Конец - начало нового.

Бессолнечное, безрадостное утро. В середине октября подобная погода была далеко не редкостью, к сожалению многих людей. Холод, заставляющий ёжиться и подрагивать, стуча зубами. Большинство из молодого поколения проклинали такую погоду и осень из-за того, что одеваться по моде было было самым настоящим самоубийством. Морозный, сильный ветер, который иногда был настолько силен, что чуть ли не сносил. Временами ветер был в разы хуже, чем лютый мороз, холод и плохая погода. Ветер пробирался до костей, вызывая табун мурашек, ругательств и ни единой положительной эмоции. Лишь исключительно отрицательные. На небо и вовсе было страшно взглянуть: угрюмые, чёрные, мрачные лучи висели над головами людей, будто в преддверии чего-то страшного, ужасного и необратимого. От подобной атмосферы хотелось сбежать куда-нибудь, где было светло, ярко, тепло и радостно. Но у большинства людей была работа, семья и обязанности, от которых нельзя сбежать или спрятаться. И всё же подобная погода была подарком. Особенно тогда, когда шёл дождь. Ведь именно во время дождя, во время самого страшного ливня, можно плакать и никто не догадается. Горячие, солёные слёзы мешались с холодными и безвкусными каплями дождя, и становилось совершенно непонятно, где и что. Где заканчиваются слёзы, а где начинается дождь? Где горькие слёзы, а где леденящие все тело и даже душу капли дождя? Хотя в такие моменты было невозможно определить. Да и внимания на подобные вещи люди, рыдающие под дождём, не обращали. — Да пошёл ты, Сехун! — парень, истерично крикнувший это, швырнул в Сехуна первой попавшейся, небольшой статуэткой, искренне надеясь попасть в него. Но Сехуну повезло более, о вовремя пригнулся, избежав поцелуя со статуэткой, что угодила в стену и разбилась на множество осколков. — Ты сего творишь, истеричка?! И вообще, Смерть, спи иди куда подальше! — Сехун выпрямился, сжал кулаки до побеления костяшек и, отвернув голову, сжал челюсти до зубного скрежета, чтобы случайно, а порыве эмоций, не наговорить лишнего. Но в душе он прекрасно знал и осознавал, насколько он устал сдерживать себя и молчать в тряпочку во время каждой ссоры. Устал от ругани, истерик и скандалов. Но и разорвать эти долгие отношения, в которые он вложил частичку души, было до безумия сложно и невыносимо больно… — Смерть, нам надо расстаться. … . но сделать это необходимо, как и сделать глоток воздуха, чтобы не продолжать мучить ни себя, ни его уже бывшего парня. Сехун сказал это быстро, на выдохе, не давая себе времени передумать и отговорить самого себя. Но повернув голову к Смерти и взглянув в его удивлённые, даже шокированные глаза, когда-то любимые глаза, в которых читалась мольба, неверие, боль и печаль, становилось противно и тошно от самого себя. Хотелось подойти, отказаться от своих слов и крепко обнять, прижав к себе. Но это было невозможно. Уже все. Конец. И с этим ничего не сделаешь. Да и не надо, собственно. Смерть раскрыл рот, желая ответить, но почти сразу закрыл его, услыхав за окном гром, от которого сработали сигнализации на машинах, раздражая противным звуком. Оба парня одновременно повернули голову в сторону столь надоедливого звука. За окном бушевал сильный ветер, который, казалось, вот-вот снесет крыши домой и вырвет деревья с корнем. Но это, скорее всего, было из-за состояния, которое жаждало чего-то подобного, катастрофы, дабы переключиться с одной беды на другую. На небе же была мрачная, пугающая красота, что была эстетичной в том, на сколько жуткой была — темно-лиловые облака из-за заходящего солнца, но где-то они были светлее благодаря сияющим молниям. Смерть глубоко вдохнул и шумно выдохнул, переведя взгляд на Сехуна. Во взгляде, в котором когда-то давно читались любовь и преданность, сейчас читалась лишь боль и принятие. Конец. Вот она, жестокая реальность. Смерть качнул головой и, слегка покачнувшись, быстрым шагом направился в прихожую. Он судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться и придти в себя, накинул лёгкое чёрное пальто, что попалось первым под руку, надел обувь, которая была ближе всего, и выбежал из квартиры, не желая больше находиться в месте, где теперь все будет напоминать о том, что он испытал сейчас. И лишь тихое «прости» послышалось вслед Смерти, что выбежал и не услышал этого, громко хлопнув дверью. Да и если бы услышал, то что с того? Ему было как-то плевать на это чёртово слово, пронизанное жалостью. К черту. На улице было до безобразия холодно, а в летнем пальто это ощущалось ещё больше. Смерть засунул руку в карманы, сжав челюсти до скрежета, дабы зубы не стучали столь сильно. Вынув из кармана пачку сигарет и зажигалку, Смерть качнул головой. «Последняя» — быстро пронеслись в голове, но почти сразу на это стало плевать. Просто купить ещё потом. Руки подрагивали и отказывались нормально функционировать. Холод и ветер, лишь усиливающий чёртов холод, побуждали вернуться туда, где тепло и уютно. Туда, где можно укутаться в плед, позабыв о всех проблемах, спрятавшись от них. Только вот была одна загвоздка. Маленькая проблемка. Сейчас квартира казалась отвратительным местом, а не уютным и прекрасным, в которое в данный момент не было не малейшего желания возвращаться даже под дулом пистолета. Смерть смог лишь на третий раз нормально зажечь зажигалку из-за мешающего ветра, держа сигарету меж губ так сильно, что, казалось, он сейчас не раздавит и внутренности сигареты посыпятся ему в рот. И ведь он был близок к этому, ибо в каждый неудачный раз, когда не удавалось зажечь зажигалку, он несильно сжимал сигарету зубами. Горький дым наконец проник в рот, проникая дальше, распространяясь лишь в лёгкие, но при этом нанося вред всему организму. Остатки дыма навсегда оставались в организме, а во рту оставляли не шибко приятное, но уже привычное чувство горечи. С сильными чувствами примерно также. Они остаются навсегда, врастают в душу, постоянно напоминая о себе ноющей болью. Но вот только после сигарет становится легче и в разы лучше, чем было, а от любви так не бывает. Горчинка, что всегда присутствовала во время курения, отдавала вкусом сожаления, печали и ручьи. Но вместе с ними отчётливо начинали чувствоваться спокойствие, принятие чего-либо, умиротворение и облегчение. Смерть вздрогнул и тихо зашипел, ощутив, что пальцы начинает обжигать. Будучи полностью погруженным в свои мысли, он даже не заметил того, насколько быстро скурил одну единственную сигарету, что у него была. Откинув голову назад, Смерть прикрыл глаза и до боли закусил нижнюю губу, тихо всхлипнув. Он сжал кулаки до побеления костяшек и резко раскрыл глаза, вздрогнув, когда маленькая капелька дождя приземлилась ему на щёку. Именно этой маленькой, вроде бы незаметной и незначительной капельки хватило, чтобы горячие слёзы по холодным, розоватым от холода щекам. Вскоре капель стало больше и сами они стали крупнее и моросящий дождик перерос в страшный ливень. Множество людей в такую погоду чуть ли не бежали, чтобы как можно скорее забежать туда, где было сухо и теплее, чем на улице. Некоторые же смеялись, веселились и радовались дождю. Реалисты и оптимисты наглядно. Реалисты прекрасно понимали, что они могут заболеть, попав под такой дождь, и поэтому бежали, попутно проклиная погоду. Оптимисты же плевали на дождь и вероятность заболеть. Легко различить, где и кто, но невозможно узнать, почему именно люди относятся к той или иной категории. Смерть чихнул и шмыгнул носом, обняв себя за плечи, он чуть потёр их, надеясь хотя чуть-чуть согреться. Получалось у него, откровенно говоря, так себе. Теплее почти не становилось, но зато все сильнее чувствовались последствия ливня, что и не думал заканчиваться. В скором времени слез уже не осталось, не осталось и боли вместе с ними, осталось лишь принятие и лёгкое сожаление. Смерть тихо вздохнул и тряхнул головой, пытаясь чисто рефлекторно