Lather, Rinse, Repeat

Бывают такие дни, когда все на свете идет не так. И это отстой. И сегодня у Кэролайн именно такой день. Ее будильник не сработал, потому что каким-то образом она не подключила дурацкий телефон к чертовому зарядному устройству, когда ложилась спать. Одеваясь, Кэролайн оторвала пуговицу от одной из своих любимых блузок (надо не забыть достать ее из-под кровати и пришить, когда появится время). Она не успела принять душ и соответственно помыть голову, так что собрала волосы в пучок, который делал ее похожей на библиотекаршу, причём совсем не сексуальную, а на такую женщину средних лет в толстых колготках, юбке до икр и в очках на цепочке. А Кэролайн ещё даже не вышла из спальни. Когда она зашла на кухню, там уже сидел их гость — раздражающий старший брат Ребекки. При виде его взъерошенных ото сна кудрей и небритой челюсти она прокляла себя за то, что поддалась мольбам подруги и позволила Клаусу остаться с ними, пока он не найдет собственное жилье. Она была совершенно не в настроении вести себя вежливо и терпеть его «доброе утро, любовь моя». Она решила сделать миску хлопьев, но оказалось, что Клаус допил все молоко (и поставил пустую коробку обратно в холодильник!). Он наблюдал за ней, сидя за барной стойкой, пока она порхала по кухне, пытаясь найти что-нибудь поесть. Клаус был без рубашки (почему вселенная создает таких чертовски горячих парней и даёт им либо девушек, либо делает их полными придурками? Это было так несправедливо), привлекая ее внимание своими татуировками и ожерельями. Он ухмыльнулся и пожелал хорошего дня, и ей уж слишком сильно хотелось швырнуть в него гроздью винограда и коричневым бананом. Как только Кэролайн покинула квартиру, все пошло наперекосяк ещё больше, что ужасно тревожило. Как прошёл ее рабочий день? Ужасно. Слава Богу, была пятница. Она пошла в спортзал, надеясь отвлечься. И у нее даже получилось, пока Кэролайн, открыв свой шкафчик, не обнаружила, что шампунь, стоящий на верхней полке, каким-то образом упал и залил всю ее одежду. Так что ей пришлось идти домой в спортивном костюме, пропитанном потом, потому как если бы она приняла душ, то в жизни бы не натянула на влажное тело топ. Ко всему прочему обувь при ходьбе противно хлюпала из-за шампуня. В общем, к концу дня Кэролайн явно устала. Бекки не будет дома, так как они с Марселем улетели к его семье в Новый Орлеан на все выходные. И Кэролайн скрестила пальцы в надежде на то, что у Клауса появились какие-нибудь дела на вечер, и она сможет спокойно полежать на диване с пинтой мороженого Haagen Dazs. Конечно, после того как примет долгий горячий душ (и, возможно, даже снимет стресс, сняв насадку). Но, конечно, этот день был окончательно отвратительным. — Ты выглядишь ужасно, — очень приятное приветствие от Клауса, когда она входит в квартиру. Он сидел в гостиной и окинул ее взглядом, когда она проходила мимо. — Знаешь, — отвечает Кэролайн, стараясь говорить непринужденным тоном, — некоторые считают, что акцент все смягчает и заставляет звучать очаровательно, но хочешь узнать правду? В твоём случае это не работает. У Клауса хватает наглости рассмеяться, как будто она пошутила. — Я приму это к сведению. — Отлично, — бормочет Кэролайн. Клаус встает, бросает альбом на кофейный столик, он, вероятно, рисовал, если она правильно запомнила его привычки. Майклсон по-прежнему без футболки. Серьезно, он вообще одевался? Она многозначительно смотрит на обнаженный торс, но тут же понимает, что этот наглец, вероятно, неправильно ее поймёт, и поднимает взгляд. Конечно, он смотрит на неё с таким снисхождением, при этом довольно ухмыляется. Как можно быть таким невыносимым? Да, он отлично сложен, привлекателен, Кэролайн готова себе это признать, но немного скромности еще никого не убивало. — Как продвигается поиск квартиры? — спрашивает она. — Хорошо, — неопределенно отвечает он. — Я договорился встретиться со Стефаном в баре. Хочешь пойти со мной? — Нет. Я намерена слиться в одно целое с этим диваном. Я не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Я хочу