Гермиона - сильнейшая светлая волшебница

      Джин Грейнджер уже хотела постучать в комнату дочери, но так и замерла с поднятой рукой. Дверь была приоткрыта, и женщина увидела Гермиону, склонившуюся над столом. Утреннее солнце красиво подсвечивало волосы, заставляя их сиять разными оттенками шоколадного и каштанового.       Ее малышка так выросла. Эти четыре года пролетели, как один миг. Казалось, только вчера они с Венделлом провожали ее в первый класс Румынской школы магии, и вот … Мысль забылась, едва Джин заметила на лице дочери слёзы.       — Милая? — тихонько спросила миссис Грейнджер, входя в комнату.       Гермиона тут же обернулась, быстро вытирая щёки.       — Мам?       — Что случилось, малышка? Почему ты плачешь? — обеспокоено заговорила Джин.       — Все в порядке, просто … — девушка замялась, не зная, что сказать.       Врать не хотелось. Она никогда не рассказывала родителям о том, как тяжело ей в школе. Гермиона за эти годы так и не смогла найти друзей, лишь приятелей, которые, очевидно, пользовались ее знаниями ради своей выгоды.       А один мальчик так и вовсе ее ненавидел. Грейнджер злилась, препиралась и всегда давала отпор, но иногда хотелось просто сдаться. Она не могла объяснить ему, что чистокровная, да и в принципе никогда не делила волшебников по этому признаку.       — Миа просто скучает по Гарри, — спас ее Редманд, неожиданно возникая в комнате госпожи.       Он выглядел чуть иначе, чем она помнила. Благодаря крови своего рода, Ред мог менять внешность и возраст, и сейчас представал перед всеми семнадцатилетним. Если бы не почти родственная связь между ними, Гермиона вполне могла бы влюбиться. Тонкие черты лица, чёрные как смоль длинные волосы, собранные в низкий хвост, яркие голубые глаза и подтянутая фигура, с плавными движениями, выдающими в нем хищника.       Парень в свои почти тридцать лет знал, как использовать свою внешность, всегда выбирая «повседневный» образ семнадцатилетнего юноши. Но ради хозяйки он большую часть времени проводил в виде волка, незримо следуя за ней. Именно поэтому Ред был в курсе проблем Гермионы и не раз предлагал разобраться, но упрямая ведьма не разрешала вмешиваться, считая, что справится со всем сама. Вот только врать родителям девушка ненавидела, и Редманд был рад сделать это за неё.       — Ох, дорогая, — нежно произнесла Джин, обнимая дочь.       Гермиона одним взглядом передала Реду «спасибо» и порадовалась, что на столе удачно стоит фотография Поттера, присланная в прошлом году. Ее родные не должны переживать из-за подобной ерунды. Она знала, сколько они сделали для ее безопасности, на что пошли: отказались от своей размеренной богатой жизни, притворяясь маглами и работая, словно они простые люди, а не древний род.       — Ничего, мам, мы хорошо повеселились с ним этим летом. Год только начался, и мне трудно снова помнить, что Гарри далеко.       — У вас довольно близкие отношения, ты уверена, что он тебе не нравится, как парень? Или ты ему? — с любопытством спросила миссис Грейнджер.       — Ты что, ма, — рассмеялась девушка. — Мы с ним как брат и сестра.       — Смотрите мне, — усмехнулась Джин. — Ладно, собирайся, а то опоздаешь.       Гермиона вздохнула и приготовилась начать новый год в Румынской школе магии. Надо было настроиться. Она идёт туда учиться, а не болтать о ерунде с недоподругами. И никакой дурацкий Рон Уизли не выведет ее из себя.       — Мам, пап! Мы ушли. До встречи в выходные! — крикнула девушка, выходя из дома.       Добираться было просто, надо лишь сесть в последний вагон нужного поезда. Через несколько часов машинист-сквиб отцепит его в определенном месте, а остальные пассажиры этого даже не заметят.       Гермиона успела вовремя и теперь спокойно наслаждалась видами из окна. Рядом сидел красивый чёрный волк, но никого из учеников, так же путешествующих поездом, это уже не смущало. Вот в первый год она наделала шуму: ещё никто раньше не встречал такого фамильяра.       — Вы только посмотрите, кто здесь, — раздался сзади противный голос.       «Началось…» — закатила про себя глаза Гермиона, но внешне не отреагировала, все так же глядя в окно.       Рон Уизли дождался, пока все рассядутся, а стук колёс заглушит разговор для зевак. Он всегда так делал. С самого первого курса мальчик отчего-то невзлюбил ее. Может, потому что считал лёгкой мишенью — ботанка, друзей не завела, почти ни с кем не общается, только учится. А может, ему надо было самоутвердиться. Парень был небогат и ужасно завистлив. Ему было трудно принять, что какая-то девчонка из маглорожденных умнее и богаче него.       