Даже монстру нет свободы.

      Ароматные цветы, растущие на огромном поле, у которого не было видно ни начала, ни конца, поющие птицы, сидящие на ветвях высоких деревьев, неведомые существа, которые бывали лишь в сказках и иллюстрациях на обложках книг, в этом числе и я. Я – древнее лесное существо, которое не помнит начала своей многолетней жизни, сейчас мне, вроде, должно быть около восьмиста лет..? Я не помню точно, может быть и меньше, я все время путаюсь в этих числах. Ха-ха, сами поймите, если бы вы жили столько же, сколько и я - сами бы сбились со счета, когда вам исполнилось уже сто двадцать! Эта красивая цифра несёт в себе множество боли и разочарования, именно под этими тремя числами я и поняла, что хочу выбраться из своей золотой клетки, но и в этот же день осознала, что выхода из леса нет, а если и есть, то он спрятан на столько хорошо, что нюх моих пушистых знакомых не может уловить его запаха.       Моя жизнь всегда состояла из нескольких пунктов: проснуться, поесть, найти свою жертву, которая пытается поймать меня, хорошенько сыграть с ней в догонялки, на боковую и по кругу. Не всегда эта игра давала мне массу удовольствия, иногда было больно, особенно когда эти мерзкие двуногие чужеземцы из чего-то стреляли, словно стараясь убить меня. Я им лишь подыгрывала, делая вид:«О нет, я истекаю кровью». Если бы это было так легко, я бы давно умерла, но, увы, не все так просто. Жизнь в этом месте – сплошное разочарование и уныние. Когда ты, будучи практически бессмертное существо, видишь смерть своих лучших смертных друзей, начинаешь понимать, что привязываться и любить кого-то – не вариант. Это... делает больше боли, чем обычная пуля человека. Моральная боль для меня – посмертная казнь.       Все хотят поймать меня и сделать чучело... Это все из-за моего внешнего вида? Ничего особого или это только мне так кажется..? Моя бледно-розовая кожа блестела на солнце, как хрусталь, а шерсть на некоторых участках тела сверкала и была похожа на паутину в больших количествах. Как люди это называют... волосы..? Этот мохнатый участок на голове имел своеобразный цвет, цвет февральского снега и по ощущениям схоже: красивы на вид, но взяв в руки понимаешь, что они мягкие и легко подвергаются "таянию", как раз таки и из-за прикосновения к ним, они стали такими, поэтому и обрезаю их по плечи, а за ними скрываются опушенные уши, которые, если встанут, то будут чуть длиннее моей макушки. На моих задних конечностях были копытца ярко-голубого цвета, сочетались с глазами, такие же, но вот только лишь мои рога были контрастом на всем этом красочном фоне: оттенок угля. Тёмные, как дно глубочайшей пропасти, и выглядели как рожки моих оленей-знакомых, так сказать, из основной ветки идут стебельки, из которых выходят листья. Но ни листьев, ни кристаллов не было на моих рогах, лишь маленькие белые точки, которые во время полной луны начинали сиять как звёзды на небе и хвост длинной примерно пять сантиметров. Все это привлекает людей на охоту? Им нравятся эксклюзивные подарки природы, которые больше никогда не появятся!? Ублюдки.

