Одинокая флейта
Курапика не понимал, что с ним творилось. Он ловил её мимолётные, полные теплотой улыбки. Он замечал, как меняется доброе лицо, надевая маски разных эмоций, и оттачивал его контуры в сознании. Он наблюдал, как она бесстрастно смотрит в его всевидящие глаза, и в глубине чернильных зрачков читал глубокую, терпкую печаль. Курапика проваливался в бездонность чувств, что выражали её взгляды, терялся, когда разглядывал её задумчивый профиль. Он раскрывал за тайнами её стойкого и сильного сердца, краски сентиментальности и оттенки нежности. Он окутывал себя аурой безразличия, прятался за ледеными словами, таился за холодным молчанием, но неприступные стены осыпались камнями. И каждый раз перед ним стояла она. И каждый раз юноша не мог оторвать от неё взора. Его израненная душа трепетала, от непривычного, забытого чувства покоя. Рядом с этой на вид безобразной девушкой Курапике было уютно и светло. Он ни в ком не нуждался, но ростки неясных чувств давно грели листья в лучах солнца. И растоптать их никак не выходило.
***
- Сенрицу. - Юноша вдохнул аромат прошедшего дождя. Его золотые волосы плясали на ветру и мерцали в слабом блеске далёких фонарей. Сенрицу всмотрелась в знакомое отстранённое выражение лица. Ночью оно казалось ещё суровее... и ещё прекраснее. - Да? - Тихонько улыбнулась маленькая пухлая девушка с выставленными вперёд большими зубами. Пульс Курапики заиграл взволнованную мелодию. Сенрицу слышала её. И от столь непривычной музыки подозрительно нахмурилась. - Тебя что-то беспокоит? - спросила она с толикой тревоги в голосе. - Вовсе нет. - Это ложь. Люди могут врать, но их сердца - никогда. Такова истина, которую знали они оба. - Мне только любопытно кое-что. - Юноша поднял голову к небу, его взгляд шествовал за облаками. - Это касается меня? - Сенрицу удивлённо вздёрнула брови. - Можно и так сказать. - Курапика перебирая пальцами одну из боевых цепей, мельком посмотрел на девушку и продолжил. - Ты веришь мне? - Он отвернулся. Серьёзность его тона поразила Сенрицу. Она невольно замялась, но спустя пару вдумчивых секунд уголки её губ слегка дрогнули и приподнялись. - Не знала, что тебя такое волнует. - Некая весёлость проскользнула в этих словах, но даже она была с привкусом горечи. Девушка тоже отвернулась. - Честно говоря, у меня нет причин тебе доверять... Внутри Курапика дрогнул. Сильный толчок в грудь на миг сотряс все его нервы. Почему-то услышать подобное оказалось больнее, чем он предполагал. "Почему?" - Но, - вдруг продолжила Сенрицу. В обычно спокойном голосе юноша уловил спешку. Желая разузнать её мысли, он обратил на девушку пронзительный взор. Однако Курапика не смог увидеть её лица. Оно было спрятано в тени. - Я скорее не знаю, чего от тебя ожидать. Не знаю на что могу рассчитывать. Не так давно ты вообще хотел убить меня, это знаешь ли... - Забудь! - Серые глаза вспыхнули яростной решимостью. Сенрицу смолкла. Её щёки предательски запылали. - Я ничего не знал о тебе тогда! - Мягкими быстрыми шагами Курапика подошёл к девушке и развернул к себе. - О чём ты? - Недоумевая прошептала девушка. Она немного дрожала. Из-за её потерянного, смущённого вида у юноши кажется помутился рассудок. Он резко присел и теперь лица обоих были вровень. - Сенрицу, - В ушах стучало звонкое и быстрое сердцебиение. Но чьё оно понять было трудно. - Знай, я верю тебе! Девушка задохнулась и, в попытке отстраниться, подалась назад. Курапика схватил её руку и притянул обратно. - Слушай, - он, не отрывая от Сенрицу взгляда, положил её ладонь себе на грудь. - я не лгу! Если мне и придётся жертвовать ради цели, это будет кто-то другой. Чувствуешь? Я говорю правду. Ты можешь мне верить! Тишину заполняли инструменты большого города: сигналки машин, пищание светофоров, всплески луж под разрезающими их шинами. На кончиках пальцев ритмично билась искренность, но та единственная, кто должна была на неё ответить, молчала. Поднимаясь, юноша не произнёс не звука. Когда он уже почти ступил на кафельный пол за пределами балкона, его окликнули. - Курапика! - Это был голос поющий о чём-то светлом, согревающий даже эту пропахшую сыростью ночь. - Спасибо! На миг юноша замер. - И тебе. - Он ушёл. Сенрицу не видела его улыбки, но сердце Курапики отчётливо выстукивавало её отблеск. Этот радостный мотив звенел у девушки в голове всё то время пока она любовалась огнями, простирающихся в даль домов. Сенрицу рисовала нотные станы в воздухе и, когда зазвенела её флейта, музыка не утихала до самого рассвета.
