Survivor

      Чан медленно шел по гравийной дороге, прислушиваясь к шороху своих шагов. Время в этом месте будто бы застыло, зарастая травой и заполняясь песком и пылью. Для полноты картины не хватало лишь верблюжьей колючки, перекатываемой ветром с места на место, да зловещей музыки дикого запада.       Бан вновь оглянулся, с опаской глядя по сторонам, однако вокруг было тихо. Впереди дороги не намечалось никаких магазинов или вроде того, поэтому парень решил, что будет неплохо залезть в один из домов. Остановившись возле какого-то богатого коттеджа, Чан с досадой отметил, что сад, некогда засаженный кустарниками и деревьями, сейчас совсем зарос, превратившись в зеленый хаос. Он стал проталкиваться сквозь ветки и молодые листья, больно царапая кожу. В какой-то момент одна из ветвей хлестнула по руке, задевая по кожаному браслету с несколькими черными бусинами. Чан поправил его, боясь потерять.       Этот браслет, принадлежавший Чонину, парни нашли в амбаре, и Чан был уверен, что младший оставил его там не просто так. Это украшение было очень дорого ему и не могло случиться так, что Чонин расстался бы с ним просто. Чан лично подарил парню этот браслет несколько лет назад, когда они всей семьей ездили на отдых к морю и брали младшего с собой.       — Не хочешь поехать с нами? — предложил Чан щупленькому мальчику напротив, что был почти на голову его ниже. Они стояли во дворе его дома. Чан тяжело дышал после бега и был немного вспотевшим, потому что ответ на этот вопрос не требовал отлагательств и парень бегом передвигался до дома младшего.       — Не знаю… — он пожал плечами, явно сомневаясь. — Это же ваш семейный отдых, как я могу просить о таком? — Чонин поднял голову, заглядывая старшему в глаза.       — Йени, ты тоже моя семья. — Бан положил свою ладонь на плечо младшего, улыбаясь и подбадривая его. — Моя мама сказала, что совсем не против и наоборот, очень даже за то, чтобы ты поехал с нами. — Чан решил опустить тот факт, что он уговаривал родителей весь вечер, прежде чем они сдались.       — Ну… ладно, — улыбка расцвела на лице мальчика и Чан увидел кривой зубик, всегда так тщательно скрываемый Чонином, и не смог не притянуть его к себе.       Всю дорогу до побережья Чонин не отлипал от окна машины, а Чан не мог отлипнуть от Яна. Закатное солнце играло в волосах младшего, озаряя их золотым светом, и ветер ласково перебирал их, развевая. Улыбка не сходила с лица Чонина и Чан сам не мог сдержать ее. Он был безумно рад тому, что им удалось выбраться семьей и взять мальчика с собой. Этим летом всем из их компании удалось съездить куда-нибудь: Чанбин летал с родителями в штаты по делам его отца, Минхо с матерью и сестрой гостили у далеких родственников где-то в глуши. Вот и Чановой семье выпал шанс отдохнуть на море. Однако Чонин целое лето провел в четырех стенах, выходя лишь для встречи с друзьями.       Чану было жаль то, что из-за семейных проблем его друг пропускает все веселье, поэтому он просто обязан был уговорить своих родителей взять его с собой. Чонин никогда не доставлял никаких проблем и Бан был уверен, что его мать не пожалеет об этом решении.       Уже вечером, когда на небе загорелись яркие звезды, а вдоль дорожек зажглись желтые резные фонарики, парни прогуливались вдоль маленьких магазинчиков, расположенных на побережье. От Чана не скрылись любовные взгляды, которые Чонин кидал на кожаные украшения. Младший ничего не говорил, боясь как-то обременить друга, но Бан не был слепым или глупым, подмечая все изменения в настроении паренька.       Чонин в принципе был скромным. Когда они только познакомились, мальчик хвостиком ходил за ними, при этом постоянно прячась, чтобы его не было видно. Он очень сильно смущался, боясь подойти ближе, однако желание стать частью их компании чувствовалось за километр. И тогда Чан не смог ему отказать. Чонин был значительно младше всех их, однако здорово вписался к ним, тут же становясь неотъемлемой их частью.       Это был первый раз, когда Чан не смог отказать младшему, но после него был и второй, и третий… Чан в принципе не мог ни в чем ему отказывать. Чувствуя щенячий восторг при виде счастливых глаз младшего, Бану хотелось вновь и вновь дарить подарки мальчику, показывать ему этот большой и удивительный мир, только чтобы увидеть благодарную улыбку на его лице и светящиеся звездочки в глазах. Вот и на этих выходных Чан просто не смог уехать к морю без Чонина, которого давно уже воспринимал своей полноправной семьей. Так что сейчас они медленно прогуливались по побережью и от одного только вида мальчика, такого живого и искреннего в своей радости, Чану хотелось прыгать и кричать от собственного счастья.       