ты пришёл

-я устал…-шёпотом, так тихо, что даже он мог еле расслышать сказаное, произносит чун. в этих словах нет и капельки вранья. чун юнь в последнии дни своей «бренной жизни» ,как любил выражаться его друг, чертовски устал. причин этому много. несколько он даже прокручивал у себя в голове, попутно, хоть и не осознано, жалея себя. его лучший друг - син цю, казалось отдаляется от юношы, проводит с ним меньше времени, и все больше проводит со своей новой «пассией». чун юнь не искал отношений, в отличии от эксцентричного товарища, который менял девушек, не побоясь этого сравнения, как перчатки. они давно выросли, их дружба формировалась и укреплялась годами. но с тех пор, как им по 19 лет син цю предпочитает отдавать своё, и без этого малое количество, свободного времени подружкам, забывая о лучшем друге. чун юнь возможно даже бы и не волновался, но когда узнал, что тот прогуливает каллиграфию, которая для юного писателя всегда была в приоритете даже выше чуня. экзорцист забеспокоился. к сожалению, или к счастью, юнь просто не в состоянии на большой спектр эмоций, и из-за постоянного их сдерживания, он уже привык умалчивать, недоговаривать, держать в себе. конечно, эта не причина сильно расстраиваться, тем более нужно радоваться за друга, но даже на такую мелочь он был не способен. подцепив холеру чун юнь, обессиленный и как бы это комично не звучало, весь заблеванный, слёг на долгий больничный. тётя шень хэ ушла за лекарством, в самом ли юэ его не было. сейчас было обострение болезни, осень как никак, и новое завести не успевали, но видя плачевное состояние племяшки, она не могла сидеть сложа руки. чун юнь долго отговаривал ее, правда, всё бестолку. стыдно, что за него так переживают. но из-за вечных судорог по всему телу он даже сам себе не может помочь. пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслях о своём никчемном существовании он пытался почитать романы. но все на его полках были либо про любовь, либо написаные син цю, оба варианта напоминали о нем. и чун юнь закрыв лицо руками удручено вздохнул. он не ел почти ничего уже несколько дней, чтобы он не съел, все лезло наружу, причём не самым правильным путём. смирившись с этим, он просто ограничил себя от еды, иногда только перекусывая «сухарями» и запивая все водой. но та тоже подводила чуня. и иногда выблёвывал он не остатки мучного, не свои внутренности, а воду с желудочным соком. несмотря на вызваного лекаря, разные мази и растворы, он не шёл на поправку. казалось, диагноз поставленный чуню в корне неверен, но врачи лишь разводили руками, даже медсестра, вызваная из академии сумеру, так же ничем существенным не помогла. правда кулёк с травами, который она принесла, действительно помог чун юню. и теперь он мог приподняться на локтях. время шло. и уже 3 суток с тех пор, как ушла тётя хэ. температура и сильная боль в голове не даёт полностью уснуть, в дремоте парень чувствует, как кто-то заменяет ему мокрую тряпку на голове. приоткрыв глаза он видит широкие плечи и тонкую кисть руки юношы. он сразу узнаёт кому она принадлежит. силуэт на против него, что-то тихо мурлычет себе под нос, но заметив пробуждение юноши. замолкает и с досадной улыбкой смотрит на него. как не странно - это син цю. чун юнь приподнимается на локтях, чтобы рассмотреть пришедшего. видя с каким трудом даже такое простое действие даётся другу син цю подхватывает его и помогает усесться. хочется злится на него. почему син цю пришёл так поздно, прошла не менее недели, в любом случае он мог догадаться, что он болеет. почему он игнорирует его, шутливо разговаривает с девчонками во время занятий, будто не замечает его обеспокоенность. обидно, до едкой боли в груди. хочется противится, но перед лицом правды он бессилен. он и так все понимает, чувство, сжигающее его - ревность, ревность на подруг, с которыми он проводит больше времени чем с ним... чун юнь смотрит в одеяло чувствуя на себе взгляд син цю. «пришёл все таки». - от этой мысли хочется расплыться в улыбке, но в нынешнем состоянии чун юня, выйдет только устрашающая ухмылка. -чего тебе. -пытается сказать он, но после долго молчания слова сменяются хрипом, а тот кашлем. -чего тебе?! -снова повторяет чун юнь, уже более устрашающе, что как нельзя подходит ситуации. син цю выпрямив плечи даже не пытается скрыть то, что всеми силами пытается не смотреть на чуня, пока тот смотрит на него, ему стыдно. забыл про лучшего друга, которого променял на «дешевку» которую интересовали лишь подарки и хвалебные комментарии, прокручивая это в голове син цю меняется в лице, вгляд становится томным, а улыбка пропадает с лица. чуня напрягает долгое молчание от чего он начинает кусать себя за нижнюю