Грейнджер слышала от Гарри, что в Англии у него осталась большая семья, а сюда его отправили к брату, потому что всех содержать не было возможности. Уизли всегда травил ее тайком, на людях лишь делая мелкие пакости, чтобы на него обратили внимание.       — Это же наша грязнокровка, — ухмыльнулся Рон, благоразумно стоя чуть в стороне от волка, который сразу оскалился. — Что, снова будешь выслуживаться перед преподавателями? Хотя, зачем тебе? Таких, как ты, в волшебном мире не жалуют. Вообще не понимаю, как тебя в школу взяли? Ну, чего молчишь, уродина? Язык проглотила?       Грейнджер зло усмехнулась и, резко обернувшись, клацнула зубами в его сторону, совсем как волк. Уизли от неожиданности отпрянул.       — Ненормальная, — выплюнул он и ушёл, услышав гудок.       Поезд прибывал на станцию. С удовольствием достав палочку, Гермиона сняла защиту с письма Гарри и прочитала его.       «Привет, Герм.       Прошла всего неделя, а я уже соскучился. Без тебя все не так легко и весело. Думаю, когда мое письмо дойдёт до тебя, я буду уже ехать в Хогвартс. Ты, наверное, тоже отправишься в школу.       Помнишь, что я говорил тебе? Не давай себя в обиду. Мы с тобой справились с моим кузеном без всякой магии, так что того тупого мудака, который задирает тебя, смело отправляй в нокаут. Хоть палочкой, хоть кулаком. Ты можешь, Герм, я в тебя верю.       Знаешь, все эти года учебы всегда что-то случалось. Ну, ты помнишь. Чувствую, и в этот раз тоже будет какая-то фигня. Как я ненавижу все это! Почему всегда я? Профессор Дамблдор говорит, что это потому, что Волан-де-Морт боится меня. Якобы, обо мне есть пророчество, что я его убью. Что за ерунда? Пророчество? Хаха. Пока что вся эта хрень не принесла мне ничего хорошего, кроме того, что теперь у меня есть крестный.       Директор ещё обмолвился, что возможно мне и не придётся ничего делать, мол, есть сила, способная с лёгкостью противостоять тьме. Тогда какого черта? И как ему верить, если он сам не знает, о чем говорит? Или знает, но не говорит.       Короче, я что хотел сказать: береги себя. Я тоже буду осторожен. Жаль, что мы не вместе, так я был бы спокоен. Надеюсь, твой волк хорошо охраняет тебя.       Твой лучший друг,       Гарри.»       Гермиона задумчиво нахмурилась. Если Поттер сказал, что надо ждать чего-то, то так и будет. Обычно, его чувство опасности никогда не подводило. Значит, год будет трудным.       И что имел в виду этот Дамблдор, когда говорил о силе, способной противостоять тьме? Уж не она ли эта сила? Тогда, все, что пережил Гарри, случилось по ее вине? Потому что ее не было рядом? Потому что считается, что Гермиона Элеонора Эйверли мертва?       На душе заскребли кошки. Ред, будто почувствовав настроение хозяйки, положил голову ей на колени, успокаивая. «Так надо» - напомнила себе Грейнджер. Она верила, что ее родители знают, что делают. И если пока ей приходится притворяться маглорожденной, терпеть насмешки некоторых, жить в чужом мире, чужой жизнью, то так тому и быть. Гермиона считала, что всему своё время. Когда придёт нужный час, она выйдет из тени.       Кто бы знал, что этот самый час настает так рано? Едва все ученики разместились и спустились на ужин, директор РШМ сделал объявление. В ноябре группа лучших отправится в Хогвартс, где будут проводить Турнир Трёх Волшебников. Разумеется, среди выбранных было и ее имя.       «Все-таки прав был Гарри, — напряжённо подумала девушка. — Интересно, отпустят ли меня родители? Не знаю, почему, но я чувствую, что должна быть там. Или это лишь желание увидеть друга и так восхваляемую им школу?».       Гермиона очень хотела побывать в Хогвартсе. Это было ее мечтой с тех пор, как она узнала, что Поттер поступил туда. Его письма были такими эмоциональными, что воображение ярко вырисовывало картинки у неё в голове.       Выбранным ученикам предстояло подтвердить свои успехи на экзамене, который состоится уже в конце октября. Девушка училась изо всех сил, чтобы не дай Мерлин не провалить его.       Рон Уизли совсем озверел. Его взяли в группу, несмотря на средние оценки, а все потому, что в Англии живет и учится его семья. Парень раздулся от гордости, постоянно напоминая всем, что он один из лучших.       