Грязные замыслы дьявольского отродья

Лили

      — Дай посмотрю.             Тимоти убирает пакет со льдом и на его рассеченной брови вижу маленькую рану. Огромная гематома оставила небольшую шишку, но к завтрашнему дню она пройдет.             А пока…             Передо мной сидел настоящий мужчина, слегка грязный, побитый, но в целом…вся его яростная мощь обрушилась на Томаса.             Мы уехали с этого вечера, как только охрана явилась на помощь.              — Я принесу другой пакет.             Я встаю с колен, но рука Тимоти хватает меня за запястье и останавливает.             — Почему ты мне не сказала?             Я люблю его!             Наш вечер прошел в полной тишине, он молчал, собираясь с духом, я тоже молчала, не зная, как сказать ему что я его люблю. Я обратно опустилась перед ним на колени и убрала с его лица непослушные кудри.             Коснувшись его щеки, Тимоти прикрыл глаза и выдохнул, будто от моих нежных прикосновений решалась его судьба.             Его жизнь.             — Ты знаешь почему. Я была одержима этой розовой сказкой, в которой было все: деньги, власть, роскошная жизнь, и мужчина рядом, который будет тебя лелеять и баловать, настоящий дворец с прислугами, дорогая одежда и тачки. Я жила этой мечтой…до тех пор…пока не появился ты.             Мой муж открывает свои глаза и притягивает меня к себе. Я сажусь на его колени и обхватываю его шею.             — Во мне боролась темная и светлая сторона. Я знала тебя так мало, но…я влюбилась в тебя, как только увидела на пороге школы. Ты знаешь…я была той еще сукой.             — Знаю.             — Несмотря на это ты продолжал меня любить, почему? — зарываюсь в его шевелюру своими пальцами.             — Потому что я знал, какая ты…настоящая.             Начинаю всхлипывать.             — Лили, только не плачь, прошу тебя, я не выдержу всех твоих слез.              — Я люблю тебя, Тимоти, и любила тебя даже когда ты…был несправедлив ко мне, когда делал мне больно, когда.             — ПРЕКРАТИ!             Тимоти целует меня животной страстью. Я принимаю его вызов, и сквозь поцелуй отдаю ему свою любовь без остатка.             — Ты любишь меня? — спрашиваю его, в полном страхе и нетерпении.             — До бесконечности!             Этого хватило, чтобы мы переместились в его…нет, в нашу спальню и занялись любовью. Не просто срывая с себя одежду, не просто причиняя приятную боль.             А истинной любовью.             Каждый дюйм, каждую клеточку тела и души. Касаясь самих глубин сердца. Под яркой луной, мы лежали в горячей постели и смотрели в потолок, где бегали созвездия. Это сильно завораживало, пальцы Тимоти блуждали по моей обнаженной спине, а я рисовала узоры на его груди.             — Я хочу показать тебе одно место. Тебе понравится.             — Еще один твой секрет?             — Можно сказать и так, — он оставляет поцелуй на кончике моего носа и мы засыпаем, углубляясь в далекий сон.      

