаст всего себя, если то будет нужно.

***

Как только врач даёт разрешение, чтобы Шастун навестил мужа, тот немедля торопится в палату, где его омега лежит мирно на кровати. Арсений выглядит немного уставшим, хотя спал довольно много времени. От него веет нотками цветов и какого-то сладкого напитка, что сразу чувствует мужчина, войдя в помещение. Он присаживается на стул рядом с кроватью омеги, беря осторожно за руку. — Милый, — нежно проговаривает Антон, любуясь спящим омегой, что стал ещё краше. Проводит аккуратно свободной рукой по щеке любимого, тем самым, пробуждая. — Арсений, — улыбка. Парень разлепляет глаза, приходя в реальность. С ним сидит Антон, который улыбается и максимально нежен. — А где... Где Сонечка? — хриплым голосом интересуется омега, начиная беспокоиться за дочь. — София, значит, — кивает альфа, улыбаясь. — Ей нужно пройти обследования, а врачам убедиться, что она здорова. — Я... — опечаливается взгляд и слезы наворачиваются. — Антош, я... Ты... У нас есть дочь... Наша, — осознает парень масштаб ситуации, подняв голову на любимого мужа, который кивает и соглашается. — Спасибо тебе за нашу девочку, — целует мужчина омегу в лоб, успокаивая его. — Я все для вас сделаю, — шёпот. — Я люблю тебя, — признается парень, видя родные глаза, и чувствуя такой же аромат осеннего леса после дождя. — И я люблю тебя, — улыбается альфа, невесомо поцеловав в уголок тонких губ. Воля судьбы и они соединили свои жизни навсегда, создав новую.

***

София тихо спит в своей кроватке, ведь Арсений долго укладывал её, качая на руках, нашептывая, что её очень здесь любят. Маленькая кроха улыбалась папе, но только плакала, возможно, из-за нехватки одного родителя. — Малыш, я так устал сегодня, — падает Арсений в объятия мужа. Эта усталость приятная и не вызывает раздражения, но очень хочется спать. — Зато Сонечка сегодня играла много и не давала мне ничего приготовить, поэтому мы с тобой без еды целый день, — заглядывает он в зелёные глаза. — Ребёнок — дело ответственное. До конца недели я буду с вами, поэтому тебе будет полегче, — прижимает альфа к себе парня, а его обнимают в ответ. — Решил взять отгул? — выгибает бровь. — Решил, что должен проводить время с семьёй и помогать тебе. Ты и так целыми днями с Софией, пока я на работе. — Да, помощь не помешает, — кивает и кусает нижнюю губу Арсений, опустив голову. — Я, — поднимает осторожный взгляд на мужа. — Я хотел бы учиться. Может быть, в этом году получится поступить, если тогда не получилось. Вдруг ты против, то я останусь дома и буду заниматься доч... — Арсений, — выдох. — Как я могу быть против? Конечно, если ты хочешь, то я не буду мешать. Ты ещё молод и не нужно тратить её только на семью. Это твоя жизнь и в ней хозяин ты. — Правда? Могу? — улыбка. — Спасибо, Антон! Спасибо, — крепко обнимает Арсений своего мужа, жмуря глаза. — Я так люблю тебя, и дочу, она на тебя похожа, ты знал? — поднимает он голову, встречаясь с глазами цвета леса. — Арсюш, это может пройти. Ей всего два месяца. — И что? Я тебе как папа говорю, она будет похожа на тебя, потому что ты красивый, ещё и умный. — А мне бы хотелось, чтобы Сонечка была похожа на тебя, и глаза чтобы твои были — голубые. — Ладно, согласен, — оскаляется парень, немного смеясь. — А вообще, — спадает улыбка и он смотрит исключительно в глаза. — Я благодарен всем, что ты мой истинный, хотя раньше я не верил во всю эту чухню. — А потом, значит, поверил? — Да. Метки тоже эти... Когда ты поставил мне её, то я думал, что она скоро исчезнет, а нет, не исчезала никак. Вот тогда я поверил, а когда через месяц меня начало выворачивать после той ночи, то мне уже некуда было деваться. — Если бы не беременность, то что? — То все равно меня тянуло к тебе, ещё когда только начал работать. Не знаю, запах твой привлекал. — Знаешь, в истинных я всегда верил, искал, ждал, но, оказывается, тот самый был под носом... Хорошо, что сейчас все хорошо, у меня есть семья: ты и дочь. — Да... — соглашается и кладёт голову на плечо мужа омега. — У меня есть ты и дочь. Их запахи давно перемешались, чем говорили другим альфам и омегам, что тот занят, как и говорило обручальное кольцо на безымянном пальце. Ритм сердца у них стал одинаковым, как и кровоток. Они встретились и соединили свои судьбы навсегда. Истинные — счастье для любого. Пусть, другие не верят в них, метки, предназначенность, считая это красивыми легендами, то Арсений и Антон будут верить дальше, познав каждый пункт на своём опыте. Помни о любви, что она есть и всегда найдёт тебя, когда ты её не ищешь.