стряхнуть воду с волос, но даже при всем желании у него не получилось бы. Он прищурился, разглядывая место, где находился, надеясь, что так капли будут не столь активно попадать в глаза и «мылить» взгляд. Где-то вдалеке виднелась вывеска, внушающая хотя бы небольшую надежду на укрытие. Именно поэтому Смерть будто бы на ватных ногах направился в сторону возможного спасения. Предчувствие и зрение не подвели, вывеска оказалась настоящей, у работающего двадцать четыре часа в сутки минимаркета, где, порой казалось, можно было найти всё, что надо и не надо тоже. Смерть решительно зашёл в магазин и чихнул. «Заболел» — быстро пронеслось в голове и почти мигом забылось в силу ненужности информации. — Будь здоров, — незнакомый голос раздался за спиной Смерти. Бархатный, низкий и мягкий, без единой нотки грубости, насмешки иль лицемерия. Нет. Этот голос дал совершенно иным. В нём отчётливо слышались веселье, радость и дружелюбие. Смерть даже вщрогнуо и повернулся в сторону говорящего от неожиданности, — как погодка? — М, благодарю, погода сносная, — Смерть подтвердил свой ответ кивком и развернулся, направившись в магазин. Безумно хотелось напиться и забыться, чтобы хотя бы краткое время не думать ни о чем. Чтобы отвлечься и наконец-то отдохнуть от всего и всех. Смерть быстро дошел до отдела с алкоголем и всерьез задумался, ибо выбор был довольно-таки велик: быстродействующая и не всегда приятная на вкус водка, элитный и пафосный виски, обжигающий и расслабляющий бренди, сладковатое или кисленькое и элегантное вино, иль же игристое вино, после которого было жуткое похмелье. Приложив палец к губам и наклонив голову вбок Смерть задумчивым взглядом осмотрел полки, заполненные горячительными напитками. Взвесив все «за» и «против», он азмд бутылку бренди и поплёлся в сторону кассы, оставляя за собой мокрые следы. В магазине, в столь отвратмтеотнуь погоду, было мало народу, но при этом достаточно тепло, дабы согреться. Дойдя до кассы, Смерть обречённо простонал, увидев приличное количество людей. Создавалось впечатление, что все люди собрались именно здесь и именно для того, чтобы ещё сильнее раздражать Смерть. Стоять предстояло долго, а отсутствие телефона лишь усугубляло ситуацию, вынуждая стоять и скучать, рассматривая товары и читая названия всего, что попадалось на глаза. — Пакет надо? — немного хамоватый и уставший голос раздался перед Смертью. Девушка-кассир с нескрываемой неприязнью на всех покупателей, тихо и тяжко вздыхая, будто ей лет сто, а не около двадцати пяти. Кассирша покачала головой и надула очередной пузырь из жвачки, которую она жевала, дабы перебить запах сигаретного дыма. — Нет, спасибо, — Смерть качнул головой и полез в карман, чтобы взять бумажник. Но в следующий момент удивлённо моргнул и полез во внутренний карман, где тоже ничего не смог найти. — С вам шесть тысяч пятьсот рублей, по карте или наличными? — Кассирша заметила беспокойство и растерянность на лице Смерти и то, как он лихорадочно шарил по всем карманам, так ничего и не достав в итоге. Девушка сжала руку, в которой она так и держала бутылку, опасаясь отдавать нечто за подобную сумму до оплаты из-за печального опыта. Она с недоверием посмотрела на смерть, вопросительно выгнув бровь, — молодой человек? — Извините, но… Но мне нечем заплатить. Можете дать телефон? Я позвоню и сразу же верну, — Смерть шумно выдохнул и жалобно посмотрел на кассиршу, испытывая стыд от столь неловкой ситуации, пока люди в очереди были недовольны парнем, что задерживал всех. — Иди отсюда и не задерживай очередь! — хоть Смерть и был опрятно одет, доверия он все равно шибко не внушал, от чего кассирша нагодующе фыркнула и отставила алкоголь в сторону, даже не думая давать свой телефон, ща который ещё даже не до конца был выплачен кредит. Смерть печальным взглядом проводил бутылку, тяжко вздохнул и поплёлся вон из магазина. — Можно мне эту бутылку? — незнакомец, которого Смерть