Грязные замыслы дьявольского отродья

Лили

      Боже.             Да, да, еще, я хочу еще.             О. Мой. Бог…             Ты мой БОГ, Тимоти.             Итак, шестой час подряд.             Всю ночь напролет.             Не о такой брачной ночи я мечтала.             Я лежала на своей кровати и смотрела в потолок. Сон не шел…из-за голосов в соседней комнате. Я встала и прихватила плед. Вышла в темный коридор и добралась до кухни. Открыла холодильник и нашла бутылку с вином.             Твою мать, Шаламе!              Голос Джиджи меня разорвет на части, ей богу.             Я взяла бокал и налила красную жидкость, почти до краев. Села на стул и прикрыла глаза. У меня болела голова а мой безымянный палец вынужденно болел и напоминал мне о моей непростой и жалкой жизни в этой ТЮРЬМЕ.             — Не спится?             Вспотевший от пота, блестевший от нескончаемых оргазмов Тимоти появляется передо мной в одних боксерах, которые были неприлично спущены вниз.              Да так, что я видела эту черную, волосатую полоску.             — Не спится!             — Могла бы и присоединиться.             Он попросту отбирает с моих рук бокал и делает несколько больших глотков. Капля от вина начинает стекать по его голому торсу.             Вино для этого человека как чертова вода, одним, большим залпом он выпивает все, до последней капли.             — Ну ты скоро? — скулит Джиджи.             — Иду, дорогая!             Дорогая!             Сколько смысла в этом слове. И это слово больно меня кольнуло. Я поднимаю на этого человека глаза и вижу в них похоть и дерзость…и победу надо мной. С усмешкой на лице он уходит.              Со злости хватаю новую бутылку и иду к лифту, чтобы добраться до крыши, где я не смогу услышать его стоны и стоны этой…любовницы.             На вертолетной площадке бушевал теплый ветер, я нашла навес и опустилась на маленький стул. Телом прижалась к прохладной стене и окуталась в плед. Открыла бутылку и стала пить вино прямо из горла.              Ненависти во мне было предостаточно, но смирения-ноль. Бегать под его дудку я не намерена и показывать свои страхи тоже.             Пусть знает, что все это меня не трогает.              Я пила и пила, пока не уснула, сидя на месте. Я не спала, но дремала, я говорила со своими мыслями и я слушала звуки ветра.             Мое тело стало вдруг тяжелым и я поняла, что меня взяли на руки…             Руки Тимоти…             У меня не было сил брыкаться, не хотела бороться, я просто устала и хотела спать. Тимоти уложил меня в кровать и укрыл одеялом, а потом ушел и я уснула.              Утром у меня было похмелье и я встала с трудом. Оделась и вышла на запах блинчиков. Бритни стояла у плиты. На столе стояла тарелка с завтраком.             — Вот, это твоя порция!             Я села на свое место и сделала глоток чая…горького чая.             Потом откусила блинчик…со скорлупой.             Бритни казалась мне опытной поварихой, все же столько лет работает на Тимоти…наверное, она не доглядела. С кем не бывает.             Следующий блинчик я проглотила с трудом, он был слишком соленым, третий был снова перепичкан скорлупой и так по кругу. Чай выглядел как настоящее горькое кофе.             Что-то тут не так!             — Доброе утро, моя золотая!             Бритни обращалась к Джиджи. Любовница моего мужа была одета в рубашку Тимоти.             В СВАДЕБНУЮ рубашку Тимоти.             Девушка поцеловала повариху и взяла блинчик в руки.              — Мммм…как вкусно, Бритни, спасибо.             — Не за что, дорогая моя.             Смотрю на свои блины и на блины Джиджи.              Смотрю на свой чай и на чай Джиджи.             — Ух ты…мои любимые красавицы в одном месте.             ЕГО любимыми красавицами была повариха и эта девка.             Я тут третья лишняя…вся эта счастливая картина стала угнетать меня. Мне стало не по себе и я бросила этот блин в тарелку. Вилка предательски упала на пол, что привлекла внимание всех, находящихся здесь.             