Жестокость, боль и гнев — спутники его жизни

Загнанный в угол противник способен

на неожиданные поступки.

      Ночь. Вокруг темнота. Липкий туман прибавлял мрачную атмосферу ночи и при этом сбивал с толку армию султана. Было плохо видно, а мягкий лунный свет никак не помогал разглядеть дорогу.       Мехмед, грациозно сидящий на своем родовитом коне, сурово держался за повод. Его лицо не выражало никаких эмоций, но ,даже несмотря на это, было видно, что он напряжен.       Армия во главе с султаном ехали уже несколько часов. И ещё через пару часов наступит рассвет. Командир армии предлагал переждать ночь, чтобы набраться сил на долгую поездку, благодаря чему с появлением яркого солнца войско могло бы двигаться быстрее и увереннее, однако Мехмед был непреклонен — он хотел поскорее добраться до Тырговиште. Однако с каждой минутой этой желание медленно и незаметно угасало. Нигде не было ни единой души. Дома, фасады, крепости были открыты. Везде были осколки, обломки, даже от деревень, бывало, ничего не оставалось. Изредка на пути встречались трупы, некоторые из них были османами, а другие местные.       Вскоре солнце начало подниматься. Благодаря нему путь стал легче и спокойнее, да и в целом стало лучше видно. До Тырговиште оставалось совсем чуть-чуть. Скоро Мехмед Завоеватель получит Валахию и голову князя, которую он так хочет отрубить.       Через некоторое время командир армии нахмурился и прищурился. Сначала он был неуверен в том, что́ видит, но после ужаснулся. Его глаза расширились от удивления и страха, что, конечно, не скрылось от взора султана. Он повернулся к нему и с абсолютно спокойным, даже безразличным тоном спросил:       — Что случилось?       — Повелитель… Посмотрите вперёд. Скажите, что я ошибся, — ответил он тихим голосом, не желая пугать отряд. Мехмед вскинул бровь, но посмотрел вперед. Из-за тумана он не сразу понял, что впереди, в нескольких километрах от них находятся трупы. И это были не просто трупы.       Мехмед был шокирован. Его дыхание участилось, голову заполнил одновременный страх и гнев.       — Ты не ошибся… — Он с силой сжал челюсть.       «Он заплатит за это. Он настоящий Дьявол».       По велению Мехмеда султанский конь остановился. Мужчина поднял руку и стоящие рядом кони остановились.       — Остановимся на передышку, — сквозь зубы процедил Мехмед       — Но, повелитель, осталось совсем немного… — начал советник, но тут же замолчал под раздраженным взглядом султана.       — Кони требуют перерыва. Остановимся здесь, я хочу поразмыслить.       — Как скажите, султан… — Он повернулся к войску и объявил о временной остановке. Очевидно, армия была рада этому.       Через несколько минут, когда все начали обустраиваться на остановленном месте, Мехмед, сидя на своей лошади, подошел к командиру.       — Пойдешь со мной ближе. — Это была не просьба, а приказ. Мужчине нечего было ответить, поэтому просто кивнул. Они сели на коней и двинулись вперед, надеясь, что никто не заметит их недолгой отлучки.       Однако Раду, будучи другом Мехмеда, беспокоился за него всю дорогу, а потому часто поглядывал на него и его исчезновение, конечно, не осталось им незамеченным. Он поджал губы, расстраиваясь, что султан не попросил его поехать с ними, поэтому решил незаметно подрасться .       — Мустафа, я сейчас приду, — сказал Раду и подошёл к своей лошади, садясь на неё. Он решил идти не по прямой дороге, а через лес, чтобы его никто не заметил.       Через несколько минут он догнал лошадей мужчин, которые с каждым метром становились все мрачнее и мрачнее. Когда он отвел взгляд от них и посмотрел туда, куда они направлялись, Раду ужаснулся. Его губы задрожали из-за зрелища, которое предстало перед ним.       На несколько километров раскинулись воткнутые в землю колы, на которых были посажены люди.       «Нет… Это сделал мой… брат?..»       Раду оцепенел. Он не мог смотреть на сотни, или даже тысячи, трупов. Все они были в неестественной позе и висели на воздухе, даже у некоторых отсутствовали конечности.       Раду прижал ладонь ко рту и только сейчас почувствовал сильную вонь от этих трупов. Кровь была везде. На колах, на солдатах, на земле и даже небо было оранжево-кровавого оттенка. Это зрелище не забыть никогда.       Поборов животных страх и отвращение, он сильнее сжал поводок и лошадь поскакала дальше. Через пару минут Мехмед, полный ярости, страха и некоторой брезгливости, отойдя от своей лошади и командира, смотрел на лес трупов. На его солдат, которые думали, что с лёгкостью уничтожат мелкую страну без больших потерь. Но они оказались не правы.       «Ты ответишь за это, сын Дьявола».       