встретил на входе в магазин, мило улыбнулся кассирше обворожительной обворожительной улыбкой и протянул руку с тонкими, уложенными и будто бы женскими, если не считать их длину, пальцами к бутылке бренди. Кассирша улыбнулась в ответ и смущённо отвела взгляд, пробив бутылку и остальные продукты. Незнакомец удовлетворённо кивнул и достал карточку, с которой заплатил за всё и вышел с магазина. Осмотревшись, он заметил Смерть, сидевшего на ступеньках возле магазина, понурив голову. Незнакомец облегчённо выдохнул и подошёл к Смерти, протянув ему бутылку с алкоголем. — Вы вроде хотели это купить? Смерть мгновенно перевел недоверчивый взгляд на говорящего и хмыкнул, почти сразу сна подальше тем самым неосознанно давая поболее места, чтобы можно было сесть. Хотя этот парень его не шибко интересовал, скорее наоборот, настораживал и не внушал никакого доверия. Слишком много улыбался. Слишком дружелюбным был. И в принципе слишком. Однако Смерть вспомнил о том, что ему надо бы позвонить сестре, дабы она забрала его и наконец отвезла домой. И этот парень был единственным, к кому он сейчас мог обратиться, единственным и неповторимым вариантом, к сожалению. Незнакомец же закатил глаза, едва сдерживая негодующий фырк. Такое пренебрежительное отношение мало кому будет приятно. Но из чистой вежливости и являясь обладателем большого количества терпения, он сел рядом со Смертью, поставив пакет с продуктами рядом. — Благодарю, конечно, но у меня нет денег, чтоб заплатить. А расплачиваться натурой я ещё не готов, не настолько скатился, — Смерть качнул головой и устремил взгляд вдаль, наблюдая за медленно темнеющим небом. Дождь, к счастью, закончился, а небо теперь завораживало более, чем в ясную погоду. Это зрелище погружало в разные воспоминания и убаюкивало, успокаивало. Иногда воспоминания были хорошие, приятные и вызывающие радостную улыбку на лице. Другие же вызывали ком в горле, сжатые до побеления костяшек кулаки и жжение в уголках глаз. У Смерти было более чем достаточно и тех, и тех воспоминаний. Но сейчас даже самые светлые воспоминания вызывали слёзы. Сейчас вспоминались лишь моменты с Сехуном. Моменты, которых больше никогда не будет.

***

— Сехун! Идиот! — вскрикнул Смерть, деда на спине и смеясь, — ты тяжёлый! Сехун закатил глаза и удобнее уселся на бедрах своего парня, обиженно фыркнув, он сложил руки на груди. — Я? Тяжёлый? — задумавшись, Сезкн ехидно улыбнулся и кончиками пальцев провёл по ребрам Смерти, вызывая табун мурашек и тихий полувздох-полустон. — Да, тяжёлый, — Смерть смущённо хмыкнул и потянулся руками к Сезону, чтобы скинуть нахала и отомстить ему беспощадной щекоткой. Но коварному плану Смерти было не суждено осуществиться. Его ладони грубо, совершенно без жалости м быстро настолько, что Смерть даже пискнуть не успел, перехватил Сехун, прижав их к полу, на котором парни бесились и игрались, беззаботно веселясь и смеясь. Сехун слегка поерзал и, практически полностью улегшись на него, будто дразня, медленно облизнул губы, несильно прикусив нижнюю. Смерть удивлённо моргнул и тяжело сглотнул, завороженно наблюдая за Сехуном, он облизал собственные пересохшие губы. Он чуть подался вперёд, встретившись своими губами с чужими, мягкими и до невозможности податливыми. Сехун улыбнулся в поцелуй и чуть ослабил хватку, отдаваясь целиком и полностью приятным ощущениям. А Смерти хватило и этого, чтобы вырвать руки, едва ощутимо коснуться слегка оголившейся поясницы, залезть руками, что приятно ходили кожу, под футболку и уже с большим нажимом провести по позвоночнику, вырывая их чужих уст негромкий, но до ужаса сладкий и желанный стон. Поцелуй то начинался, то заканчивался, то он был едва ощутим, то поцелуй был наполнен не сдерживаемой страстью, что граничила с грубостью. Но в итоге этот поцелуй все же закончился и, стараясь отдышаться, Сехун произнёс лишь одну фразу, ответ на которую был более чем очевиден: — Я люблю тебя.

