Магия в наших сердцах

Но схема Брэндона работала до тех самых пор, пока её не просёк Миэль. Просто в один из дней Снейп объявил за завтраком, что тот становится деканом слизерина и после Брэндон был призван на ковёр. — Он меня убьёт, да? — всхлипнул брюнет Вару. Тот читал книгу и просто пожал плечами. — Не имеет права. Но назначить исправительные может, — хмыкнул Феликс, сидящий неподалёку. У них троих сейчас было окно, так что они просто сидели на улице. — Особенно если опоздаешь к нему. Так что поспеши, — хмыкнул Вару, кивая на огромные часы. Брэндон взглянув на них выругался и собрав свои вещи убежал. Вскоре он был уже в кабинете зелий, принадлежащий когда-то Снейпу. Но вот, здесь сидит молодой парень с красивыми чертами лица и до ужаса привлекательными глазами. Прикусив губу, Брэндон постучал по дверному проёму, привлекая к своей скромной персоне внимание. — Брэндон. Проходи, — он кивнул и улыбнулся, когда брюнет сел перед ним. — И так, можно ли мне поинтересоваться, что же тебя заставляет прогуливать мои занятия? — Просто не люблю зелья? — хмыкнул Брэндон, мило улыбаясь. — Именно поэтому у тебя отлично по нему. Конечно, — кивнул Максимилиан и молча смотрел на брюнета ожидая пока тот всё расскажет. Нолмуэль смотрел на него в ответ. Такой способ не редко практиковал Дэвид, видимо кто-то у кого-то этого набрался. Но, стоило признать, это работало. — Мне неловко, — сдался пятикурсник. — И почему же? — поинтересовался Миэль и теперь уже Брэндону хотелось ему врезать. — Из-за того случая я не могу нормально на тебя смотреть, — буркнул парень, закусив губу и отводя взгляд. Максимилиан смотрел на него какое-то время, а после тяжко вздохнул. — Ты не должен был это увидеть. Вообще, никто не должен был. Для этого в ванных и придумали двери. Которые не я открыл, чтобы ты на меня глядел. — Я… Я думал, что в ванной никого не нет, — буркнул Брэндон, сглотнув. — А ещё, если что, я не считаю, что те шрамы как-то уродуют тебя. — Конечно, — хмыкнул Максимилиан, хотя ни радости ни чего-то такого в его голосе не было. Ему не нравились шрамы на его теле и уж что что, а их красивыми он не считал. — И так, всё что тебе не даёт ходить на мои уроки это то, что разок ты видел меня голым? — Да? — прошептал Брэндон. Нет. Не только. Ещё сны, которые ему снились после того случая заставляли его краснеть и просыпаясь, сменивать нижнее белье. А ещё вина, ведь самый большой шрам на груди у Миэля появился из-за него. Из-за того самого непонятного заклинания. — Тогда, что если я сотру это воспоминание с твоей головы? Что ты тогда будешь делать? — блондин слегка наклонился, глядя в глаза Брэндона. — Что-что… Ничего. Я не буду ничего помнить, а значит и ничего делать, — весело хмыкнул парень. — Но это не значит, что ты не получишь ещё одним неизвестным заклинанием если попытаешься наслать на меня Обливиэйт. — Угрожаешь профессору? — бывший слизеринец поднял бровь, глядя на него. — Друг научил, — хмыкнул Брэндон, а после тяжко вздохнул. — Ладно, на этом всё? Или профессор Миэль ещё хочет что-то знать? — Твоё расписание тренировок изменено. Передай спасибо Ромео, он помог мне сложить его, — добавил Миэль. — И за каждый прогул моего занятия, без уважительной причины, будешь иметь дополнительные занятия со мной одним. Понятно? — Мерлиновые подгузники, за что мне это? — раздраженный буркнул Брэндон и ушёл, не отвечая на вопрос нового декана.