Он не мог отвести глаз от этого зрелища. На копьях жестоко убили сотен, а может и тысяч людей. Мехмед представлял, как сам Дракула с наслаждением смотрел на то, как его слуги сажают на копья его врагов. На то, как они кричали, извивались, молили о пощаде. Султана распирало от гнева. Он был зол как никогда. Он был готов найти того, кто посмел так жестоко обойтись с его людьми и наказать его как можно более изощренно. Точно так же, как и он убил армию. Безжалостно, с животной жестокостью и наслаждением.       Грудь мужчины быстро поднималась и опускалась. Ладони сжались в кулак, ногти впились в кожу так, что появились яркие отметины.       Ох, как же он был в ярости…       Раду смотрел на неподвижного Мехмеда и сглотнул. Он хорошо знал султана, но все равно представить не мог, в каком шоке, в какой агрессии и ярости находится сейчас.       Набравшись смелости, юноша вышел из леса и на коне дошёл до командира. Он с грустью смотрел на светловолосого парня и взял лошадь за поводок. Раду доверил ему своего любимца и медленно начал подходить к Мехмеду, боясь того, как он отреагирует на его присутствие.       Мехмед был все так же неподвижен. И это пугало гораздо больше любого другого проявления бешенства.       — Мехмед… — тихо прошептал Раду, смотря на его спину. Султан не услышал. Он рассматривал людей в доспехах, что были в первом ряду. У некоторых были открыты или выколоты глаза, у большинства выглядывали из тела органы. Что объединяет всех жертв, так это кровь. Она была повсюду. Везде. Не было ни одного места, где не было красной жидкости.       Парень подошёл к мужчине поближе и коснулся его плеча, выводя Мехмеда из неподвижного состояния. Он отшатнулся и посмотрел удивлёнными глазами на Раду.       — Что ты тут делаешь? — с некоторым раздражением спросил Мехмед.       — Увидел, что вы пошли вперёд и решил пойти к вам. Подумал, что вам… нужна моя поддержка…       — Поддержка… — Он истерично усмехнулся. — Она мне никак не поможет. Поможет только голова сына Сатаны.       Раду сглотнул. Ему было неприятно, что Мехмед так открыто говорит о ненависти по отношению к Владу. Они оба ему очень дороги и юношу просто убивала их вражда. Однако его брат был сдержан и тактичен, старался в открытую не показывать свою неприязнь к Мехмеду, а вот он наоборот прямолинеен и «честен», не скрывал истинного отношения к князю.       — Не говори так при мне, — смело отрезал Раду, хотя в душе он медленно ломался.       Мехмед ничего не ответил и серьёзно смотрел на него. Парень ещё раз неуверенно посмотрел на лес трупов и хотел уговорить Мехмеда вернутся к армии, как вдруг увидел на верхушке кола какую-то… бумажку?       — Что это там? — удивленно спросил Раду. Султан повернул голову и посмотрел туда же. Невозможно было понять о чем он думает, но явно не о чем-то хорошем.       Без слов мужчина быстрым шагом направился к трупу. Раду ещё несколько секунд сминался на месте, но вслед побежал за ним.       — Записка. От него.       Раду удивленно посмотрел на Мехмеда, перебирая дальнейшие развилки событий.       — Он специально воткнул послание глубоко, чтобы мы положили кол на землю вместе с человеком и достали его. Чтобы ещё раз вывести меня из себя. — Султан агрессивно дышал, стараясь держать «душевное» равновесие.       Без лишних слов Мехмед схватил тяжёлый кол с мертвецом и попытался его наклонить или поднять из земли. Через несколько попыток у него получилось повалить деревянную конструкцию для пыток. Султан поморщился когда увидел труп вблизи. От него невыносимо воняло, кишки вывалились наружу. Согнувшийся Раду прижал кулак ко рту, стараясь стойко держаться и не вырвать прямо на кровавую землю.       — Отвратительно… — процедил Мехмед, но представил, что на этом колу скоро будет посажен сам Дракула. Однако его передернуло от одного осознания: если он со своей маленькой армией справился с натренированными солдатами, то есть большая вероятность, что он с легкостью справится и с его гвардейцами и… с ним?       Мехмед сглотнул. До этого момента мужчина не мог понять, что он чувствовал ещё и страх. Животный страх, который не было видно за пеленой ярости.       Он потянулся к острому концу кола и достал записку. Она была грязная, с пятнами крови и дыркой по середине. Раскрыв его, султан начал читать:       «Я рад, что ты дошёл до этого места. Очень надеюсь, что вид пришёлся тебе по вкусу. Уверен, что ты мечтаешь сделать то же самое и со мной, даже не сомневаюсь. Однако помни, что я — сын Дракона, сын Дьявола. Я — воплощение самых жестоких и страшных кошмаров.       Будь любезен и покинь мою страну, пока не столкнулся со мной лицом к лицу, ведь пощады ты не получишь. Ты не заслуживаешь милости. И я в том числе.       Когда ты получишь мою отрубленную голову, то не думай, что победил. Моя армия и мой народ будет до конца бороться со страной поработителей.       Убирайся из моей территории, иначе сам знаешь что будет».       Ниже был постскриптум и печать.       «Кровь османов довольно вкусная. Хотя, почему это «довольно»? Кровь врага всегда сладка. Надеюсь когда-нибудь и твою кровь попробовать. Уверен, она вкуснее любой другой.