***

— Молодой человек? — Нкшнакосец легонько тронул плечо Смерти, вырывая его из приятных воспоминаний, что сейчас причиняли исключительно боль и вызывали слёзы, — все в порядке? Смерть удивлённо моргнул и, быстрым движением вытерев глаза рукавом мокрого пальто, перевёл затуманенный от слез взгляд на незнакомца. — Извините, но… Но можно позвонить? — голос Смерти чуть дрогнул от едва сдерживаемых всхлипов и слез. Он шумно выдохнул, резко переведя взгляд в сторону. — Да, конечно, у вас неудачный день? — незнакомец обеспокоенным взглядом окинул Смерть с головы до ног и полез рукой в карман, чтобы достать телефон. Странно, но не было страха, что он украдёт телефон. Наверное, дело в том, что он выглядел как тот, кому нужна помощь, а не чужие вещи. И, достав, разблокировал и протянул Смерти, который не желал разговаривать, ибо знал, что если начнет, то остановиться не сможет. А делиться душевными терзаниями с незнакомцем не очень-то хотелось. Поэтому он молчал, поджимая губы. Смерть тяжело вздохнул, встал с холодных и всё ещё мокрых ступенек, дрожащими руками набрал знакомый и даже родной номер. — Алё? — недовольный женский голос раздался из трубки. Смерть этому улыбнулся. Он прекрасно помнил, что его сестра не любит, когда ей звонят с незнакомых номеров, — кто? — Ария, можешь приехать за мной? — тихо всхлипнув, Смерть закусил губу и отошёл от незнакомца, нервно притоптывая ногой и смотря в пол. В трубке на какое-то время повисла гробовая тишина, а затем раздался совершенно иной голос: ласковый и нежный. Прямо как когда-то в детстве. — Смерть? Да. Да, конечно, где ты сейчас? — девушка решила оставить расспросы на потом и для начала выяснить, где вообще находится её брат и почему он не дома в такую погоду. Хотя и второй вопрос, если так подумать, мог тоже подождать. Смерть облегчённо выдохнул и на пару мгновений прикрыл глаза. Осознание того, что ему есть кому позвонить в случае плохой ситуации, радовало и хоть чуть-чуть поднимало настроение. — Я… — Смерть мгновенно обернулся, в панике осматривая местность, куда он пришел, даже не задумываясь. Только сейчас он понял, что даже представить не может, где находится, — Я не знаю, где я, — подытожил парень с тихим вздохом сожаления. — Так, окей, что есть там рядом? — Ария, уже вставшая с любимой кровати, резко остановилась посреди комнаты, по которой она нервно ходила туда-сюда. Она глянула в окно, чтобы хотя бы примерно понимать, какую одежду ей лучше надеть. Смерть перевел взгляд к магазину, где на ступеньках сидел незнакомец и внимательно, вопросительно, даже в какой-то степени обеспокоенно смотрел в ответ. Смерть слабо улыбнулся ему и поднял взгляд вверх, где увидел название магазина. — Рядом «Магазин номер пять»? — склонив голову вбок, Смерть прищурился и фыркнул, — так себе название. — Согласна, но постой возле него, я постараюсь как можно быстрее приехать, — Ария полезла в шкаф, перед этим положив телефон на плечо, она прижала его к уху, чтобы освободить руки для собственного удобства, — люблю, целую, обнимаю, жди. Ария достала первую попавшуюся толстовку, взяв ее в одну руку, второй же схватила соскальзывающий телефон и сбросила вызов, а после отточенным движением бросила телефон на кровать. Она вздохнула и покачала головой. Положив вещь на стул, Ария повернулась к кровати, где уже сидел, а не лежал кот, который был недоволен. Мало того, что хозяйка резко подорвалась и шумела, она ещё и телефон бросила на кровать, где он лежал. Беспредел! Ария извиняюще улыбнулась и подошла к кровати, встав перед ней на колени. Она грудью, поставив под нее руки, легла на кровать. — Я скоро вернусь, мой маленький, — кот понимающе и даже не обиженно мявкнул, и поднялся, чтобы подойти к хозяйке. И, подойдя, ткнулся мордой ей в лицо, мурча, и как бы уговаривая ее вновь лечь рядом, нежиться. Ария на такое лишь шире улыбнулась, чмокнула кота в лоб и качнула головой, как бы отказав ему тем самым. После этого она встала на ноги и взяла в руки толстовку, в очередной раз посмотрев в окно. Она вздохнула и сильнее сжала вещь в руках, пока в голове были лишь мысли о младшем брате.