смотреть ужасные реалити-шоу и заесть стресс мороженым. — Плохой день? — спрашивает он. — Худший, — отвечает Кэролайн. Она разворачивается и направляется в свою спальню, не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще. Грубо? Возможно. Но он заслужил это. Взяв полотенца, она идёт в ванную и включает воду, регулируя температуру. Кэролайн мельком смотрит на себя в зеркало и понимает, что Клаус не солгал. Она и правда ужасно выглядела. Но с его стороны стоило промолчать. Кэролайн стягивает розовую майку и как раз собирается снять спортивный бюстгальтер, когда вспоминает, что ее рабочая одежда (включая юбку от Miu Miu, которую она купила с сумасшедшей скидкой), вся пропитанная шампунем, осталась лежать в спортивной сумке. Ей нужно поскорее закинуть вещи в стирку. С раздражённым вздохом она выходит из ванной. Кэролайн не было максимум две минуты, но, когда она возвращается, Клаус стоит в ванной и проверяет температуру воды. — Эм, я, конечно, извиняюсь, но здесь занято. Или ты думал, что призрак включил воду? Ты живешь здесь уже больше месяца. Уверена, ты бы уже заметил полтергейст. Клаус поворачивается, окидывая ее взглядом, особенно сосредоточившись на груди. Кэролайн от такого внимания скрещивает руки и нетерпеливо постукивает ногой, когда он снова смотрит ей в глаза, в которых читается… смущение? Но Майклсон быстро это скрывает и возвращается к обычному дерзкому состоянию. — Ну же, любимая. Я же гость, а значит я в приоритете. Ты же из Вирджинии. Я всегда считал, что юг славится своим гостеприимством. — Мы не на юге. Так что проваливай. — Я быстро. Ты же знаешь, как Стефан бесится из-за опозданий. — Во-первых, я уверена, что ты очень быстрый, — Кэролайн бросает насмешливый и очевидный взгляд на его промежность. — Во-вторых, мне все равно. Я повторяю: проваливай. Клаус вызывающе приподнимает бровь и расстегивает ремень. — Что ты делаешь? — возмущенно спрашивает Кэролайн. — На что это похоже? Я принимаю душ, — штаны Клауса падают на пол, и он ногой отбрасывает их в сторону. У Кэролайн отвисает челюсть, и она недоверчиво смотрит на него. Вид, конечно, шикарный, и его образ в обтягивающих темно-синих боксерах будет очень полезен позже, но она не может поверить в его наглость. Кэролайн поджимает губы и свирепо смотрит на него. В эту игру могут играть двое. Сначала она снимает резинку с волос, встряхивая светлые локоны. Затем Кэролайн стягивает спортивный бюстгальтер через голову. Она замечает, что он изо всех сил старается смотреть ей в глаза, но не выдерживает и опускается ниже, останавливаясь на обнаженной груди. Его взгляд обжигает ее, и то, как он облизывает нижнюю губу, вызывает дрожь во всем теле от возбуждения. Черт возьми. Она не позволит ему победить. Он снова встречается с ней взглядом, и его руки тянутся к поясу боксеров. Кэролайн открывает рот, чтобы хоть что-то сказать, но в итоге не может составить из букв слова, потому что в следующее мгновение его трусы оказываются в куче на полу. Ей немного стыдно, что у нее нет такой силы воли, и в ту же секунду она опускает взгляд. Он уже возбужден от их маленькой игры, и у Кэролайн чешутся руки от желания прикоснуться. Клаус даёт ей время налюбоваться и, не стыдясь, поворачивается и заходит в душевую кабину. И да, его задница так же хороша, как и в джинсах. Клаус торжествующе улыбается и закрывает стеклянную дверь. Кэролайн раздраженно вздыхает и отворачивается от него, словно собирается уходить, но затем смотрит на него через плечо. Убедившись, что он наблюдает за ней, она наклоняется и стягивает леггинсы вместе с трусиками. Она замирает, когда слышит сдавленный стон. Кэролайн выпрямляется и заходит в душ. Клаус отступает на шаг, чтобы дать ей место. — У тебя миллион братьев и сестер. Уверена, ты умеешь делиться, — усмехается Кэролайн. Клаус заметно сглатывает, и его голос становится ниже на несколько тонов: — Тебе придётся выяснить, любимая. — С удовольствием, — отвечает Кэролайн, сохраняя беззаботный тон. — Теперь дай мне намочиться, — она протискивается мимо него, целенаправленно задевая