Это который Уинстон?

      После съемок Илья не смог расстаться с ласковым зверем.       Кот мурчит, как трактор, потирается о шею Ильи и на землю спускаться категорически отказывается. Так и ходит Ларионов на съемках, ссутулившись, поглаживает глазастое нечто, притаившееся на плече, да размышляет, почему кот его выбрал. Ивашина говорит, что коты животные не простые, что энергетику чужую чуют получше экстрасенсов. Поэтому Илья сгонять кота не спешит, только за ободранным ухом ласково чешет. Кот на всех, кто тянется его погладить, шипит и скалится, а на Влада с интересом поглядывает, однако как к Илье на плечо не стремится взабраться. — Ишь, зараза, прицепился ведь к тебе. — Бурчит Владислав в перерыве меж съемок. — И как назовешь бродягу?       Илья пожимает плечами и отмахивается: — Да чей-то небось, просто на вас, колдунов, поглазеть пришел.       Только вот никуда он после испытаний не уходит, и местные зверюгу в глаза не признают. А кот мордой тычется в ладони, от удовольствия перебирает когтистыми лапами, царапая ткань куртки, в которую Илья кутается в октябрьский мороз.       И поделать нечего, сердобольный ведущий после съемок в автобус тащит кота за собой под недовольное бурчание съемочной группы, а тот укладывается на колени тёплым урчащим клубком и сладко засыпает. И уставший Ларионов готов составить ему компанию, грея продрогшие руки в меховом животе, но раздающийся прямо над ухом голос выводит его из лёгкой дрёмы. — Назови его Черчиль. — Говорит невозмутимо Череватый и быстро отворачивается. Илье на момент кажется, что эти слова ему приснились. — Что прости..? — Растерянно переспрашиввет ведущий, хлопая заспанными глазами. — Черчиль. Толик подсказал. — Влад улыбается так жутковато и подмигивает. К этим его улыбочкам привыкнуть сложно. Почти невозможно. — Это который Уинстон? — Это который из «Клатбища». Хотя он тоже Уинстон. — Влад раздраженно цокает языком. — Не бери в голову, фокусник. Кот тебя выбрал, а это хорошая примета. Кто знает, может быть ты один из нас?       Илья отнекивается, но идею с именем кота не откидывает. Ну а что, тоже страшилками баловался по молодости. Владик вот и сейчас весь светится силой и энергией, а Илья запрещает себе на него смотреть. Зелёный ещё, хотя на вид и не скажешь, что между ними двумя такая огромная пропасть. И в груди так сладно, но болезненно щемит от его присутствия. — Я наверное всё-таки возьму дом, раз уж ты тут всё подчистил. — Задумчиво говорит Илья, не глядя на Влада. — Возьми, отчего ж не взять. — Спокойно отвечает ему Череватый, украдкой рассматривая руки ведущего, приглаживающие спутаную шерсть. — Только за дом не ходи и за валежник кладбищенский не лазь. — Ага, а ещё с соседским дедом пиво не пей, а то мало-ли. — Шутливо поддакивает Илья. — Можешь, конечно, защиту на дом поставить. Ну так, чисто для подстраховки.       Владислав смеётся, тихо, беззвучно, только рот ладонью прикрывает и щурится. Но в итоге соглашается на безобидную просьбу.       Пока они едут, Черч таки перелезает на колени к Череватому, и тот сперва брезгливо морщится, но зверюгу мурчащую в итоге чешет, поглаживает. Илья уже давно уснул, голова его невольно падает на владово плечо. Улыбается сквозь сон как-то беспокойно, вымученно. Чернокнижник что-то шепчет над его виском, не переставая наглаживать черную шерсть. Черч больше не мнется, сворачивается клубком и затихает. Затихает и Ларионов, дыхание выравнивается, и тут уже Владислав позволяет себе умиротворенную улыбку.       А через несколько недель Илья едет оформлять документы на покупку нового дома, на порог которого первым делом пускает шального черного кота и Череватого, который соглашается поставить защиту.