Но Гермиону он особенно много доставал. Подлавливал в библиотеке, где ученица засиживалась допоздна, в коридорах, на улице, всячески унижал и напоминал ей, что она ошибка природы и среди волшебников ей не место.       «Грязнокровка» из его уст стала звучать чаще обычного. Но девушка не давала школе и учителям поводов исключить себя из рейтинга. Грейнджер злилась, обижалась, была в ярости, но все это скрывалось за маской безразличия, что бесило Уизли ещё больше.       Она помнила, что негоже аристократке вроде неё опускаться на уровень этого дурака. Но это не делало его обзывательства менее неприятными. Ей было больно, нервы, натянутые до предела из-за напряжённой учебы и спора с родителями, были на грани разрыва.       Да, ее семья была против того, чтобы Гермиона ехала в Хогвартс. Они боялись за неё. Но впервые дочь настояла на своём, и им пришлось согласиться. У них не было связи с волшебным миром и неизвестность пугала. Но, раз в Хогвартсе все в порядке настолько, что устраивают Турнир, то, наверное, ничего страшного не случится.       Тем более, Гермиона говорит, что должна быть там. Как только эта фраза вырвалась у неё, Джин и Венделл поняли - ее магия набирает силу, и скоро сдерживающий браслет уже не поможет.       Юная мисс Грейнджер успешно сдала все экзамены и тесты, став первой в списке и рейтинге школы. Волнение понемногу отступало, сменяясь тревогой. Что, если родители передумают и все же запретят? Или поездка сорвётся? Или что-то случится, и все отменят?       Девушка судорожно думала, собирая вещи перед отправкой домой. Им дали три дня, чтобы подготовиться. Школа решила выпендриться и привезти своих учеников на драконе. Он был обучен, и для людей создали специальный стеклянный защитный купол, помещённый на спину существа, но это все равно было опасно.       — Гермиона, ты уверена? — наверное в сотый раз спросила миссис Грейнджер, наблюдая, как дочь собирает чемодан.       — Да, мама, — немного раздраженно ответила девушка.       Попытки отговорить ее предпринимались уже не раз, и это заставляло нервничать и сомневаться. Гермиону разрывали противоречия. С одной стороны, не хотелось заставлять родителей переживать, а с другой - желание попасть в Хогвартс просто зашкаливало.       Перед глазами крутились строчки из последнего письма Гарри, в котором друг, полный восторга и надежд, уже строил планы на совместное времяпровождение. Но Грейнджер между строк легко угадывала его беспокойство и от этого лишь сильнее хотела оказаться рядом.       Множество приключений Поттер прошёл с ней в магловском мире, и почти столько же — один в магическом. И она всегда жалела, что не могла помочь ему в те минуты опасности. Так может хоть сейчас… «Нет, надо думать о хорошем. Ничего страшного не случится» — одернула себя девушка. Сзади раздался тяжёлый вздох.       — Мам, все будет хорошо, — сказала Гермиона, обнимая женщину. — Не переживай за меня. Уже столько лет прошло, никто не узнает во мне наследницу древнего рода и уж точно не станет охотиться. Все шишки снова достанутся Гарри, — пробормотала она.       — Ты чувствуешь себя виноватой? — прошептала Джин.       — Конечно, мам. Вы с отцом спрятали меня, спасли. А в волшебном мире не бывает пустоты. Он стал тем, на чьи плечи магия взвалила обязательства восстановить равновесие, хотя это должна была быть я. Гарри столько раз рисковал жизнью, у него нет никого, кто бы заступился за него… Конечно, я виновата перед ним. И ещё больше за то, что знаю обо всём, а рассказать не могу и помочь тоже не могу. Так может хоть сейчас…       Гермиона замолчала на минуту.       — Я чувствую, что нужна ему в этот раз. Не волнуйся, лезть на рожон не буду, да и Ред присмотрит за мной.       — Милая, будь осторожна, хорошо? — снова тяжело вздохнула Джин.       — Да, мам.       — Дочь, ты готова? — раздался снизу голос отца. — Пора выезжать, иначе опоздаем.       — Уже иду! Ред, выходим, — крикнула девушка, поднимаясь и подхватывая свой чемодан.       Буквально через несколько секунд в дверях показался волк.       — Береги ее, — прошептала миссис Грейнджер, и Редманд кивнул, устремляясь за госпожой.       Грейнджеры довезли дочь и ее фамильяра до станции, где попрощались. Как только поезд скрылся за поворотом, Джин обратила взгляд слезящихся глаз на мужа. Тот утешающе сжал ее ладонь и повёл обратно к машине. Судьбу не перехитришь. Оставалось надеяться, что с ней все будет в порядке.