***

      Все следующее утро я принимала звонки из офиса. Работа встала, сотрудники боялись, что их могут уволить. Но мой муж решил эту проблему, взяв всю ответственность на свои плечи. Пока я готовила очередной завтрак, он принимал звонки и давал указания.             — Оранжерею приведут в порядок к следующему году.              — А наши заказчики? Что с ними будет? Они заплатили аванс.             — Об этом не волнуйся, Лили, я созвонился со своим старым приятелем и попросил у него помощи. Мария и Люк будут решать этот вопрос вместе.             — А я?             — А у тебя отпуск, как и у меня.             Волосы его щекотали мои плечи, пока я резала овощи для салата. Что может быть лучше…да абсолютно все.             Наши приготовления для пикника были готовы и Фабиан привез нас к горячему источнику.             — Это закрытый заповедник, но…кроме меня сюда никого нельзя пускать.             — Ну конечно, — пожимаю плечами.             — Мне показалось…или ты закатила глаза?!             Тимоти ставит корзинку на землю и подходит ко мне.             — Может быть…             — Может быть?             — Ага, — обнимаю его за талию и оставляю короткий поцелуй на его шее, отчего он начинает шипеть.             — Осторожней, мармеладка.             — Что….накажешь меня?             Вызов был брошен. На мне был купальник и Тимоти с удовольствием стал раздевать меня. Мы вошли в воду и горячий пар стал обжигать мое лицо.             — Боже, как горячо.             Чистая и прозрачная вода обволакивала мое тело, расслабляя и деля меня нежной и почти таявшей. Смотрю на Тимоти и на его руки. Подплываю к нему.             — Больно?             — Не очень, терпимо, не переживай из-за этого.             — Но я переживаю.             Как я могла не переживать за человека, который добровольно и каждый раз…снова и снова спасал мне жизнь.             — Теперь нет смысла скрываться от меня, Тимоти. У тебя и у меня есть шрамы на теле…они нас делают только сильней, не закрывайся от меня.             — Я не закрываюсь, Лили, я просто боюсь…спугнуть тебя.             Это меня рассмешило.              — И это говорит мне человек, который пытался меня задушить?             Эта ирония не прошла мимо Тимоти. Он все еще не отошел от своего порыва и гнева. Я должна помочь ему отогнать все эти страхи и сомнения.             — Моя любовь к тебе не изменилась, Тимоти!             Мы оба раненые пташки, оба сломленные и нас уже не исправить, мы нашли друг друга и мы приняли друг друга…за все те случаи и прошлые невзгоды, что совершили когда-то.             Мы продолжали нежиться в этой паровой бане, целуясь, слушая пение птиц, закусывая сэндвичами и фруктами.              Мы расстелили плед и легли на него.             — Я должен признаться тебе, мармеладка. Моя встреча в том ресторане не была случайной. Я тогда находился на стадии банкротства и мне выдвинули условия…продать компанию или выбрать более трудный и сложный путь…моя женитьба на тебе…             — Я все знаю, — я привстала и взглянула на него. — Грег мне все рассказал.             — И ты не…             — Я не злюсь на тебя, Тимоти. Я просто…устала чему-то удивляться. Ты спасал свою карьеру, свою жизнь, на твоем месте я бы поступила также. Но ты должен был мне все рассказать.              — Да…должен был, прости меня!             — Ш-ш-ш…больше никаких прощений.             Мужчина накрывает меня своим телом и наши тела сливаются под солнечным и теплым вечером. За нами приехал Фабиан и мы уехали домой.             Но дома нас ждал сюрприз.             — Мистер Шаламе, я пыталась до вас дозвониться.             — Что такое, Фиби?             В гостиной нашего дома находились люди из полиции.             — Мистер Шаламе, меня зовут офицер Сойер, — он протягивает нам свое удостоверение. — У меня имеется ордер на ваш арест.             — Что? — я выхожу вперед, заслоняя своего мужа спиной. — На каком основании? Кто?             — Ваша жена, мистер Шаламе, написала заявление в полицию.             Ужас пробежал по моему лицу. Мне протягивают тонкий лист бумаги. На нем мое имя и моя ПОДПИСЬ.             — Но это…это… — я смотрю на Тимоти, на нем будто лица нет, черные глаза и напряженные мышцы. — Я не писала этого… Тимоти.             Офицер Сойер заламывает Тимоти руки за спину и надевает на него наручники.             — Отпустите его, вы не имеете права.             Но меня нагло начинают игнорировать.             — Мистер Шаламе, вы задержаны за попытку причинения умышленного вреда жизни и здоровью…вашей жене.             Моя ладонь ложится на мою шею…мистер Сойер это замечает и ухмыляется.             — И за попытку покушения на убийство.             Я толкаю сотрудников полиции, пытаюсь добраться до своего мужа, но он был для меня недосягаем.             — Тимоти, я не писала этого…я ничего не делала, Тимоти, пожалуйста, верь мне.             Но его загнали в лифт и когда двери стали закрываться, он поднял на меня глаза в которых считалась та самая ярость и отчаяние.             Тьма вернулась…