***

      Утро началось, а на сердце нехорошо, что-то терзает холодную сердцевину безгрешного дикого духа бескрайнего леса, словно, сегодня все пойдет под мой хвост, но это же будет ближе к вечеру, я думаю, все плохое происходит ближе к ночи. Мне повезло, что я встала рано и у меня есть время встретить «желанных» гостей. Все, что я могу сделать с утра - это лечь дальше и спать, но не сейчас, я не смогу уснуть. Желудок урчит до такой степени, словно внутри него паразиты, молящие о еде. Мой внешний вид похож на травоядный, но разве это так? Я - всеядное существо, но чаще всего поедаю природные ресурсы, а если будет возможность побыть в битве на смерть с кем-то - с радостью полакомлюсь им. К счастью живых организмов, я не собираюсь сегодня никем питаться, поэтому встаю на свои две и почти что за долю секунды добегают до поля, на котором растут, приятные на запах и чарующие на вид, цветы. Некоторые из этих видов могут принести плохое самочувствие, какие-то рвотный рефлекс, от парочки начнёшь задыхаться, а другие заставляют кровь застыть в жилах. Но меня интересуют невзрачные цветы, которые имеют покрас ало-фиолетовый. В сердцевине много лепестков, а дальше, по часов стрелки, их становится меньше,но по размеру листья увеличиваются, вроде, это называют розами... У этого цветка есть тупые шипы, о которые невозможно пораниться, и слегка рваные лепестки на стебле. Мои уши дернулись, когда ко мне подлетела причудливая пчёлка. На ее маленьких пушистых лапках была пыльца с цветов, усики изредка дергались, а ее крылья издавали довольно милый звук, хоть для многих он и малопримечательный. Моя рука приподнялась в ее сторону, и та присела на мой указательный палец. Лапки собирательницы чуть щекотали мои нервы под кожей, но ее действия были обворожительны, отчего я присела на землю и начала внимательно взирать на подружку с лёгкой улыбкой. Она двигала своим брюшком то влево, то вправо, словно пытаясь что-то сказать мне или показать. Эх, как жаль, что я не знаю язык пчел. Я сорвала один цветочек и поднесла к ней, но та лишь понюхала подарок и нагло улетела в свою обитель, повиляв своим брюшком вновь. Какое жестокое насекомое... Но отчаиваться не стоит и я не собираюсь, поэтому взяла пару десятков отборных цветков с собой и по дороге начинала их поедать, иногда чавкая ими из-за слюны в моем рту.       Подходя ближе к "входной двери" своего царства, место, где обычно появлялись людишки, я села на траву и начала поджидать своих разумных гостей, с которыми могу поиграться на славу и даже позапугивать. В моих руках осталось буквально два красных цветка, которые я оставила на потом, а сейчас решила спокойно слиться с местностью и ни издавать ни звука. Обычно, в этом время, приезжает какой-нибудь человек, выходящий на встречу с ружьём, а сейчас... пусто..? Никого. Выходной решили взять. Печально. Но грустить не стоит, может они будут чуть позже.       Десять минут. Тридцать. Час... Мне мешает сонливое состояние, хотелось уже просто спокойно уснуть непробудным сном, как тут моим острым слухом были услышаны мелкие звуки ходьбы по листьям. Они были сзади меня, точно не там, где я ожидала увидеть. Я резко оборачиваю голову и стараюсь не пятиться назад, показывая свою слабость и страх, но, боже, черт, слишком поздно огромные и сильные руки схватили мои плечи, а далее закрыли мой рот. В грудной клетки возникла паника, неприятное щекотание в горле, глаза бегают с места на место, а руки пытались как-нибудь ослабить хватку гостя. Этот человек, как я могу понять, прижимает меня к себе ближе, наклоняясь сам. Его лицо близко к моему, но он лишь шепчет мне на ухо:       — Ты же тот самый дух лесов, которого увидя один раз, больше не сможешь выйти из леса, сколько бы раз не пытаясь? – его дыхание было спокойным, но горячим. Этот адреналин, который уже "вылетал" из моих ноздрей, был холоден, как и ощущения во всем теле. Ноги были напряжены и "втоптаны" в землю. Тут же, по чистой случайности, моя голова дёргается с места и быстрыми непредсказуемыми движениями наклоняется сначала вниз, потом резко вверх. Я ударила того постороннего? Я не знаю... Я ничего не чувствую, лишь слышу отголоски речи парня и неприятные звуки... – Играть ты любишь, а вот догадываться - нет. Ты даже не знаешь, как долго я за тобой наблюдал, я видел каждое твое движение тела, каждый вздох. Ты же этого не знаешь, верно, дорогая?       