затвердевшими сосками (потому что он не единственный, кому нравится их противостояние) его руку и ныряет под струю воды. Кэролайн поворачивается к нему спиной, моя голову. Когда она снова обращается к нему, Клаус жадно пожирает ее глазами. Она опускает взгляд и видит болезненно возбужденный член, к которому так хочется прикоснуться, но она не может себе позволить. Кэролайн спокойно встречает его голодный взгляд, гадая, сделает ли он первым шаг, переступит ли через границу. Она совсем не против, потому что уже так сильно возбуждена, между ног стало невыносимо жарко и влажно. Ей хочется прижаться к нему и целовать до тех пор, пока они оба не начнут задыхаться, но Кэролайн сдерживается. Она заставит Клауса сдаться первым. Она не выиграла в битве за душ, но в этом противостоянии победа останется за ней. Кэролайн запрокидывает голову, чтобы смыть пену, выгибая спину сильнее, чем это необходимо. Она не торопится, тщательно промывая длинные волосы. Кэролайн замечает, что голубые глаза Клауса потемнели, и ей кажется, что его дыхание участилось. С улыбкой она берет кондиционер и гель для тела и снова проходит мимо него, задевая. — Твоя очередь, — говорит она. Его веки трепещут, а челюсти сжимаются от соприкосновения с ее гладкой кожей. О да. Кэролайн выиграет. Он продолжает наблюдать за ней, пока она наносит кондиционер и собирает волосы в пучок, чтобы они напитались. Кэролайн думает взять мочалку, но решает, что если она будет мыться руками, она быстрее сломает Клауса. Кэролайн делает вид, что совершенно не замечает его голодных глаз, и наливает себе в ладонь приличную порцию геля. Она намыливает руки, потом живот и уже чувствует, как он подходит ближе. Кэролайн прикусывает губу, чтобы удержаться от смеха. Мужчины такие простые существа. Кэролайн не успевает коснуться груди, когда он со стоном прижимает ее спиной к стенке душа. — Ты играешь с огнем, Кэролайн. Она не может не закатить глаза. — Тогда хорошо, что мы в душе. Клаус целует ее жадно, требовательно, идеально. Он опускает руки на ее талию, сжимая. Она в ответ зарывается пальцами в спутанные влажные кудри, приподнимаясь на носочки, чтобы прикусить полную нижнюю губу и втянуть в рот, посасывая. Его хватка усиливается, и их языки переплетаются. — Разве ты не должен был встретиться со Стефаном? — напоминает ему Кэролайн, шумно дыша, когда отстраняется. — К черту Стефана, — отвечает Клаус, хрипло дыша. — Фу, как грубо. Она чувствует, как он трясется от смеха, когда наклоняет голову и целует его шею, облизывая горло. — Прости, любимая. Кэролайн наклоняет голову, когда он припадает к ее шее, царапая щетиной нежную кожу и оставляя синяки губами. — Он ждет тебя. Клаус отстраняется: — Если ты хочешь остановиться, то притворись, что этого никогда не было, Кэролайн. Он тупой? — Серьезно? — недоверчиво выпаливает она. — Я пошла за тобой в душ и сунула тебе в лицо сиськи, с чего ты взял, что я не согласна? — Ты уверена? Кэролайн раздраженно вздыхает. Его нерешительность была довольно милой. — Да. Абсолютно уверена. Но если ты меня сейчас не трахнешь, я вернусь к первоначальному плану, который заключался в том, чтобы кончить с помощью этой насадки для душа. Клаус поворачивает голову, и его взгляд на мгновение останавливается на насадке для душа: — И теперь я не смогу принимать здесь душ, не думая об этом. — Ну, если ты найдёшь квартиру… Клаус снова целует ее, скользя руками к заднице и сжимая. — Я работаю над этим, милая, не волнуйся. Его рука опускается между ее бедер, и она так хочет, чтобы он продолжил, но Кэролайн — реалистка, поэтому слегка отталкивает его: — Подожди. Секс в душе — это круто в теории, но я не готова к поездке в реанимацию, а тебе нужно написать Стефану, чтобы он не пришел тебя искать. И мне нужно ополоснуть волосы. Клаус удивлённо смотрит на нее, явно пытаясь понять, серьезно ли она. Но по лицу девушки видно, что она не шутит. А затем он с ворчанием выходит из душа и вытирается полотенцем. — Хорошо. Но поторопись, любимая. — Встретимся в моей спальне! — кричит Кэролайн, снова ныряя под воду.