Тимоти посмотрел на меня, так же как и Бритни с Джиджи…на психичку.             Я сжала кулаки и вскочила со своего места. Вошла в свою комнату и стала собирать свои вещи и то, что от них осталось. Вытираю сопли и слезы по пути.             — Что это с тобой?             Тимоти залетает следом и захлопывает за собой дверь.             — Что ты делаешь?             — Ухожу.             — Далеко?             — Надеюсь, что да.             Он подходит ко мне и хватает мои руки, но я их тут же вырываю.             — Я лучше буду гнить в тюрьме, чем здесь. Там я хотя бы не буду видеть тебя, твоей шлюхи и твоего…повара, которая так отчаянно хочет меня отравить.             Обхожу его и вхожу в ванную комнату, забираю все свои принадлежности.              — Я тебя ненавижу, Тимоти, всей душой. И я знаю, что и ты меня ненавидишь, до боли в СЕРДЦЕ. Ты забрал меня к себе и сделал своей марионеткой. Показал свою мощь и власть…сделал все, чтобы моя жизнь начиналась в муках. И я приняла это…потому что была солидарна с тобой…мне тоже, хочется наказать себя за все проступки в прошлом. Но это… — я показываю на дверь за его спиной. — Меня покалечило и унизило в сто крат.             Сопли текли, смешиваясь со слезами. Тимоти слушал меня внимательно. Я не могла понять, о чем он думал, и не могла почувствовать это его…выражение лица.             — Я не отпущу тебя, — наконец заговорил он твердым голосом. — Ты моя жена и никуда не пойдешь.             — Ты меня не остановишь, Тимоти.              — Джиджи больше здесь не будет…даю слово.             И уходит.             Я падаю на край кровати…что это значит? Он пошел ко мне на уступки? Пока я металась в мыслях, услышала крики его стервы, она была не согласна с его словами….она не хотела уходить.             Но ушла, под давлением своего любовника.             Как и Бритни.             Я вскочила, когда Тимоти вошел ко мне, снова. Уже одетый в свой строгий костюм бизнесмена.             — Через десять минут придет Себастьян, он возьмет с тебя мерки…             — Для чего?             — Для нового гардероба.             У меня просто нет слов.             Он ушел на работу и я осталась одна в этой квартирке. Ни Бритни, ни Джиджи.Этот поступок меня удивил, причем сильно. Не думала, что он сжалится надо мной так быстро…может ему стало меня жаль?             Может быть…если мне хорошенько надавить на него, он отпустит меня?             Даст мне развод?             — Уф…моя курочка!             Человек появился на пороге дома и взял меня под свое крыло.             — Раздевайся, мой пирожочек.             — Эээ…что?             — Мне нужно взять с тебя мерки, давай же.             Себастьян стал оглядывать меня и изучать.             — Но…       — Я не наброшусь на тебя, как голодный зверь, я не твой муж…меня не интересуют киски…             Куда я попала? Господи.             Я стала раздеваться, стесняясь незнакомца и его пристального взгляда. Щеки пылали, я прикрыла свою грудь, но Себастьян пригрозил своим пальцем.             Когда с меня сняли мерки, я стала одеваться.             — О, Боже, что это?             Неожиданный палец Себастьяна разводит мои ноги.             — Это твой муж с тобой сделал?             Глаза мужчины уставились на мое голое бедро.              — Нет…это…я упала…             Мне пришлось быстро надевать лосины.              — Хмм….             Мои секреты начинают быстро разрушаться. Когда Себастьян уходит, я выдыхаю и возвращаюсь в свою комнату.              Мне стало жаль себя, мне было холодно внутри. От бессилия я падаю на пол и спиной прижимаюсь к тумбочке. Снимаю с себя лосины и хватаю зажигалку со столика.             Развожу ноги и подвожу маленький, пылающий огонек к бедру.             Кусаю палец от боли и терпеливо жду, пока на белой коже не появится красная полоска.             Это было моим наказанием.             Закрываю зажигалку и выпускаю палец…кожа дрожала от насилия…а рана стала покрываться волдырями и блестящей дорожкой.              Я прожигала свою жизнь и убивала себя изнутри, нанося себе побои, порезы, чувство искупления.