Я не понимаю о чем он, неужели, этот монстр хочет так быстро убить бессмертное существо? Он должен быть в курсе, что моего рода никогда и нигде не существовало, даже три века назад... Люди любят фантазировать, но этот человек любит действовать быстро и подло. Давай же, убей меня, я так давно живу, что мечтаю увидеть смерть в лицо.       Из глаз текут соленые реки, которые протекают через бледно-серые камни, а именно по рукам человека. В глазах становиться все мутнее и мутнее. Ничего не вижу. Его рука все сильнее и сильнее сжимала рот, а другая ручонка сползла до моего бока, начиная поглаживать. Мои веки сжимаются и казалось бы, что вот-вот закроются, но, черт, он ослабил хватку, что в мой рот поступил поток свежайшего и такого желанного воздух. Я жадно поглащаю его в свои лёгкие, словно это мои последние вздохи, но может так и есть? Его пальцы впиваются в щеки, и тут я вижу его физиономию, которое могу рассмотреть в мельчайших подробностях. У него было круглое лицо; большие овальные и, главное, глубоко-синие глаза, в которых виднелась страсть к игре на выживание, а эту "игру" подчёркивают его темнейшие круги или, как их называли другие посетители, мешки. Дрожь вновь пробегает по всему телу, словно подсказывая, что сейчас он предпримет что-то жестокое и насильное. Мое тело вздрагивает, я инстинктивно начинаю пытаться вырваться из его сильных "объятий"... объятий смерти.       – Ты так красива, от одного взгляда твоего бабочки в животе! – он что-то говорит, какой-то бред.       — Безмозглое чмо! – первая выученная фраза от людишек, вырвавшаяся из моих уст. – Бабочки!? Даже они умнее тебя и сильнее меня!       Сама того не ожидая, я укусила этого монстра за руку, которая так ласково гладила щеку, из-за чего он отпускает меня. Свобода? Не может быть... Это не должно быть так легко. Моё тело стояло стойко, но неподвижно, пока этот уродец не глянул на свою руку и не заулыбался как хищный змей, а я, в свою очередь, быстро отбежала от него туда, куда смогу. В глазах то темнело, то мир возвращался назад, я не знаю, что мне делать. Точно ли я хочу от него убегать? Во время побега я оборачиваюсь, смотря на него, а этот... черт смотрит на меня таким взглядом, от которого блювать хочется. Люди всегда были такими мерзкими? Я не хочу ничего знать, лишь хочу услышать песнь своих друзей о славной смерти бессмертного.       – Я знаю, как можно тебя убить! – крикнул он мне. Мои уши меня не обманывают? Он точно сказал то, что я хочу? Он сказал мое истинное желание... Моё тело остановилось, уши были направлены в его сторону, а голова медленно и нерешительно повернулась к нему. – Заинтересовало все таки... – эти слова он прошептал, но силы его голоса было достаточно, чтобы услышать все его гадкие звуки. – У меня будет к тебе весомый обмен на информацию и выполнение, дорогуша! – я знаю, ты лжешь, ты не знаешь эликсира моей смерти. – Ты отдашь мне свои рога и пару клочков шерсти!       — Что..? – я не ослышалась? Рога? Мои рога? Зачем... – Ты сумасшедший псих! А что если ты врешь в наглую!? Мне даже сами боги не сказали название моей отравы, чтобы я задохнулась или кровь перестала течь! А ты... мелкая букашка, которая даже не знает кто Я такая! – мои пальцы сжались в кулак, а лицо было полностью напряжённо.       – Боги? Он были, но сейчас их нет и ответа никто не даст тебе, кроме как... меня,– у него лик злобы, гнева, мести. Его лик был страшнее всего, что я могла видеть. Это пугает. – Не помнишь меня? – этот парень несёт точно какую-то чертовщину... Он берет нож, который красовался на ремне, и подносит к своей руке, в область, где детально можно разглядеть вены и без каких-либо эмоций проводит орудием по сгибу. И по ручонке, и по металлическому лезвию течет кровь, ярко-алая, словно только что распустившийся цветок мака или розы. Монстр взял один клочок моей шкуры, которую, по-видимому, содрал с моего бока, и лишь одна капля его багровой жидкости упала на руно, как тут же те смешались, переплелись в химической реакции и перекрасились в ярко-голубой, от которого болели глаза, а далее прозвучал звук "бах" и все то, что было у него в руке испарилось. – Видишь? Я - ключ к твоему спасению, моя дорогая Юкио... – это имя... Я помню его. Его дали мне Всевышние, когда я только ступила на эту грешную землю. Этот человек... он был там?       — Откуда ты... знаешь это? – я вновь гляжу в его безупречно голубые глаза... Моя память начинает собирать пазл. Это один из тех деревенских мальчиков, которые приходили ко мне ради вкусных плодов ягод? Да... Это он... Тот мальчик... Питер, который ненавидел свою жизнь и любил лишь одну девушку-монстра, ради которой был готов покончить с собой. Эта девушка - я. Но тогда, почему он хочет уничтожить меня? – Питер... Я думала... Нет... Я забыла тебя. – тут же я вспомнила про свою смертельную "отраву", но не сказала ни слова.       – Ах, милая моя Юкио! Ты вспомнила меня! – тут он раскинул свои руки в стороны и начал подходить ко мне. – Значит, ты вспомнила нашу клятву? «От семени до дерева»? – да. Вспомнила. Мы обещали друг другу на мезинчиках, что если мы встретимся ещё раз, и я буду жива, он обязан убить меня, а я не буду сопротивляться. Я не думала, что этот момент настанет так быстро... Питер... Он раньше был другим, примерно века четыре назад он был приятным малым, с которым я с радостью играла зимой в "кто быстрее спрячется", а летом мы смотрели на жуков и изучали их. А сейчас... он безумен, страшен и слегка двинутый... Но почему он вспомнил меня? Хочу его забыть и не вспоминать. – Ох, я вижу... Вижу... Твои глаза говорят прямо и понятно! ХА-ХА-ХА! Ты боишься и в тоже время жаждешь смерти! Но я знаю, ты сможешь победить себя.       Я – древнее лесное существо, которое не помнит начала своей многолетней жизни Юкио Сакоми, нелюдь, которая вспомнило то, как родилась. Я верна богам, а они те, кто дал мне прекрасную жизнь в этой благоухающей золотистой клетке. Я не смею и противоречить им, а к тем болею презирать и предавать клятвы, которые они услышали своими ушами и увидели своими глазами, иначе они накажут меня, стерев память. Эта клятва... Я не могу противопоставить что-либо. Я смотрела на моего старого друга и в мыслях не было ничего. Пустота, глубокая и бездонная. Мои руки тянутся к рогам и, сжав на основании, мгновенно ломают их. Боли нет, словно нервы резко перестали выполнять свою драгоценную функцию в жизнедеятельности. Ноги сами идут к парню, а руки, смиренно и безукоризненно, держат мою "корону", неся с предельной осторожностью и внимательностью. Я все ближе и ближе к безумцу, который держал нож в одной руке, а другую тянул, чтобы взять свой трофей. С вытянутой руки капала кровь. Я чувствовала ее запах. Железо. Хочу упасть и попасть под этот "дождь". Мой разум затуманенный, а мысли разбросаны в разном хаотичном порядке, пытаясь выстроить неправильную конструкцию. Резко из моих рук выхватывают часть меня, которой я дорожила, и тут же этот чудак смотрит на меня, хватает за шею и начинает обрезать шерсть с таза. Точно... рога и шерсть, я забыла. Мое тело послушно, оно желало лишь спокойной и мирной смерти, чтобы гармонично упокоиться в этом лесу и больше не появляться. Да. Было бы замечательно.       – Дорогуша, – обратился Питер ко мне, как тут же отпустил меня, – я не хочу марать твое чудное тельце своей грязной кровью. Вылижи ее с моей руки, если хочешь все быстро, – он безумно улыбается, протягивая окровавленную руку ко мне, словно играет со своей игрушкой. Хотя так и есть.       