***

Кэролайн не может удержаться от напевания, пока в спешке смывает пену. Ее вечер (и, черт возьми, она надеется, что и выходные) определенно лучше, чем утро и день. Ополоснув волосы, она хватает бритву и подправляет необходимые места. Затем Кэролайн кое-как выполаскивает свою одежду и бросает ее в тазик. Она задается вопросом, стоит ли ей надеть халат, который висит на двери ванной. Он мятно–зеленый, махровый и однозначно не кричит «трахни меня». Ну, Кэролайн не отличается особой застенчивостью, поэтому она даже оставляет полотенце и идет в свою спальню совершенно обнаженной. Форбс подозревает, что Клаус определённо талантлиа в постели. Она видела, как он танцует, и его руки такие сильные и красивые, что она не раз представляла, на что они способны. Но даже если Кэролайн ошибается, она все равно полна решимости хорошо провести время, поэтому возьмёт инициативу в свои руки. Она лишь надеется, что он получше знаком с женским телом, чем все парни, с которыми ей довелось встречаться. Клаус стоит в центре комнаты, спиной к ней, полотенце обёрнуто вокруг талии, руки неловко лежат по бокам. Он поворачивается к ней лицом, слыша шлепанье ног по деревянному полу. Майклсон выглядит неуверенным, и Кэролайн находит это довольно милым. Обычно он такой самоуверенный, даже в какой-то мере высокомерный, и ей нравится, что она способна выбить его из колеи. Вишнёвые губы шокировано приоткрываются, когда Клаус замечает, что на ней нет одежды, но она не дает ему возможности заговорить. Кэролайн подходит к нему вплотную, голубые глаза не отрываются от подпрыгивающей груди. Форбс улыбается и одним движением срывает с него полотенце, бросая на пол. Она делает ещё один шаг, подталкивая его к кровати, руки спешно исследуют мышцы его груди и живота. Он резко садится, когда его ноги касаются матраса, и Кэролайн без слов опускается перед ним на колени. Его эрекция немного ослабла, так что она дразняще проводит пальцами по всей длине, вызывая животный рык. Кэролайн обхватывает его у основания и, глядя ему в глаза, опускается, смыкая губы вокруг головки. Клаус зажмуривается и рычит: — Черт возьми, Кэролайн! Она хочет улыбнуться, но довольствуется тем, что довольно мычит, вбирая больше и вызывая ещё один стон. Подбадриваемая Клаусом, Кэролайн начинает ритмично двигаться, с каждым разом опускаясь все ниже и ниже, грубо посасывая, прежде чем резко отстраниться в ожидании, когда он посмотрит на нее. Его ресницы трепещут, и грудь вздымается чаще. Клаус открывает глаза, не понимая, почему она остановилась. — Итак, вот в чем дело, — начинает Кэролайн, раздвигая его ноги чуть шире для удобства. Он сдавленно стонет, когда она осторожно перекатывает яички. — Секс на одну ночь либо удачен, либо полный провал, по моему опыту. Иногда парень не очень заинтересован в том, чтобы ты кончила. Иногда он просто не понимает, что ты осталась без оргазма, и тебе неловко ему об этом говорить, поэтому приходится стимулировать, понимаешь? Клаус выглядит сбитым с толку, и ей, вероятно, не следовало разговаривать с ним, пока она поглаживает его член, но, честно говоря, то, что он уже такой разрушенный, серьезно заводит ее. — Но я знаю тебя много лет, думаешь, твоё эго не пострадает, если я скажу тебе, что ты, например, слишком сильно трешь мой клитор? Он кивает, начиная тяжело дышать. — Хорошо. Итак, ты говоришь мне, что тебе нравится, а я говорю тебе, чего я хочу, и мы оба получаем удовольствие. Договорились? — Договорились, милая, — с трудом удается ему ответить охрипшим голосом. — Потрясающе. У меня есть справка, ты здоров? Помни, я знаю, где ты живешь, и я буду очень зла, если у меня вдруг появится сыпь или зуд. — Здоров. Кэролайн решительно кивает. — Я не против, если ты потянешь меня за волосы, но если ты попытаешься надавить на мою голову, я за себя не отвечаю, если вдруг раздавлю что-нибудь, что окажется в моих