С ненавистью, твой злейший враг Влад Басараб Дракула».

      Мехмед закусил губу и прикрыл глаза. Это письмо без сомнений пошатнуло султана, а обращение на «ты» его разозлило еще сильнее.       — Мехмед?.. — Раду испуганно смотрел на мужчину и положил свои ладони на его плечи. — Что с тобой? — Раду даже не обратил внимания, что перешёл на ты.       Мехмед ещё несколько секунд неподвижно стоял, после чего открыл глаза.              — Читай. — Его голос дрогнул, Раду почувствовал это всем своим телом. Он недоверчиво принял из его рук записку и начал читать.       Султан посмотрел на лес трупов. В его голове мысли летали со скоростью света. Он не мог понять какое чувство преобладало: страх или гнев? Мехмед несколько раз глубоко вдохнул, стараясь придти в себя. Он посмотрел на Раду. Тот с ужасом перечитывал каждую строчку записки.       Его почерк он спутать не мог. Это все он писал.       — Это… — Раду нахмурился, когда понял, что буквы были выведены не из чернил. — Это… это кровь! Он писал это с помощью крови! — После этих слов его руки задрожали и записка упала на землю.       — Повелитель?.. — Командир подошёл к ним с тремя лошадьми. Он старательно избегал взгляда на трупы.       — Идём, — сказал Мехмед, подняв записку. Он быстро сел на лошадь и поехал на ней вперёд, оставляя Раду и мужчину в недоумении.       Султан обуздал свои эмоции и теперь с прямой спиной снова величественно ехал на коне. И только дрожащие руки, что держали поводья, выдавали его волнение. Он более-менее пришел в себя и начал трезво оценивать ситуацию.       Дракула убил его натренированных людей. Выпил их кровь, некоторых расчленил. В записке была угроза. Из этих фактов Мехмед пришёл к одному умозаключению — нужно поворачивать обратно и покинуть Тырговиште. Как бы позорно это ни было, Мехмед не мог позволить себе рисковать. Он недооценивал своего соперника, за что сильно поплатился.       Да, отступать унизительно, но ещё унизительнее выйти из войны проигравшим.       Раду, сидя на коне, догнал Мехмеда.       — Что… Что мы делать будем дальше?.. — неуверенно спросил Раду, но брюнет не ответил. Его внимание было приковано к гвардейцам, которые с ужасом смотрели на своих товарищей, что застыли на колах навсегда.

