Stuck in the Dark

      — Доброй ночи, — прошептал блондин, целуя своего любимого в макушку растрепанных каштановых волос. Его теплое дыхание отдавалось свежей мятой после чистки зубов, а длинные и тонкие пальцы мягко поглаживали щеку и шею.       Ощущая тепло его тела, Албан позволил себе лишь на секунду раствориться в нем — в этом прекрасном чувстве, окутавшим его в тот момент, когда губы Сонни коснулись его зардевшей румянцем щеки.       — Я люблю тебя, — уже усталым, но все тем же ласковым голосом он произнес эти слова, что повторял из раза в раз, заставляя сердце шатена сжиматься до размера соринки. Эти сладкие, но в то же время тягостные слова, которые словно напоминали о ситуации, в которой они оба оказались.       — Я тоже люблю тебя, — кое-как разжав губы, ответил Албан, чувствуя во рту неприятную сухость, а в груди медленно тянущуюся боль. Не то, чтобы эти слова трудно ему давались — он любил Сонни, любил до безумия. Настолько, что терял способность мыслить рационально, когда дело касалось фиолетовоглазового блондина. Однако каждый раз, стоило ему произносить эти слова, он словно сильнее терял связь со своим истинным предназначением. Словно признавая свои чувства к Сонни, Албан отрекался от своего истинного «я».       Тяжесть руки, обвивающей талию Албана, ощущается словно клетка для маленькой, беспомощной птички. Эти стальные прутья, скрывающие за собой реальный мир. Преграда, за которой ждёт и жизнь, и смерть.       Открыв глаза, шатен упирается взглядом в грудь Сонни, и на секунду позволяет себе вдохнуть его запах, который за такой короткий срок успел стать родным. Для Албана это впервые — вот так вот привязываться к человеку, позволить ему стать домом, в который хочется возвращаться после тяжелого дня — обрести самое ценное сокровище из всех, что он когда-либо имел.       Выбравшись из хватки парня, Албан вскакивает с кровати, стараясь передвигаться как можно бесшумно. Головокружение одолевает, словно прося остаться еще немного — не бросать то сладостное чувство нужности и любви, которое он ощущал рядом с этим человеком, пусть оно и длилось так непродолжительно.       Оглянувшись, Албан вглядывается в безмятежное лицо Сонни, который даже не подозревает, что проснувшись утром, не обнаружит возле себя своего возлюбленного, не сможет обнять его и сказать те самые заветные слова, которые тот так любит слышать. Больше никогда не приготовит для него завтрак, не переплетет их пальцы во время прогулки и теперь уж точно никогда не скажет «я люблю тебя» перед сном.       Ловкие руки шатена быстро находят в дальнем углу шкафа уже позабытую верхнюю одежду, которую он не видел ровно с того момента, как впервые перешел порог этого дома. Пальцы вновь касаются жесткой ткани, возвращая во времена, когда не было нежных прикосновений, ласковых слов и горячих поцелуев. Не было ничего, кроме безнравственности и темноты, которые постепенно стали обыденностью.       Албан быстро накидывает на себя свой плащ. В нем он чувствует себя самим собой — так, будто эта вещь является чем-то неделимым от его тела. Он привык к его развеванию во время ночных передвижений по крышам. Привык к тому, как бурлит в крови адреналин, когда он бежит по переулкам, скрываясь в тени от собственных кошмаров. Как неимоверно быстро стучит сердце, когда он слышит звук сирен, а его карманы набиты сокровищами, добытые нечестным путем. Как разливается внутри экстатическое воодушевление, когда он чувствует под кожей пальцев металл золотых монет. Как азарт внутри него кричит после каждой подобной вылазки: «Хочу еще!», а он не в силах противостоять ему.       Кажется, Албан уже и забыл это чувство за те три месяца, что он провёл рядом с Сонни. С человеком, который всеми силами пытался отучить его от воровства. Но Албан не может просто забыть об этом, как о страшном сне. Он живёт этим — каждой эмоцией, полученной от совершенного беззакония, каждой полученной от вылазки раны, каждым моментом, прожитым, словно за один миг. Для него это ничто иное, как причина жить, а не просто получение сильных эмоций или стремление разбогатеть.       И с каждым днём, проводимым рядом с Сонни, Албан начинал забывать об этом. Забывать о том, кто он на самом деле. Забывать, к какой жизни он был приучен с самого детства — мир, полный преступности, в котором нет места чувствам.       Поэтому это его единственный выход — сделать шаг назад, чтобы не скатиться в пропасть. Даже если в итоге он приведёт к его абсолютному разрушению.