***

Смерть опустил руку с телефоном, глубоко вдохнул и шумно выдохнул, вернув свой взгляд с вывески на незнакомца. Кто он такой? Что ему нужно? Почему он так добр? Множество мыслей проносились а голове Смерти настораживая и не давая ему покоя. Незнакомец наконец поднялся со ступенек и подошёл к новому знакомому, всё ещё обеспокоенно смотря, с нескрываемой тревогой в глазах, которая не внушала доверия Смерти. — Ну как? — незнакомец склонил голову вбок и лишь краем глаза посмотрел на телефон, почти не опасаясь за него. — А какая тебе разница? Кто ты вообще такой? — смерть окинул незнакомца скептическим взглядом и протянул телефон. — Ох, где мои манеры… Прошу меня простить, я Фруак. А Вы…? — Фруак протянул руку Смерти, улыбнувшись широко и дружелюбно, дабы пожать руку в честь знакомства, но вместо этого Смерть отдал ему телефон, не сообразив, что от него хотят. — Смерть. Приятно познакомиться, — Смерть хмыкнул и вопросительно глянул на недоумевающего Фруака. Тихо посмеявшись, он протянул другую руку, убирая телефон в карман и лишь в этот момент Смерть понял, что от него хотели, протянув руку в первый раз. — Блять… — Всё в порядке, бывает. Но теперь-то расскажите, что случилось? — наконец пожав руку, новый знакомый Смерти удивился тому, на сколько холодны руки его по сравнению, как минимум, с тёплыми, едва не горячими, руками самого Фруака. Не став задерживать внимания на этом, парень решил, что это из-за погоды и, отпустив чужую руку, снова подошёл к ступенькам магазина, и сел на них. — Пф, настолько интересно что ли? — Смерть хмыкнул и последовал примеру Фруака, сев рядом с ним, — с парнем расстались. Пожав плечами так, словно это его не касалось и будто это не он собирался запивать горе бренди, Смерть по старой доброй привычке полез в карман, чтобы достать пачку сигарет и зажигалку. И, достав, недовольно цыкнул. Сигареты закончились. Нервы, и без этого напряжённые, были готовы вот-вот лопнуть. — Оу… Долго встречались? — Смерть лишь кивнул, не имея сил и желания ответить. Фруак задумался и взял в руки бутылку бренди, про которую успели забыть оба парня, — выпьешь? И Фруак, не дожидаясь ответа, открыл бутылку и первым сделал глоток обжигающего горло напитка. Смерть едва заметно вздохнул и откинул голову назад. Он уже не понимал, чего хочет. Вроде хочется напиться, переспать с кем-то и забыться, а вроде просто разреветься, обнять кого-либо и излить душу. — Смерть? Ты плачешь? — Фруак приблизился к Смерти, который даже не понял и не заметил того, что по его щеке скатилась слеза и, поставив бутылку рядом, обнял, прижав к себе не шибко сопротивляющегося Смерть. — Фруак, Вы… Мы знакомы лишь несколько минут, не стоит… — Помолчи. Смерть тихо, негодующе фыркнул и слабо улыбнулся, пока по его щекам стекали слёзы, наполненные болью и грустью. Он крепко обнял Фруака в ответ, прижавшись к нему. Удивительно то, на сколько обычные объятия могут помочь и подбодрить. Смерть мало с кем обнимался и сейчас вспоминались лишь объятия сестры.

***

Не особо яркий свет от фонаря за окном и тусклое свечение лампочки на кухне, что мигала так, будто собиралась погаснуть, оставив кухню в темноте, нарушаемой лишь светом фонаря. Но Арию, что стояла возле раковины и мыла посуду, это не волновало. Девчонка уже давно привыкла к этому и давно перестала бояться. Ведь вместо того, чтобы бояться, она напевала под нос собственную мелодию, пританцовывая. Однако услышав звук открытия и закрытия входной двери сердце маленькой девочки пропустило удар, с руки, в которых была мыльная тарелка, дрогнули, но удержали посуду. Сглотнув вязкую слюну, Ария поставила тарелку на место подрагивающими руками, и подошла к двери. Время ещё было мало. Наверное, это не он. Это не должен был быть он. — Ох, братик, что с тобой? — Ария облегчённо выдохнула и обеспокоенно посмотрела на младшего брата. Ей было спокойно от того, что это был не Он. — Все хорошо, Ария, — Смерть, утирая нос от соплей, старался смотреть куда угодно, но лишь бы не на сестру. Ему было стыдно смотреть на нее из-за своего внешнего вида. Весь в синяках, ссадинах и мелких царапинах, а в глазах читалась боль и грусть, которых ни в коем случае не должно быть у десятилетнего ребенка. — Смерть, что произошло? — Ария подошла ближе к брату и осторожно прикоснулась к синяку на его щеке, от чего Смерть зашипел, но почти сразу затих, — Смерть… Если больно, то ты можешь не молчать, а выражать свои эмоции. Ты же живой, а не железный. Смерть тряхнул головой, стряхивая руку сестры, и посмотрел на нее затуманенными от слез глазами. Он сильнее сжал в руках портфель и прикусил нижнюю губу, смотря в глаза сестры с надеждой и печалью, а после, дрогнувшим голосом ответил сестре. — Но… Но ведь лишь девчонки могут показывать эмоции и плакать… — Братик, ты не прав. Право на эмоции имеют все, — Ария мягко улыбнулась. И, подойдя к Смерти, обняла его, прижав к себе. — Ария… Спасибо… — Смерть шумно выдохнул и уткнулся в плечо сестре, уже не сдерживая слез. — Ты всегда можешь прийти ко мне. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом.