***

Нет больше радости, чем видеть друзей,

нет горше горя, чем разлука с друзьями.

      День. Вокруг свет. Князь сидел на коленях перед алтарем. Его руки были сложены в молитве. Было тихо и спокойно.       Атмосфера церкви успокаивала Влада. Он чувствовал себя безмятежно, хотя его мысли сильно отличались от его эмоционального состояния.       Предательство Штефана выбило его из колеи. Влад часто думал о крайне маловероятном предательстве кузена и надеялся на его поддержку. Надеялся, что один из близких ему людей не отвернется от него и не оставит в беде. Как оказалось, он ошибся. Видимо, ему не настолько были дороги их отношения, раз уж перешел на сторону врага, да ещё и общего! Всё христианство должно бороться с их врагом, но, видимо, среди православных было много трусов.       В последнее время Влад часто витал в облаках. Думал обо всем, что с ним случилось, но при этом не в негативном ключе. Скорее более спокойно, чем раньше. Он считал, что это из-за того, что привык. Привык страдать и это уже превратилось в привычку, на которую не стоит обращать внимание.       Влад научился в одиночестве думать трезво. Не приходил в бешенство, не ломал и не крушил все на своем пути, когда вспоминал о своих потерях. Однако это не значит, что он научился полностью контролировать свои эмоции и чувства.       Мужчина невольно вспомнил своё детство в Валахии и подростковый возраст в Османской империи, где он обрёл двух самых близких людей, которых до сих пор никто не заменил и не заменит. Только за знакомство с рыжеволосым юношей и улыбчивой девушки он был благодарен. В какие-то моменты иногда он чувствовал укол совести из-за войны с османами, однако он не позволял чувствам мешать его планам. Ему по-прежнему ненавистны турки, хоть Влад и понимал как это выглядит странно. Его друзья были из страны, которую он мечтает уничтожить. Возможно, если бы Лале была сейчас была по-прежнему жива, то он не стал бы враждовать с Османской империей, но её нету и ничто не мешало ему следовать своим целям. Влад не раз представлял как Лале реагировала бы на то, каким стал он стал, на то, что он делает. И прекрасно знает, что она упрекала бы его во многом, но точно так же он знает, что она все так же будет любить его. Она бы поменяла его, но делала бы это не по своему желанию, а по желанию самого князя. Он просто не мог бы быть таким жестоким, когда на свете есть такая прелестная душа. Но её нет.       Влад слабо улыбнулся. Он вспоминал самые яркие моменты с их друзьями. Вспоминал как Лале и Аслан просили заплести ему косички как у них. Как Лале улыбалась, когда мальчики спорили. Как Аслан шутливо дулся из-за того, что Лале и Влад брызгали его водой.       Хмурый волчонок, яркое солнце и милая ласточка. Лучшие друзья на века.       Мужчина мысленно обратился к ним: «Спасибо вам за самые лучшие годы в моей жизни. Я вас очень люблю и никогда не забуду».       И тогда он будто бы услышал их голоса.       — Влад, не сдавайся. Помни, что рядом есть я и Лале. Мы всегда рядом, где бы ты ни находился.       «Я сошёл с ума?»       — Я люблю тебя, Влад. Ты никогда не был и не будешь одинок. Мы всегда рядом, где бы ты ни находился.       Влад поджал губы, но его выражение лица никак не изменилось.       «Я знаю. Ни что не разлучит нас».