На следующий день, вдоволь накупавшись, они сидели на берегу Желтого моря, любуясь закатом. Капельки воды стекали с мокрых волос Чонина, а по спине пробежали мурашки, когда легкий ветерок пронесся мимо. Чан ухмыльнулся, накрывая плечи мальчика полотенцем и тот обернулся, улыбаясь. Мальчик откинул голову назад, подставляя лицо теплым солнечным лучам и опираясь руками на локти. Чан потрепал того по волосам, чтобы привлечь внимание и, осторожно засунув руку в сумку, достал оттуда тот самый черный кожаный браслет, что Чонин рассматривал вчера на рынке, и протянул его парню.       — Хён! Ты купил это для меня? — невинное удивление повисло на детском личике и Чонин просиял, принимая из его рук подарок.       — Конечно, — ответил старший, искренне улыбаясь и поднимая руку, чтобы вновь потрепать Яна по волосам. — Я видел, как ты смотрел на них и решил, что он точно тебе понравится.       — Спасибо, хён! — Чонин кинулся к старшему, крепко обнимая его за живот и зарываясь носом в свободную майку.        — Хей! Ты же весь мокрый! Сейчас намочишь мою майку! — Чан игриво попытался оттолкнуть младшего, однако тот лишь сильнее вцепился в его одежду, смеясь куда-то в живот парня. И тогда Бан сдался, тоже улыбаясь и обхватывая спину мальчика руками, помогая тому удобнее устроить свою голову на его коленях. Младший обхватил его ноги и положил руку на бедро. От этого простого жеста, наполненного детской непосредственностью, Чану стало тепло на душе.       Хоть Чонин уже давно не был ребенком, он быстро повзрослел с момента их знакомства и сейчас выглядел не намного младше самого Чана, он все еще был любимым младшеньким в их компании. Младшеньким, о котором хотелось бесконечно заботиться и дарить счастье.       — Чан-хён, как думаешь, почему бусин именно восемь? — Спросил Чонин спустя какое-то время, когда лежал в объятиях старшего и крутил браслет на руке.       — Не знаю, — старший пожал плечами, вглядываясь в блестящие бусины. — Может быть, когда-нибудь это обретет свое особое значение.       Чан вспоминал, как сидя на том берегу и обнимаясь, он думал о том, что никогда не даст Чонина в обиду. Всегда, во что бы то ни стало, будет на его стороне и будет рядом, чтобы защитить его. Ян был для него младшим братом, тем, ради кого Бану хотелось вставать по утрам и двигаться вперед. Старший и сам не до конца понимал свою привязанность к Чонину, однако он точно был уверен в том, что хотел бы всегда быть для него опорой.       Далекий крик, доносящийся со стороны дороги, заставил Чана вынырнуть из своих воспоминаний и вернуться к реальности. Вскоре звук прекратился и в деревне вновь повисла настораживающая тишина. Смутно соображая, Чан выбрался обратно на дорогу, больно царапая руки о ветви кустов. Вспоминая, откуда донесся крик, он понял, что слышал его с той стороны, куда пошел Минхо.       Быстрее переставляя ноги, парень побежал в том направлении, прикидывая, где может быть его друг. Судорожно оглядываясь по сторонам в поисках возможной опасности, в какой-то момент Чану показалось, что он увидел тень, промелькнувшую между деревьями и скрывшуюся за поворотом. Поворачивая голову вперед, Бан увидел заброшенный продовольственный магазин и, не думая, дернул дверь на себя.       Он влетел в магазин, позабыв об осторожности и тут же оказываясь рядом с Минхо. Парень схватил друга за плечи, осматривая на предмет ранений и рвано выдохнул, убедившись, что тот цел.       — Что случилось? Я слышал, как ты кричал! — Чан сел возле младшего тяжело дыша. Он только что преодолел приличное расстояние за рекордное количество секунд. Минхо, все еще содрогаясь всем телом, сейчас пытался успокоить колотящееся сердце.       — Я встретил парня, — выдавил он из себя наконец, отрывая каждое слово друг от друга. — Моя сила… Я дотронулся до него. Слишком яркое видение.       — Тут кто-то был? — Чан привстал, оборачиваясь по сторонам. — Когда я подбегал к магазину, видел какую-то тень. Думал, что мне показалось.       — Он убежал. Испугался. — Минхо облокотился спиной об одну из стоек, дыхание его уже было глубоким и спокойным, однако руки все еще немного подрагивали. В целом, чувствовал он себя так, будто только что пробежал марафонский бег.       — Это был подросток? — Чан встал, обходя весь магазин и заглядывая в каждый угол. — Никого больше нет.       — Да. Он был один. Хён… его взгляд. — Минхо прикрыл глаза, вспоминая глаза мальчика, полные ужаса и устремленные на него. — Он боялся меня, хён.       — То есть ты встретил здесь подростка, дотронулся до него и увидел воспоминание? Он тебя испугался? — Чан пытался собрать историю воедино, присаживаясь на корточки возле друга, руки его немного подрагивали от напряжения.       — Да. Я набирал еду в сумку, когда услышал какой-то хруст. Заглянув за холодильник я увидел парня, на вид лет семнадцать. Худой и грязный. Он испугался меня и я случайно дотронулся до него, а потом увидел… — Минхо замолчал, чуть зажмуривая глаза, чтобы смахнуть все еще кружащееся перед глазами видение.       — Воспоминание? — Чан был слишком нетерпеливым, когда дело касалось безопасности его друзей. Ли кивнул.       — Я увидел… слишком четко. Он был в какой-то лаборатории и над ним ставили опыты, Чан. Господи, это было просто ужасно. — Минхо вздохнул, накрывая глаза ладонями и массируя лицо. — Теперь я понимаю, почему он испугался меня. Не представляю, как он смог сбежать из этого кошмара.       — Неизвестно, что творится в этих лабораториях. — Чан глубоко вздохнул, тоже облокачиваясь о стеллаж. — Надеюсь, мы сможем найти Чонина как можно быстрее.       — Не могу перестать думать об этом парне. — Глаза Хо все еще были закрыты.       — Он все равно убежал. К тому же вряд ли мы сможем догнать его.       — Ненавижу, когда ты прав, — усмехнулся Минхо, наконец, не без труда поднимаясь с пола. — Я нашел немного еды. Тушенка вообще отпад. — Он поднял те самые консервы, закидывая их в сумку.       — И у всего нормальные сроки годности? — Чан крутил одну из банок, высматривая мелкие цифры на донце.       — Да, должны быть. Магазин, наверное, не так давно закрылся. — Ли поднял сумку, опираясь при этом плечом о стеллаж и силясь удержать ее в руках.       — О-о, друг, да ты совсем плох, — Чан легко выхватил сумку и закинул ее за плечо. — Давай я понесу, тебе нужно прийти в себя.       Минхо благодарно кивнул, захватывая с полки еще какую-то мелочь и вытаскивая едва успевшие подзарядиться аппараты.       — Давай поторопимся вернуться к парням. Не нравится мне, что кто-то еще здесь бродит. К тому же, они могли слышать твой крик. Как и все в округе. Лучше бы нам смотаться отсюда. — Старший открыл дверь, пропуская Минхо вперед и еще раз оглядываясь, чтобы удостовериться, что все действительно безопасно.

***

      Чанбин отковырял грязь из-под ногтей и вздохнул, с шумом хлопая ладонями по ногам.       — Нет! Я не могу сидеть здесь просто так. — Феликс перевел на него заинтересованный взгляд, чуть наклоняя голову. — Пока Минхо с Чаном ищут еду и электричество, как можно просто прохлаждаться на травке?       — А что мы можем сделать? — Ликс удивленно вскинул брови.       — Да хоть бы залезть в этот дом! — Чанбин тыкнул пальцем на коттедж позади себя. Дорожка к дому, выложенная из булыжников, заросла травой. Некогда молочного цвета сайдинг порос мхом и позеленел. Фанера, которой хозяева заботливо заколотили окна, в некоторых местах прогнила и оторвалась, так что залезть через окно не представляло большой проблемы.       — А ты уверен? — с украдкой спросил Феликс и Чанбин вдруг почувствовал, что младшему не по себе от этого места. Тот немного сморщил носик, обводя дом взглядом и заерзал на траве. Внезапно захотелось спрятать его от всего этого жестокого мира.       — Думаю, зайти в дом будет безопаснее, чем сидеть здесь у всех на виду. К тому же, у меня остался павербэнк, который нужно было бы зарядить. — Чанбин подтолкнул ногой сумку с электроникой.       — В этом есть смысл, — усмехнулся Феликс, тоже поднимаясь с земли. — Пролезем через окно? — Он вытянул шею, заглядывая в заколоченные окна.       — Думаю, да, — Со подхватил сумку и направился к коттеджу, высоко поднимая ноги из-за росшей повсюду травы. Он подошел к ставням, с силой вырывая прогнившую доску, чуть поморщившись от боли в животе.       — Рана все еще болит? — поинтересовался подоспевший к нему Феликс.       — Нет, почти нет, только если я сильно напрягаюсь. Думаю, о тренировках на некоторое время придется забыть. — Чанбин усмехнулся и младший улыбнулся ему в ответ.       Со поднял с земли камень с силой ударяя им по стеклу. Феликс вздрогнул от неожиданного звука и старший обернулся, подбадривая его взглядом. От чего-то в его груди поселился страх за безопасность Феликса. Парень словно бы где-то внутри себя ощущал, что младшему сейчас не по себе. Сердце странно щемило и он готов был поклясться, что никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Отогнав навязчивые мысли, Бин вернулся к делу. Чанбин аккуратно вытащил стекло из рамы и заглянул внутрь. Гостиная, на которую открывался вид, выглядела обычно. Диван посреди комнаты, большой настенный телевизор, чуть дальше он увидел кухню, отгороженную от столовой перегородкой. Дом был сделан в американском стиле и Со подумал, что здесь, должно быть, жили богатые люди.       — Интересно, почему хозяева покинули этот дом? — Спросил Феликс, когда парни уже залезли внутрь.       — Возможно, выживать в заброшенной деревне стало очень проблематично. Ведь ехать до ближайшего большого города около часа. — Задумчиво ответил Чанбин, стирая пальцем толстый слой пыли на столешнице и щелкая выключателем. — Свет отключен.       — Как думаешь, во всем поселке нет света? — младший подошел к полочкам на кухне, открывая их одну за одной и проверяя содержимое.       — Думаю, где-то в доме должен быть тумблер, включающий электричество. Обычно они расположены в подвалах. Этот дом сделан на американский манер и у него есть гараж, так что, скорее всего, счетчик будет находиться именно там. — Старший прошел дом насквозь, замечая выкрашенную в белый цвет дверь рядом с лестницей на второй этаж. — Я думаю, гараж там. — Он дернул за ручку и дверь со скрипом отворилась, открывая парням взор на темный проход, ведущий куда-то вниз.       