руках, — предупреждает она, нежно сжимая его яйца для акцента. — Кроме того, я не против проглотить, но если ты предупредишь меня, то буду очень признательна. Клаус кивает, его глаза умоляют уже перестать говорить и перейти к действиям. Он запускает пальцы во влажные волосы. Кэролайн понимает намек и наклоняется, лизнув член вдоль всей длины, прижавшись губами к головке и выжидающе посмотрев на него. — Соси, — говорит он, и это звучит слегка вопросительно, но Клаус уловил идею. Она снова вбирает его в рот, скользя вниз и посасывая, после приподнимаясь и опускаясь ещё ниже. Кэролайн сглатывает слюну, и он снова стонет ее имя, слабо дергая за волосы, чем вызывает довольное мычание. Клаус шипит, свободной рукой мертвой хваткой вцепившись в край матраса, мышцы на животе напрягаются. Он близко. Кэролайн пробует на вкус предэякулят и уже готовится к его оргазму, когда ее неожиданно отрывают и поднимают на ноги. Клаус целует ее, заталкивая язык в рот и пробуя себя на вкус. Кэролайн растерянно стонет, потакая ему, но вскоре отстраняется, надув губы: — Я еще не закончила. — Позже, любимая. Я джентльмен, так что сначала дамы. — О, правда? — Кэролайн поднимает брови. — Да. И если ты думаешь, что я выпущу тебя из постели, кроме как на кухню или в душ, то ты сильно ошибаешься. — Не буду врать, я на это и надеялась. Хотя я считаю, мы должны воспользоваться пустой квартирой. Я никогда не занималась сексом на кухне. — Думаю, мы сможем это исправить, — соглашается Клаус, его руки скользят вниз по ее спине и хватают за задницу. Он грубо сжимает ягодицы, отчего она, кажется, намокает ещё сильнее. — Теперь ложись на кровать и раздвинь ноги.

***

Позже, Кэролайн понятия не имеет, сколько прошло времени, но на улице уже темно, она лежит обессиленная, пытаясь восстановить дыхание и сердцебиение. Принимать душ оказалось бессмысленно, потому что Клаус считает, что между первым и вторым оргазмом перерыв должен быть небольшой. Она снова вспотела, как после спортзала, правда все мышцы были приятно расслаблены. Кэролайн поворачивает голову набок и смотрит на Клауса, который, опершись на локоть, наблюдает за ней, выглядя явно довольным собой. Обычно ее бы это взбесило, но на этот раз он и правда заслужил. Природный талант плюс готовность следовать ее желаниям? Дайте этому мужчине максимальное количество звёздочек. Его волосы взъерошены из-за ее рук, и, окинув взглядом его тело, она отмечает, что его член все еще твердый, как камень. — Я считаю, теперь твоя очередь. Как ты меня хочешь? — Я всего лишь хочу уточнить, что мне прилагается два оргазма. Кэролайн закатывает глаза. — Да, хорошо. — Рад, что мы все уладили. А теперь сядь, пожалуйста. Она подчиняется и оглядывается через плечо: Клаус устраивается позади нее, облокачиваясь на спинку кровати, подложив под поясницу подушку. — Я хочу, чтобы ты села ко мне на колени, — не слишком необычная поза. Она подползает к нему и собирается оседлать его, когда он качает головой: — Повернись ко мне спиной, милая. Клаус помогает ей, его руки нежно придерживают ее, усаживая между бедер, возбужденный член прижимается к ее пояснице, когда она откидывается на него. Он перебрасывает волосы на другое плечо и припадает губами к обнаженной коже, покрывая ее поцелуями и поднимаясь выше, к шее. — Если быть точной, я не совсем у тебя на коленях. Он улыбается. — Всему свое время. Ладони скользят выше по ее рёбрам и опускаются на грудь, сжимая. Кэролайн приходится сдерживать смех, который так и хочет вырваться наружу. Она давно заметила его интерес к своей груди (первые три дня его пребывания в их квартире ей ещё удавалось заставить себя надеть лифчик, но потом ей стало плевать). Смех сразу исчезает, потому что его грубоватые пальцы так приятно теребят соски, что она начинает извиваться. Кэролайн трет бедра друг о друга, чтобы унять нарастающее болезненное возбуждение, но Клаус прерывает ее