губу. старая привычка, которая дала свои корни ещё в детстве, и как шрам, остаётся с ним по сей день. а он и не пытался от неё избавится. не успев остановится чунь юнь прокусывает нежную кожу и небольшой сгусток крови появляется на губах. колющая боль проходит по телу. чун юнь только и успевает открыть рот, как чья-то рука касается его губ. легких и элегантным, что свойственно для син цю, движением он все больше размазывает кровь по губе друга. син цю улыбается, уголки его бровей слегка при подняты. честно, он походит на маньяка, от этой мысли и самого прикосновения чун юнь вновь вздрагивает. он видит влечение, бурный интерес, в глазах син цю. чун юнь удивленно хлопает глазами, после чего резко поворачивает голову. слизывая с губы кровь, он не видит , но чувствует неподдельное удивление в лице юношы. -так и будешь молчать?- в который раз пытается начать разговор обладатель снежных волос. -ох, да. -словно очнувшись говорит син цю. -извини, что пришёл так поздно. я.. я! -пытается оправдаться син цю, но чун понимает, что это будет очередная «ложь в благо» и что-то из разряда «была каллиграфия, не мог освободится». -я.. ну испёк тебе кое что. -син цю мнётся м слегка настукивает руками по коленям -ого, правда, надеюсь ты не оставит его на в доме линь. -такая фамилия была у «бывшая» юного писателя, зная это чун дразнит собеседника, но син цю демонстративно закатив глаза расплывается в нежной улыбке, которая так идёт ему, ловля себя на мысли. что теперь понимает почему его друг пользуется такой популярностью у девушек мигом краснеет и кашляет. син цю не спеша достаёт сверток с чём-то мучным, от этого вкусно пахнет. чун юнь чувствует запах запекшихся закатников, прибывая в легком шоке от того, что он вообще способен чувствовать, а тем более различать запахи он принимается трапезничать. уплетая пирожки приготовленные син цю вырывается восхищенное его стрежней «ммм», что вновь заставляет гостя улыбнётся. он кладёт своё руку на кровать, а второй начинает кормить чун юня. чун хоть и сам в состоянии поесть, не хочет прерывать такой сентиментальный момент, поэтому принимает в свой желудок все пирожки. трапеза заканчивается и син цю вновь смотрит на заболевшего полной нежностью глазами, от чего чун юнь проводит ассоциативный ряд с собачкой, от этой мысли он сам невольно улыбается и тянет свою руку чтобы взъерошит волосы юношы. син цю перехватывает руку чун юня и крепко сжимает ее, смотря на него полными печали глазами, по коже чун юня пробегает мелкая дрожь, от тактильного контакта. -ты ждал меня.. -интонация, больше похожая на утверждение чем вопрос, сбивает чун юня. эта фраза прозвучала почти шёпотом, от чего уши приятно щекочет. через мгновенье син цю опустил голову в белые, как его кожа, простыни, все ещё держа руку чун юня. экзорцист большим пальцем трёт руку друга. второй он начинает гладить его по голове, его рука сползает к уху, сначала бережно дотронувшись до него о чувствует легкий жар в области груди и живота, но боясь реакции син цю, он как бы в шутку оттягивает его за мочку, так чтобы пришедший скривился от легкой боли. син цю приподнимает глаза и вновь смотрит на друга. всматриваясь в чарты его лица он все больше находит их привлекательными. «такой милый» -думает про себя син цю, не стесняясь этой мысли, но почему-то уши его вновь пылают из-за чего он ещё больше укутывает голову в простынях. -понял, что друг дороже подружки? -шутливо спрашивает чун юнь, его вопрос подразумевая ответ, становится риторическим, по син цю все равно на него отвечает. -нет, но зато понял, что тётя шень хэ убьёт меня за совращение ее племянника. -говорит син цю не скрытая свою гордость и видя как лицо чун юня в момент спихивает он посмеивается. -что? -вырывается глупый вопрос из уст чун юня. син цю гладит его по голове, перебирая волосы, а потом целует в лоб. чувствуя прикосновение чужих губ на коже чун юня пробивает мелкая дрожь, но потом она набегает с новой силой когда он слышит тон тети хэ. -чем это вы тут занимаетесь? -спрашивает она, находясь в дверном проеме. взгляд чун юня перебегает с син цю на шень хэ, с шень хэ на син цю. -ну всё мне пора! -подмигивая говорит син цю, убирая одну из прядей волос чун юня за ухо. он целует его руку и сбегает, но пробегая мимо тети, та отвешивает ему подзатыльник и пинком выгоняет из дома. … -я пришел! -говорит син цю с дерева напротив балкона чун юня. он уже выздоровел, но шень хэ ввела запрет, мол, не лезь к моему племяшу, но юных возлюбленных было не остановить. син цю перепрыгивает перила и целует своё парня. тот смущено отвечает ему и протягивает книгу. -я так рад, что ты пришёл! я как раз дочитал одну из твоих книг! -правда? ну как тебе…. .