Я не хочу, но видимо Всевышние сейчас желают устанавливать свои правила и сделали из меня послушную марионетку, которая выполняет любой указ. Обе руки берут "предмет смерти" и подносят к лицу. Пальцы и ладони больно обжигаются, словно только что коснулись пылающего костра. Мое задание началось незамедлительно, язык начал проходить от кисти до локтя, жадно поглощая каждую каплю. Сам язык, весь рот, гортань, легкие и желудок начали болезненно плавится изнутри. Я чувствовала каждую падающую частицу внутри себя. На своем затылке ощущаю пожирающий взгляд Питера, он ждёт и не дождется моего потухания.       Мое тело полыхает от копыт до кончиков ушей. Я чувствую это. Тело падает на землю, а из моего рта выносятся звуки боли, страдания, мучения, которые разрывали каждую слуховую перепонку на малейшие частицы, а в будущем их невозможно будет восстановить. Но волнует ли меня это сейчас? Нет. Я хочу тихого мира, в котором нет меня. На лице играет слабая улыбка. Она не была наполнена злостью или страданиями, нет, лишь нежность и благозвучием. Мое уже ослабевшее тело берут на руки, было понятно кто. Этот смертельный эликсир впитывается в шерсть, отчего тело распадается быстрее, быть точнее, горит ярче и теплее. Это ощущение распространилось по всему телу, прожигая каждую клетку кожи. Глядя на свои руки, которые мирно лежали на груди, я видела как по ним бегал огонек, словно это не тот обычный огонь, а живой, мыслящий не так рационально, как мы, но и имеющий чувства и эмоции. Милое существо. На мгновение показалось, что это была заблудшая душа, которую не смогли провести через неощутимый для смертных мост.       — Ничего, малыш, я пройду вместе с тобой... - шепча сказала я последние слова до той секунды, пока верхнее веко не показалось таким легким, что глаза тут же опустили свои тяжелые ресницы до нижнего века.       Моя душа наполняется легкостью и той самой ноткой покоя. Я слышу звуки, которыми так желала наполнить свои уши. Этот звон... такой приятный, но хочу уничтожить причину этого бренчания. Моя рука напрягается и сжимает все пальцы в кулак и тут же бьёт в сторону звука, как тут же ударяется об что-то. Что-то до боли знакомое. Твердое, неровное, чутка приятное на ощупь... Дерево. Мои глаза до сих пор были безмолвно закрыты, но я уже что-то подозревала. Это что-то... Это был сон. От этой мысли я вздрагиваю и зеркала души быстро открылись, отчего мой взор пробил яркий и светлый круг на небе, солнце. Тут же мои руки непроизвольно хватаются за рога и начинают их щупать, так же и со всем телом. Это точно был мир Морфея, этот гад решил поиграть со мной... Разочарование наполняет каждую частицу моего тела и разума, отчего лицо выглядело так, словно я вот-вот разревусь или сломаю кору дерева без какой-либо жалости и пощады, но нет, я лишь взглянула на те две розочки, которые лежали и ждали пока они будут съедены. Точно такие же Питер приносил мне на каждую встречу.       — Питер... - руки тянутся к розам и, не успев положить их на ладонь, их шипы пронзили кожу. Кровь незамедлительно начала течь. Все это: сон, розы, кровь, Питер - может сам бог снов хочет меня о чем-то предупредить? – Морфей... ты хочешь этим что-то сказать?       – нЕ врЕМЯ И Не МЕсТо... дЛЯ тВоеЙ сМерИИииИииИ... УуУУухОоодиИ...       Этот голос... Мне ответил сам Морфей и сказал что делать? Нет сомнений, нужно покинуть это место, раз сами Всевышние отвечают мне. Значит, я смогу еще сделать для леса и их обитателей, нечто хорошее, что принесет пользу.       Питер говорил, мол, богов нет, он ошибся, как и во многом. Мои уши сами тому подтверждение - они есть. Но сейчас моё тело срывается с места и бежит в неизвестном направления. Я не помню как бежала, куда, единственное, что я знаю - Питер рядом. Может и не сам парень, но кто-то в его образе прямо сейчас находился на том месте, где остались те два цветка связанные со мной кровью и общим сном. Хотелось верить, что это нечто другое, не сам голубоглазый, а его двойник или клон. Если бы я могла хоть как-то противостоять своему безгрешному лику, я бы смогла противиться этому человеку и не смотреть на обещание, которому уже скоро исполнится около четырех сотен лет, точную дату не вспомню и не хочу, ведь именно этот день стал для роковым.