блинблять

— сегодня география была, прикинь, — щебечет гука. они сидят на кухне и хавают яичницу. правда, жует ее один хосок, а чонгук так, чай пьет. из его чашки пар идет также, как из-под железных кругляшек в асфальте в минус тринадцать по цельсию. он называет это поддержанием его хот-персоны, правда его никто не понял. — ты знал, что официально япония — империя? хосок жизни научен: знает, что в такие моменты, как прорыв плотины болтовни, лучше улыбаться и махать, как говорил шкипер. улыбаться и махать последним досочкам с крыши. — государство было осведоно... осведено... стой, блять, подожди. осовоено... освоено около двух тысяч лет назад, и с той поры династия правящей семьи не менялась. а еще там высокая плотность населения, и девяносто семь или восемь процентов страны располагается на четырёх крупных островах: кюсю, хонсю, сикоку и еще какой-то, я его забыл. а еще всех островов там около четырёх тысяч, а вот эти крупные связаны мостами и подводными переходами. вот ими и не дали японии раздробиться, вот. хосок кивает через слово и наливает себе чай. чонгук за это время роняет сахарницу, получает нагоняй от матери и разбивает чужую тарелку. за это ему тоже выговаривают и желают не быть похожим на джейкоба. гук – чел неунывающий, поэтому кричит маме, что склеит осколки, и высыпает перед хосоком на стол конфеты, взятые из тайничка. — так о чем это я, — бурчит чонгук, наконец усаживаясь на место. а вот это важно: надо слушать и слышать его, иначе кинут через прогиб и обидятся. такое уже было, проходили... — про острова, гук-а. — ах, да! хен, это чума, щас шарить начнешь. короче, там, в японии этой, еще квадратные арбузы выращивают, — хрюкает от смеха, морща нос в картошку. — тип их в специальных квадратных ящиках выращивают, транспортировать так удобнее. а то как в задачнике второго класса: у ким намджуна триста арбузов в машине... понял шутку, да? типа намджун и машина, — ржет сильнее, откидываясь назад и стукаясь головой о полку. — ну блять. там еще прикол такой, что нет центрального отопления, и в северных городах асфальт подогревают, чтобы снег не чистить. в дверь звонят, и через несколько секунд в коридоре слышно отца гука. тот что-то рассказывает и негромко смеется, принимая атаки из поцелуев на свои щеки. чонгук хватает за руку хосока и тащит встречать родителя.

***

— ну это чума ваще, — продолжает чон-недоюрист-младший. он падает на кровать, утянув за собой хосока, и устраивается головой на чужом животе. — япония с 1945 такой прогресс сделала. вроде это называют японским экономическим чудом или нет, не помню. у них до 1973 — до нефтяного кризиса — были самые большие показатели темпа роста. и сейчас они, кажется, даже сша обгоняют. сша же у нас вау-вау, а тут... а еще у них есть самая древняя в мире гостиница — правда, я ее название тоже не помню — она прям с 718 года. и все под управлением одной и той же семьи, а она сменила уже 46 поколений. вот это чума, шаришь? хосок, кажется, заснул, но спустя несколько секунд глухо угукает в ответ. они лежат так еще полчаса, а потом чонгук снова заводит шарманку. — хен, тут чика есть в параллели. — сокка на это заинтересованно поднимает голову, давя лезущую на пол лица улыбку. — красивая прям ваще. ты б видел, как она смеется, сам бы влюбился, отвечаю. и глаза красивые, и ваще она вся красивая. — о-о-о, — понятливо тянет старший, злорадно хихикая и прикрывая при этом рот ладонью. — наш заяц влюбился? — не заяц я, а... — крольчатина на ужин! — кричит из-за стенки мать и гогочет. гогот резко прерывается чмоком, а потом слышится лишь тихий, смущённый голос женщины. — не в мою смену, ма! — вопит в ответ гук, а после показывает средний палец стенке, за которой находится гостиная. сразу же прилетает мамино "убери фак, умник". — ну, мам! — зая, зая, зая, — хосок ржет уже во всю, катаясь блинчиком по кровати. его хватают и за запястья прижимают к кровати, удерживая. — я не "зая", хен, — голос у чонгука становится ниже, и хосок невольно вздрагивает, когда прислушивается. младший всматривается в чуть заалевшее лицо хоби и чувствует, как кровь приливает и к его щекам: хосок очень милый. оба неловко возятся, но: — я волк. — блять! — хохочет за стенкой мать. хосок потерян для общества — у него истерика.