новым указанием: — Согни ноги в коленях и поставь ступни по бокам от меня. Кэролайн выполняет его просьбу, потому что сделка есть сделка, и потому что низкий, доминирующий тон обещает умопомрачительное удовольствие. Клаус подтягивает ноги, широко раздвигая ее бёдра. Придерживая одной рукой Кэролайн, он обхватывает член. Она упирается руками в кровать, приподнимаясь, и Клаус осторожно проникает в неё. Кэролайн постепенно опускается, жадно сжимаясь вокруг его члена. Он стонет, запрокидывая голову: — Видишь? Теперь ты у меня на коленях. Кэролайн не выдерживает и смеется, хотя это больше похоже на хрип. Она слабо кружит бедрами, но его железная хватка не даёт ей свободу действий. — Теперь я поняла, — Клаус мычит в знак согласия, но не двигается, и Кэролайн не выдерживает: — Ну? Он кладет подбородок ей на плечо, убирает одну руку с груди и опускает на бедро, отведя ещё сильнее в сторону. Клаус ласково проводит ладонью, и девушка задерживает дыхание, когда он поднимается все выше, но минует ее промежность, едва касаясь пальцами клитора. Кэролайн издает разочарованный стон. — Как ты сдерживаешься? Ты уже вечность возбуждён. Он крутит ее соски свободной рукой, только сильнее распаляя ее желание. — Есть такая вещь, как предвкушение, любимая, — шепчет Клаус на ухо. — Разве ты не заметила, как я наблюдаю за тобой? Ты думала, это совпадение, что я всегда был на кухне, когда ты выходила утром из спальни в этих тряпочках, которые ты называешь пижамой? Я думал о тебе уже несколько недель. Кэролайн поворачивается, чтобы посмотреть на него, и вздрагивает от малейшего движения, из-за которого по всему телу пробежали искры. — Почему ты ничего не сказал? — Странно звать тебя на ужин, когда мы живем в одном доме. Но сегодня днем я подписал договор аренды. — Что ж, поздравляю. Значит, ты пригласишь меня на свидание? — Позже, милая. Как только я докажу, что тебе стоит сказать «да». Кэролайн хочет сказать, что тот факт, что она дважды кончила из-за его умелого языка, вполне убедил ее, но Клаус хватает ее за бедра и резко поднимает, следом также неожиданно опускает на свой член. С губ девушки вырываются неразборчивые хныканья. Она упирается ногами в кровать, помогая Клаусу, в животе нарастает напряжение, но в последний момент все останавливается. Кэролайн протестующе стонет. Клаус хватает ее руку и опускает между бедер: — Прикоснись к себе, Кэролайн. Покажи мне, как тебе это нравится. Она часто кивает, сразу закружив пальцами по клитору. Его горячее дыхание опаляет шею, и краем глаза ей видно, с каким восхищением он наблюдает за ее движениями. Клаус ускоряется, буквально вбиваясь в неё, бёдра дрожат от усталости, она знает, как завтра будет ныть мышцы, но сейчас ей все равно. — Вот так, милая. — шепчет он ей на ухо. — Кончи для меня. Кэролайн близко, невероятно близко, поэтому она только быстрее и сильнее трёт, дрожа. Все мышцы напрягаются, перед глазами темнеет. Она выкрикивает его имя и, трясясь, кончает. Клаус следует за ней с гортанным стоном после парочки глубоких толчков. Он помогает ей приподняться и лечь рядом. Кэролайн со стоном переворачивается на живот, вытягивая ноги. Клаус обессилено ложится рядом, весь красный и запыхавшийся. — Завтра я не смогу ходить из-за велосипеда в спортзале и этого. Клаус смеется: — Я приму это как комплимент. — Тебе сейчас не будет смешно, когда я попрошу приготовить мне ванну. — Это зависит от того, считаешь ли ты секс в ванне таким же опасным, как в душе. — В теории? Нет. Ты не можешь упасть и разбить голову, если уже сидишь. Но я никогда не пробовала. — Тогда нам придется это исправить. — Хорошо, но сначала мне нужно поспать. Она замечает ухмылку на его лице, прежде чем ее глаза закрываются. Клаус придвигается к ней, и она поворачивается на бок, прижимаясь к груди. — Поспи, любимая. Потом мы поедим, и у меня есть парочка отличных идей для кухонного островка.