***

И тот ведь не шутил! Уже совсем скоро по школе пошли слухи о том, что Брэндон любимчик нового профессора зельев. И всё из-за постоянных отработок за прошлые прогулы, да, его заставили отрабатывать их! Так мало того, Ромео, сука такая, сложил максимально неудобный для Брэндона график. — Ты меня заебал, — без зазрений совести сказал Брэндон, помешивая что-то в котле. Но после какого-то там подряд ругательства в свою сторону, Миэль прекратил на них реагировать. — Помешивай неспеша, иначе взорвётся, — бросил Максимилиан, перелистывая страницу в книге, что читал на этот раз. — Что читаешь? — вздохнул Брэндон, добавив в зелье немного пыли от копыт узкоглазого осла. — Да так, детектив и роман по совместительству. Очень интересный, хотя местами слишком нудный, — ответил блондин, а после положил книгу и подошёл к пятикурснику, глядя, что тот натворил. — Мне одному кажется или оно должно быть другого цвета? — Тебе кажется, — фыркнул Брэндон, а после добавил сушеный листок розы и зелье тут же стало нежно розового оттенка, как и должно было быть. — Отлично. И так, что мы получили в результате? — Кислоту, которая может избавить любого одежды и тем самым обезоружить. Но я не понимаю, зачем ты учишь меня этого? Насколько я помню, то в классе другое учили. — Кое кто попросил провести некоторым занозам с пятого курса особенный учебный план. Кроме тебя этими же зельями занимаются Дэвисы, Таббс, Лэнгтол и Дабдлэй. А ещё и другие чистокровные дети из других курсов. Сам знаешь, это может вам в случае чего помочь. — А как же остальные? Им тоже может попасться, — фыркнул Брэндон, нахмурившись. — У них своя программа, что также призвана их в случае чего защищать. Просто в ваших зельях можно будет использовать родовую магию в случае необходимости, а в их нет. — Понятно. Но разве… — Что ж, набери зелье в свою колбочку, подпиши и положи к остальным. И можешь идти, — в наглую прервал его Миэль и вернулся на свое место. Брэндон втянул воздух носом, а после вздохнул. Ладно уж, что поделать. Пусть игнорит. — Когда следующий мой приход? — Пока вновь не прогуляешь. Ты уже всё отработал и, я надеюсь, привык видеть меня в одежде, а не без неё. Брэндон фыркнул, уходя. Но уже через три секунды он вернулся и решительно подошёл к Миэлю. Тот поднял бровь, мол, какого хрена? — Сними мантию и рубашку. — Брэндон, ты ебанулся? — Снимай, я сказал! — рявкнул брюнет и блондин, вздохнув, повиновался. На его торсе было не особо много шрамов, но один из них, самый большой, выделялся. На сердце был шрам сердца словно с картинок и от него паутина шрамов и её некоторые концы убегали аж за спину. — Это от того заклинания, верно? Почему ты раньше не сказал? — Брэндон недовольно глянул на Максимилиан, но тот вдруг опустил руку ему на глаза. — Не смотри на меня как побитый щенок, бесишь. Ты не специально его оставил, да и боли он практически не приносил. Так, только когда я далеко от тебя пребывал, но о том периоде я мало что помню. — Но… Я сделал это, — в шоке прошептал брюнет убрав его руку и глядя на шрам. Миэль дал ему подзатыльрик. — Тебе было двенадцать, придурок, — вздохнул Максимилиан, опять-таки, закрыв его глаза. На этот раз Нолмуэль руку не убрал, а лишь сжал в своей. — Прости. Я был идиотом. — Не был, — раздражённо бросил блондин. — Ты просто был мелким, с каждым такое бывает. А теперь давай, намотал сопли на кулак и пошёл к себе в комнату. Завтра тяжёлый день. Они затихли. Брэндон лишь сильнее сжал руку Миэля. Тот вздохнул, пытаясь одеться одной рукой. Вскоре Максимилиан забрал руку от глаз брюнета и притянул того к себе за руки. — Ты не виноват. Я тебя не виню. Понял? Так что хватит дурачиться и ходи уже на мои занятия, иначе будешь сидеть тут по вечерам вместо отдыха. Понял? — Понял, — вздохнул Брэндон, даже слегка улыбнувшись и всё же, отпустив руку блондина, он отошёл. — До завтра. — До завтра, — уже в пустоту ответил Миэль.