***

— Смерть, ты уснул что ли? — Фруак с небольшим нажимом погладил Смерть по спине, вызвав мурашки удовольствия, ему удалось вырвать нового знакомого из столь приятных и чудесных воспоминаний. — А? Что? Нет. Нет, совсем нет. Я… Просто кое-что вспомнил, — Смерть качнул головой и отстранился, наконец искренне и радостно улыбнулся, хоть и едва-едва. Воспоминания о старшей сестре вызывали лишь теплые и приятные чувства, от которых все плохое отступало на второй план. Этот человек всегда был рядом со Смертью, поддерживая его всегда и во всем. — Что ты вспомнил? — Фруак тихо вздохнул, недовольный тем, что Смерть хоть и немного, но отпрянул от него. Однако удерживать Смерть против его воли в объятиях было бы эгоистично и неправильным, а говорить о своем неудовольствии и вовсе было верхом неприличия, ведь они знакомы всего каких-то несколько минут. Не успел Смерть ответить на вопрос, как его перебила старшая сестра, выходящая из своей машины. — Смерть! Ария быстрым шагом подошла к брату и села на корточки рядом с ним, положив ладони ему на колени, она обеспокоенно осмотрела его. — Ария, я пе скучал, как оказалось, — Смерть вымученно улыбнулся и, отпустив Фруака из объятий, крепко обнял сестру, случайно повалив ее на грязный и мокрый асфальт от переизбытка чувств. Сейчас уставшего и истощенного больше морально, чем физически, парня волновало примерно абсолютно ничего. Сейчас вдруг все потеряло смысл, кроме сестры, что обняла его в ответ, даже не сказав ничего. Она лишь тихо пискнула от неожиданности и зашипела, упав спиной на шершавый и грязный асфальт. — Братик, мой хороший, давай домой? Сильно замёрз? — Ария ласково погладила Смерть по спине, негромко и нежно произнося каждое слово, адресованное младшему. — Угу, да, давай… Я очень замёрз и устал. И хочу кушать, — Смерть поднялся с сестры, виновато посмотрев на неё за подобную выходку, протянул ей руку, помогая встать. Фруак в это время молча сидел на ступеньках, наблюдая за братом и сестрой, не мешая им. С ним Смерть бал груб и строил сильного, но с старшей сестрой он был сразу, словно котенок. Ласковый и другой. Полная противоположность тому, что видел Фруак до момента, пока Смерть не сорвался окончательно и не разревелся. Парень вздохнул и, взяв в руки бутылку бренди, залпом сделал несколько глотков, даже не поперхнувшись. — А Вы? — Ария, встав с помощью брата, скептическим взглядом окинула Фруака с головы до ног. — Новый знакомый Смерти и, надеюсь, друг, а может и что-то большее в будущем, — Фруак дружелюбно улыбнулся и сделал очередной глоток алкоголя, но на этот раз небольшой. Ария на такое заявление лишь рассмеялась и уже с нескрываемым интересом в глазах осмотрела нового знакомого брата, чуть склонив голову вбок, пока сам брат стоял и даже не задумывался над словами Фруака. Они словно прошли мимо него. — Если вы хороший человек, то я буду этому лишь рада, — после этого Ария взяла брата под локоть и повела к машине. Смерть лишь тихо фыркнул, даже не сопротивляясь, он сел в машину с одной мыслью, касательно нового знакомого: «Надеюсь, мы встретимся». После этого он прикрыл глаза и начал проваливаться в сон. Фруак ещё какое-то время сидел на ступеньках магазина, наблюдая за уезжающей вдаль машиной. — Надеюсь, что мы ещё встретимся, — с этими словами Фруак встал со ступенек, взял с собой пакет с продуктами в одну руку, а алкоголь в другую, и направился в сторону дома.