Феликс выглянул из-за плеча Чанбина и прикусил губу, замечая огромные паутины по бокам коридора и пугающую темноту, ожидающую их впереди. В груди старшего вновь что-то кольнуло, парень всем своим нутром ощущал страх Ликса и подтвердил свои догадки, обернувшись. Феликс нервно оглядывался по сторонам, не зная как сказать старшему о том, что боится темноты. Чанбин словно читал его мысли, видя на лице смятение и неуверенность. Он протянул свою руку, крепко сжимая маленькую ладошку Ликса и ободряюще улыбнулся, без слов поддерживая парня. Он подумает об этих странных эмоциях позже.       — Ты, конечно, мог бы подождать меня здесь, но думаю, будет безопаснее, если мы пойдем вместе. Не хочу оставлять тебя одного. — Почти прошептал Чанбин и Феликс удивился тому, как парень точно почувствовал его страх.       — Я просто немного боюсь темноты, — также тихо ответил младший, ступая за Чанбином на лестницу. — Когда я был у ППИ они часто запирали меня в каком-нибудь темном чулане, да и все перевозки в их машинах напоминали каталажки без окон. — Он крепче сжал руку старшего, когда Бин уверенно толкнул дверь, ведущую в гараж. Клубок пыли взорвался под их ногами от внезапного порыва воздуха и Чанбин шагнул в пустое помещение, не отпуская руки парня.       — Ты в безопасности со мной, — он два раза сдавил ладошку Ликса, подбадривая. — Я не дам никому вновь обидеть тебя. — Чанбин в третий раз почувствовал это неведомое раньше ощущение. Тепло разлилось по его груди, а сердце чуть затрепетало. Создавалось такое впечатление, будто бы он проживал эмоции Феликса. Но что они могли делать в его груди? Как получилось так, что Чанбин понимал чувства младшего?       — Спасибо, — прошептал Феликс почти на ухо Со, прижимаясь к нему плечом.       — А вот и счетчик! — воскликнул старший, подходя к большой белой коробке на стене, открывая дверцу, и, не задумываясь, нажимая на тумблеры разного цвета.       Спустя мгновение в коридоре, откуда они только что вышли, загорелась лампочка, освещая путь наверх. Феликс обернулся, чуть улыбаясь и ослабляя хватку рукой, однако не выпуская ее.       — Пойдем обратно в дом, поставим зарядки, — сказал Чанбин и Ликс молча кивнул, двигаясь за старшим.       Вернувшись в гостиную, Чанбин подключил зарядку и уселся тут же на пол.       — Нашел что-то полезное в ящиках? — Поинтересовался он, прикрывая глаза.       — Там в основном всякие мелочи типа столовых приборов. Еды не было.       — А-а, — протянул старший, облокачиваясь на сидение дивана. — Тогда думаю, нет смысла искать что-то по ним. Давай просто посидим и отдохнем. Мы услышим, когда наши вернутся назад. — Чанбин кивнул на дырку в окне.       Феликс промычал что-то, отдаленно напоминающее согласие и отвернулся, осматриваясь по сторонам. На полке возле телевизора уютно расположилась глиняная семья слонов, покрытая сейчас толстым слоем пыли. За диваном стоял высокий обеденный стол, не похожий на те, что обычно ставили в своих домах корейцы. В целом, выглядел очень… не по-корейски.       — Такое ощущение, будто здесь жили иностранцы, — Феликс прервал тишину своим глубоким низким голосом и чуть закашлялся, прочищая горло.       — Вполне возможно. Слишком в стиле Европы. — Ответил Чанбин и добавил спустя секунду. — Как и твое имя. Непривычное.       Младший заулыбался, смущаясь.       — Тебе не нравится? — Невинно спросил он, хлопая длинными ресницами.       — Почему же? — Чанбин посмотрел на него, чуть прищуриваясь. — Фе-ликс. — Произнес он вновь по слогам, будто бы пробуя их на вкус. — Слушай, а корейское имя у тебя есть?       — Есть, но я не особо люблю его звучание. Как по мне, оно немного старомодно. — Ликс поморщился. — Большую часть жизни я все-таки прожил в Австралии и это имя для меня привычней.       — О, наш Чан тоже родом из Австралии! — воскликнул старший. Ему было интересно как звучит корейское имя парня, однако он не хотел спрашивать, чтобы не показаться навязчивым и влезть в чужую зону комфорта. — Правда они переехали, когда наш Чани был совсем маленьким. Кто знает, были бы мы здесь, если бы семья Чана давным давно не переехала в Сеул. Это ведь он собрал нашу компанию. — Чанбин устроился поудобнее на ковре, облокотив голову о диван. Садиться на мебель нормально у него почему-то не было желания.       — Ого! — Феликс, казалось, был удивлен. — Это он познакомил всех вас?       — Можно сказать, что да, — Чанбин задумался, будто вспоминая что-то. — Наши с Чаном родители знакомы с незапамятных времен. У моего отца свой бизнес, а родители Чана работают кем-то вроде его партнеров, так что я с хёном знаком с самого детства. А Минхо одноклассник Чана, мы познакомились уже в средней школе.       — А Чонин, он…       — О, Чонин… С ним немного другая история. — Чанбин вздохнул, собирая мысли в кучу. — Когда нам было уже по четырнадцать-пятнадцать, а Чонину одиннадцать, Чан… можно сказать спас его. Мы заметили, что над мальчиком подшучивали одноклассники из-за того, что он растет без родителей… Даже не знаю откуда им вообще стало об этом известно. Один раз Чан увидел, как они шутят над ним и во всеуслышание школы объявил, что он его хён и все, кто будут обижать малого будут иметь дело с ним. — Чанбин усмехнулся, вспоминая. — Даже не знаю, что нашло на него, на самом деле. Хотя, в принципе, Чан всегда был жертвенным, так что, возможно, в нем заиграли благородные чувства. После этого мелкий везде стал таскаться за нами хвостиком, пока нам, наконец, не пришлось принять его в нашу компанию официально.       Чанбин замолчал, наслаждаясь приятными моментами ностальгии.       — Чонин был той еще настойчивой козявкой в попытке познакомиться с нами. Возможно, поэтому мы так сильно любим его. Без него за столом сразу становится пусто.       — О, — воскликнул Феликс. — Мне казалось, что Чан влюблен в него.       — Влюблен? — Чанбин поперхнулся слюной от этого неожиданного вопроса. — Думаю, тебе кажется. — Он усмехнулся. — Да, Чан очень дорожит Чонином, но не более чем младшим братом. Знаешь… как человек, о котором всегда и бесконечно хочется заботиться и никогда не давать никому в обиду. Но это точно не влюбленность. Я думаю, я бы заметил, будь у него какие-то чувства на самом деле. Я вообще думаю, что Чану больше нравятся девочки в этом плане. Просто у нас… не было возможности задумываться о любовных делах.       Феликс кивнул, снова чуть смущаясь. И что дернуло его за язык спросить об этом?       — Тем более, если бы ты знал нас всех чуть дольше, то заметил бы, что Чан относится так и ко мне и к Минхо. Он просто… такой. Любит взвалить на себя всю ответственность как самый старший в компании. — Чанбин прикусил засохшие губы. — Я заметил, что Минхо немного боится своей силы. Видел как они с Чаном тренировались недавно. Чан разрешает ему читать свои воспоминания.       — О, у Минхо-хена очень интересная сила! — согласился Феликс и в доме вновь повисла тишина.       — Чанбин-хен… — начал вдруг младший несмело. — А какую силу ты хотел бы иметь себе? Она у тебя есть?       — Хм, — Чанбин задумался на несколько секунд. — Не знаю, на самом деле. Мы сняли браслеты уже несколько дней назад и за это время я не заметил никаких изменений. Да и в целом… Не думаю, что нуждаюсь и мечтал бы о какой-то определенной силе. Мир просто… Ну то есть, люди же как-то выживали и до того, как у всех вдруг стали появляться силы. — Он пожал плечами.       — Я думал, что твоя сила заключается в уме или компьютерных способностях или вроде того. — Предположил младший.       — Тогда мой браслет не работал с рождения, — засмеялся Чанбин. — Я сам учился пользоваться компьютерами и много работал, чтобы уметь… — Он внезапно прервался. — Ты слышал это?       Старший вскочил с ковра, подходя к разбитому окну и прислушиваясь.       — Что слышал?       — Мне показалось будто кто-то кричал. — Он отошел от окна, подходя к розетке и проверяя уровень заряда. — Не нравится мне это все. Пойдем обратно на улицу, тут зарядилось немного и хватит. — Он подхватил сумку с пола и помог Феликсу встать, протягивая руку. Младший выглядел обеспокоенным.       Когда парни выбрались на улицу, солнце уже начало клониться к закату. Чанбин подошел к дороге, выглядывая.       — Никого нет. Как думаешь, нам стоит пойти поискать парней? — Обратился он к Феликсу.       — Что если мы разминемся? Думаю, это будет опаснее, чем ждать их здесь. Может быть спрячемся за тот огромный валун? — Он кивнул на камень, подходя к нему. — Так нас не будет видно с дороги, но мы-то ее как раз будем видеть.       — Ты прав, — согласился старший, присаживаясь рядом. — Прошло уже больше получаса с тех пор, как они ушли. Если через десять минут они не вернутся, мы с тобой идем к ним навстречу.       — Окей, — согласился Феликс, кивая.       Однако долго ждать парням не пришлось, так как через несколько минут две знакомые фигуры уже появились в конце улицы, быстро приближаясь к ним.       — Где вы ходите? Что-то случилось? — Чанбин явно выглядел обеспокоенным, когда друзья подошли ближе. Феликс при этом сидел на земле, переводя взгляд с одного парня на другого.       — Минхо столкнулся с одним парнем. А еще достал еды. — Чан как ни в чем не бывало поставил перед парнями сумку, на что Чанбин отреагировал весьма скептически.       — Встретил парня? Подростка? Мне показалось, что кто-то крикнул. — Не унимался он.       — Я кричал… — понуро сказал Хо, вздыхая. — Увидел подростка в магазине, случайно дотронулся до него и прочитал воспоминание, а там… В общем ужас. Я даже сам не понял, что кричал.       — Что за подросток? — подал голос Феликс.       — Не знаю, — Минхо пожал плечами. — Судя по воспоминанию он сбежал из лаборатории.       — Это плохо, — Со поджал губы. — Если он беглец, за ним может быть погоня ППИ. Фиг их разберет, что у них на уме, но они обычно стараются ловить сбежавших. Нам нужно сматываться отсюда. — Голос Бина был мрачным.       — Ну… — Минхо почесал затылок, раздумывая. — Еду мы нашли, так что в принципе, можем двигать. Жаль, правда, что здесь нет ни одной дельной машины.       — А мы забрались в дом и немного подзарядили электронику. Представляете, даже электричество работает. — Феликс лучезарно улыбнулся, разгоняя гнетущую атмосферу.       — Собираем сумки и лучше валить как можно быстрее. Не нравится мне это все… — Чанбин закопошился, поднимаясь.       — Да, жаль, что не удалось достать машину, — Чан поджал губы, двигаясь к окраине поселка. — Обошел все дома, нигде ни одной машины. Видел только какую-то заросшую груду металлолома, что и машиной-то назовешь с натяжкой.       — Без транспорта мы, конечно, будем намного дольше добираться. Сегодня только километров двадцать одолели. — Чанбин перекинул сумку из руки в руку, вздыхая. Парни шли молча.       — Простите… — вдруг подал негромко голос Феликс. — Наверное, это из-за меня мы плетемся так медленно…       — С чего такие мысли? — спросил Минхо.       — Я иду еле-еле и всегда первый прошу привал… — мальчик понурил голову.       — Хей, чего ты, — Чан приобнял парня, подбадривая. — Мы все прекрасно понимаем, что ты потратил много сил на лечение. Ты и сам на скелет ходячий похож. Без тебя мы наоборот вообще вряд ли сдвинулись бы с места. Ты зря переживаешь. — Его улыбка подействовала на парня успокаивающе и тот чуть улыбнулся, продолжая двигаться вперед.       После захода солнца, когда на улице стало заметно холодать, парни решили разбить лагерь и остановиться на ночь. Они углубились подальше в лес и нашли небольшую поляну, со всех сторон окруженную глухими кустарниками, не дающим разгуляться обманчивому весеннему ветру. Идеальное место.       — Та-ак, кто с кем будет спать? — поинтересовался Чан смеясь, когда парни обнаружили, что у них лишь три спальника на четверых. — По логике вещей, Минхо мог бы лечь с Феликсом. — Добавил он. — Как самые худые.       — Но я не могу, — перебил его Хо, показывая свои ладони. Щеки Феликса при этом покрылись румянцем.       — Я с ним лягу, — пожал плечами Чанбин. — У меня нет проблем с касаниями и головой. — Он кивнул на Чана. Парни усмехнулись, вгоняя младшего в краску еще больше.       — Я могу и просто лечь у костра, как в амбаре… — несмело подал он голос.       — Это не обсуждается, — перебил парня Чанбин. — Ликси, я не дам тебе замерзнуть тут после всего, что ты сделал для меня. Для всех нас.       — Ну хватит уже смущать меня! — Низкий голос Феликса сильно контрастировал с милым выражением лица так, что парни улыбнулись, переглядываясь.       Чан вызвался подежурить первым, так что парни разложили мешки вокруг костра, закутываясь в них, чтобы спрятаться от холода. Здесь, под открытым небом и на голой земле, спать было намного холоднее, чем в амбаре. Мысли его непрестанно крутились вокруг пропавшего младшего. После сегодняшнего рассказа Минхо о том, какие опыты ставят над детьми в Лабораториях, парню было не по себе от того, какой опасности может подвергаться ежедневно Чонин. Старший не мог не чувствовать свою ответственность за него, потому что не раз обещал мальчику, что никогда не даст его в обиду и всегда придет на защиту. Чонин давно стал ему словно бы младшим братом и Бан не мог просто так отступиться от него.       Поэтому сейчас Чан лишь устало вздохнул, прислоняясь спиной к дереву и затуманенным взглядом глядя на тлеющий костер. Общим решением было принято чуть пригасить его на ночь ради безопасности. Бан обвел глазами свою немногочисленную команду и чуть улыбнулся, понимая, что он окружен людьми, что всегда будут на его стороне. Интересно, у Чонина есть тот, на кого он может положиться там?       Феликс не переставал смущаться, когда они с Чанбином залезли в один спальник вдвоем. Парни выбрали самый большой из них, однако тела все равно находились достаточно близко друг к другу так, что Феликс своей кожей чувствовал как поднимается и опускается грудная клетка старшего при дыхании. Тот, казалось бы, и не чувствовал дискомфорта. Ликс никак не мог улечься поудобнее, чтобы не ощущать, будто причиняет всем вокруг дискомфорт.       — Что мне нужно сделать, чтобы ты перестал уже крутиться? — Чанбин прошептал это прям на ухо младшего, обжигая его кожу своим горячим дыханием. — Так удобнее? — Он повернулся на бок, чуть освобождая место в донельзя тесном спальнике и положил свою руку на талию Феликса, не зная, куда еще ее можно деть. Со почувствовал как сердце его при этом забилось чаще, но он с усилием заставил себя успокоиться, чтобы не выдать своего волнения.       — Д-да, — чуть заикаясь выдавил Феликс, боясь даже вздохнуть. По телу разливалось приятное тепло то ли от тела Чанбина, то ли от того, что Феликс был невообразимо смущен.       — Почему ты дрожишь? Тебе все еще холодно? — Также тихо спросил Бин, спустя какое-то время.       — Да… то есть нет. То есть… прости. — Феликс никак не мог расслабиться, лежа рядом с парнем. Это был первый раз, когда кто-то невозможно мягкий и теплый обнимал его сзади, прижимаясь вплотную настолько, что Ли чувствовал дыхание старшего на своем затылке и крепкие бедра, прижимающиеся к его ногам.       — Что-то не так? — Со заметил волнение в голосе младшего, почувствовал уже знакомое защемление в груди и убрал руку с его живота.       — Я просто… я никогда… Меня так давно никто не обнимал, что… — Если бы в лесу был свет, все точно увидели бы как заалели щеки младшего. — Я немного разволновался.       Чанбин лишь вздохнул, попытавшись отстраниться от парня, насколько это было возможно в тесном спальнике.       — Если тебе так некомфортно, я могу отодвинуться. — Со задел бедром ягодицы младшего и невольно задержал дыхание, прикусывая губы и замирая от неловкости.       — Нет… мне комфортно, правда. С тобой рядом… — Он осекся, понимая, что несет какую-то ерунду и начал заламывать пальцы, не зная как еще успокоить напряженные мышцы. — Просто я отвык от всего такого. А ваша компания… Вы такие дружные…       — Феликс… — Чанбин глубоко вздохнул, вновь обнимая парня и прижимая его к себе. Одной рукой он нащупал ладони Ликса и накрыл их, даря спасительное расслабление и тепло. По коже младшего пробежали мурашки и он судорожно вздохнул.       — Как давно ты один? — прошептал Чанбин чуть слышно, потому что Минхо, кажется, уже спал.       — Мм… наверное… всю жизнь? — мальчик грустно усмехнулся, лишь устраиваясь удобнее в объятиях старшего и наконец расслабляясь. Может быть, он просто внушал себе, а может быть, между ними действительно появилась некая особенная связь, после того, как младший использовал свои силы, чтобы помочь ему? Или же это просыпалась сила самого Чанбина?       — Всю жизнь? — Чанбин удобно положил свою голову, утыкаясь носом в шею Ли и заметив, как тот слегка вздрогнул, однако не отстранился.       — Я говорил тебе, что родился и долгое время жил в Австралии, но мои родители корейцы. — Мальчику почему-то захотелось поделиться этой историей хоть с кем-нибудь. — Мама с отцом часто… ругались и она скучала по родине, так что несколько лет назад мы вернулись обратно в Корею. Она думала, что здесь все станет лучше. Не знаю, почему она была в этом так уверена. В общем… — Парень вздохнул, было видно, как тяжело ему дается рассказ, но старший молчал, давая тому высказаться. — Через какое-то время все пошло под откос и здесь. Отец вновь запил и однажды… они с мамой очень сильно поругались…       Феликс поежился от неприятных воспоминаний. Он никому раньше не рассказывал этого, боясь осуждений и косых взглядов. Да и кому ему было рассказывать? Австралийские друзья были далеко, а здесь, в основном предоставленный самому себе, парень почти ни с кем не общался. Да и кому это было интересно?       — В тот день… Я видел, как они начали спорить… — Мальчик зажмурился, прогоняя назойливые образы-воспоминания из головы. — Потом они начали кричать друга на друга и я бросился к отцу, чтобы защитить маму, но… я не знаю, в какой-то момент мама просто упала… — Чанбин обнял парня покрепче, чувствуя как тот начинает мелко дрожать. — А потом врачи сказали, что она болела. Скрывала от нас, что у нее было серьезное сердечное заболевание, что ей нельзя было волноваться… Отец… он просто убивал ее бесконечными конфликтами и… убил.       Парень замолчал, высвобождая руку, чтобы вытереть со щеки непрошенные слезы. Чанбин перехватил его маленькую холодную ладошку, крепко сжимая в своей, теплой. Он все еще не знал, что ответить, потому что был не силен в словах поддержки и боялся сказать что-то неправильное, так что парни продолжали молча лежать рядом друг с другом, закрыв глаза. Указательным пальцем Чанбин рисовал узоры на ладони младшего, подбирая слова в голове, как вдруг Феликс заговорил опять:       — А после того как мы с отцом остались вдвоем, прошло совсем немного времени, прежде чем он сам лично отдал меня ППИ. — Мальчик сказал это обычным голосом. Так, словно произнес какой-то заурядный факт вроде: «дважды два — четыре», от чего Чанбин почувствовал, как его сердце раскололось.       — Отец сам сдал тебя туда? — Спросил он с замиранием.       — Да, — Ликси кивнул, обнимая руку Чанбина и прижимая ее к себе. — Я просил его, но он… В общем я в любом случае оказался у ППИ. А там уже… Я рассказывал парням. Они поняли, что моя способность — исцеление, заставили работать на них, лечить солдат. По крайней мере это развило мои способности. Но какой был толк в них, если я все равно не смог спасти самого дорого мне человека? Если бы я знал…       — Ты не мог предвидеть этого, Ликси… — от этого милого прозвища Феликсу хотелось улыбаться, но сейчас у него не было сил на это. — Твоя мама… была очень сильной, ты не должен винить себя. Молчать обо всем было ее выбором. Она, вероятно, хотела сделать как лучше. — Чанбин боялся показаться глупым и говорил медленно, подбирая слова.       — Но кому она сделала лучше? — Феликс шмыгнул носом, вдруг переплетая свои пальцы с пальцами старшего и прижимая его руку к своей груди.       — Мы все совершаем ошибки в этой жизни. Но все нормально. Каждый ошибается. Иногда это приводит к действительно ужасным последствиям, но… это не твоя вина. Ты был с ней рядом всю жизнь, уверен, ты поддерживал и любил ее до последнего и она знала, что ты рядом с ней.       — Мы дарили друг другу всю любовь. Я очень сильно скучаю по ней. — Еле слышно прошептал младший и Чанбин почувствовал, что тот вновь начал плакать.       — Ну вот видишь. Она очень сильно любила тебя и я уверен, она хотела бы, чтобы сейчас ты был счастлив. Чтобы ты не винил себя ни в чем. Сохрани только хорошие воспоминания и шагни вперед. Рано или поздно в жизни каждого человека наступает момент, когда необходимо оставить частицу себя позади. Оторвать ее, освобождаясь от оков, которые мы сами же себе придумываем. И только после того, как ты сделаешь это, ты сможешь вдохнуть полной грудью.       Слезы текли по щекам младшего, однако он, казалось этого и не чувствовал. Такое бывает, когда ты привык плакать беззвучно, так, чтобы тебя никто не услышал. Слезы прокладывали себе соленые дорожки на щеках, но мальчик лишь крепко прижимал к себе руку старшего, думая только о том, как тепло и спокойно ему сейчас. Впервые за долгое время.       — Не буду говорить о том, что проходил через что-то подобное… — Вновь начал говорить Со. — Потому что я на самом деле не могу представить, что ты чувствовал и продолжаешь чувствовать сейчас. Просто… — Чанбин вздохнул, набирая в грудь побольше воздуха. Каждое его слово, сказанное куда-то в шею младшего, щекотало кожу, заставляя покрыться мурашками.       — В нашей компании все такие. Сломанные, разбитые, потерянные. Мы нашли друг друга в самый тяжелый период нашей жизни и были и являемся поддержкой друг друга. Каждый из нас пережил что-либо, но это лишь сплотило нас и сделало сильнее. В любой момент моей жизни я знаю, что могу прийти к парням и они помогут мне. Они — моя семья.       Феликс всхлипнул, перебирая пальцы на руке Чанбина.       — Я веду это к тому, что… Теперь мы и твоя семья тоже. — Ли затаил дыхание, замерев. — Мы не идеальны, конечно. Минхо любит поворчать и немного вредный, Чан замкнут в себе и предпочитает делать что-то молча и в одиночку, не жалуясь о том, как ему тяжело, Чонин, наш младший, непоседа, а я… просто дурачок. — Чанбин грустно усмехнулся и почувствовал, как Феликс улыбнулся тоже, смахивая свободной рукой слезы со щеки.       — Но я хочу сказать, что мы теперь никуда тебя не отпустим. Если ты, конечно, хочешь оставаться с нами. Мы сейчас вроде как в бегах. Словно бродячие дети. К тому же, с нами небезопасно…       Чанбин замолчал, чувствуя, как Феликс начинает шевелиться. Младший не без труда перевернулся, ложась к нему лицом и устраивая свои ладони на его груди. Лбом он уткнулся ему в челюсть и Чанбин приобнял парня за спину, не зная, куда деть руку. Они напоминали парочку, зажимающуюся в кровати и если бы не все произошедшее за последние несколько дней, Со точно умер бы со стыда прямо сейчас. Однако в этот момент, ощущая теплую кожу младшего под своими ладонями и его горячее дыхание на своей груди, чувствуя его мягкие волосы своим подбородком и тоненькие пальчики, упирающиеся в его грудь — все это казалось Чанбину таким неимоверно правильным. Словно так и должно было быть. Всегда.       — Это я хотел спросить, готовы ли вы принять меня к себе? — Несмело прошептал мальчик, рисуя круги на груди старшего своим пальцем.       — Ты уже часть нас, глупый, — Чанбин улыбнулся парню в волосы и Феликсу стало тепло, когда он почувствовал эту улыбку. — Ты думаешь, мы теперь тебя куда-то отпустим? Нетушки. Даже если ты сам захочешь уйти от нас.       — Я всю жизнь думал, что являюсь обузой для всех вокруг, — другой рукой Чанбин взял младшего за руку, переплетая их пальцы.       — Даже если это так, то ты самая лучшая, самая милая обуза, которую я когда-либо встречал в своей жизни. И я ни за что не хотел бы потерять тебя. — Чанбин оставил быстрый поцелуй где-то в волосах мальчика, чувствуя смущение. Он сам не знал, что вдруг побудило его сделать это. Обычно парень был скуп на эмоции.       Какое-то время парни лежали молча, слушая ровное дыхание друг друга. Феликс ладонью чувствовал, как бьется сердце старшего и ощущал, словно сам сейчас исцеляется. В чем же на самом деле была сила Чанбина? Он так и не узнал ответ на этот вопрос. Может быть он был силен в том, чтобы находить правильные ответы на вопросы? Или быть рядом в трудную минуту? Чувствовать, что ему, Феликсу, необходимо сейчас? Что если сила дана каждому не случайно? И определяет твою судьбу? Что если прямо сейчас для Феликса началась новая жизнь? Парень не был уверен ни в чем, кроме того, что чувствовал себя в безопасности рядом со старшим.       Думая обо всем этом младший даже не заметил, как погрузился в сон, крепко сжимая чужую ладонь в своей.