Хризантема мультифлора

      Бен сгорбился за столом, вбивая последние пункты в акт выполненных работ. Наступила осень, надо было сдавать объекты, работу на которых он закончил, и начинать консервацию всех имеющихся. Заполнять бумажки, да и вообще находиться долго в офисе Бен не любил. Даже самые широкие столы и стулья казались ему тесными и неудобными, клавиши клавиатуры микроскопическими, а сами помещения низкими и душными. Не проходило и часа, как плечи начинали затекать, спина ныть, голова пухнуть. Бен вскакивал, разминал эспандером деревянные плечи и то и дело выбегал на воздух. Он не понимал, как они сидят здесь целыми днями, все эти офисные работники. С тоски же удавиться можно! Сам он по нескольку раз обходил вокруг трёхэтажного коттеджа в австрийском стиле, который его мать, вдруг решившая двадцать лет назад заняться ландшафтным дизайном, выстроила специально под офис. Если бы не необходимость, Бен ни за что не стал бы заниматься ни одной бумажкой. Но, к сожалению, без бумажек было не обойтись, и Бен, с его юридическим образованием, понимал это как никто другой, да и, кроме него, за выполненную им же и его командой работу отчитаться не мог никто. А нет акта — нет денег.       Выкурив очередную сигарету, Бен вернулся в дом и стал подниматься на третий этаж по крутой, заворачивающейся спиралью лестнице. Он специально забрался повыше, в комнаты, которые в сезон почти не использовались, и сейчас в них хранилась лишняя мебель, флористические губки, упаковки разноцветных сухоцветов, шишки, свечи, прищепки, пакеты, ленты и прочая упаковка — всё для зимних мастер-классов. Там было душно и пахло всей этой причудливой смесью, предназначенной для создания очередных пылесборников, как презрительно именовал их Бен. Но зато там никого больше не было, только ворковали под самой крышей облюбовавшие конёк голуби.       Он почти уже поднялся, благополучно миновав площадку второго этажа, как мать окликнула его.       — Бен, ты не мог бы подойти?       Бен закатил глаза. Вечно мать строила предложения так, будто у него был выбор. Как будто он скажет «нет», и она отстанет.       — Да? — Бен подошёл и встал рядом с её столом, скрестив на груди руки.       Лея взглядом показала ему на стул рядом с собой, поскольку сама в это время очень внимательно слушала кого-то по телефону.       У неё имелся свой кабинет, но она почти никогда в нём не работала, объясняя это тем, что не любит изображать начальника, а предпочитает находиться рядом со своими сотрудниками, как одна семья. Поэтому в её кабинете пылились грамоты, благодарственные письма, награды, сувениры и небольшая коллекция графики.       Бен уселся и стал терпеливо ждать, постукивая ногой по полу. Сидящая за столом напротив бухгалтер тепло ему улыбнулась. Бен кстати вспомнил, что хотел кое о чём посоветоваться с Эмилин, и уж было привстал, но Лея положила трубку и с крайне озабоченным видом повернулась к нему.       — Ты уже обедал, Бен? — внимательно оглядывая его, спросила Лея. — А то я там домашнего принесла, может, поешь?       — Нет ещё, — отмахнулся Бен, — потом. Что ты хотела?       — От тебя сигаретами пахнет. Ты что, курил, Бен?       Сама курившая почти всю жизнь, Лея бросила эту привычку месяца три назад, перенеся тяжёлое вирусное заболевание, и теперь считала своим долгом отучить от курения всех остальных.       — Мам, давай не при всех, а?! — взорвался Бен. — Ты за этим меня позвала? Я ещё на объект хотел успеть.       Лея вздохнула, но спорить не стала.       — Звонил Шив Палпатин, — сказала она.       — И что хотел? — напрягся Бен.       Шив Палпатин был давнишним, самым прибыльным, но и самым проблемным клиентом. У него имелось пространное поместье с вычурным особняком, огромным участком и невероятным видом на озеро, на берегу которого оно находилось.       Участок каскадом спускался к воде, насчитывал семь уровней и тьму тьмущую разных уголков и затей, начиная от костровой ямы и заканчивая эллингом. Там было несколько гектаров земли; приступив к проекту, все имеющиеся силы Лея бросила туда и даже, что крайне редко и неохотно делала, привлекла субподрядчиков за неимением другого выхода. И, несмотря на это, работы по благоустройству на участке Палпатина растянулись на два, вернее, на два с половиной сезона. Денег Шив заплатил немерено, в прямом смысле закопал их в землю, как балагурил на совещаниях По, главный инженер по строительству компании. Но и крови выпил взамен не меньше. Он придирался к каждой детали, хотя дизайн-проект после полугода обсуждений, вместо стандартных трёх месяцев, был им всё-таки утверждён и подписан. И после сдачи объекта, не успели все выдохнуть с облегчением, почти сразу же принялся звонить с тем или иным вопросом, а чаще с претензией, даром что на работы давался год гарантии. Насколько помнилось Бену, ни разу не придирался Палпатин только к поливу — той части ландшафтных работ, которой руководил Бен.       — Он не может найти в цветнике хризантемы, — скорбно сообщила Лея.       Бен расслабился.       — А я причём? — хмыкнул он. — К поливу вопросы есть?       — К поливу — нет. — Лея сделала умоляющее лицо. — Съезди к нему, пожалуйста, Бен. Съезди, дорогой. Он тебя любит.       Это было спорное утверждение, и отношение к нему Бен выразил, опять скрестив руки на груди.       — А больше некому? — ради проформы спросил он: всё равно мать настоит на своём.       — Некому, Бен, все заняты: По доделывает забор у Акбара, а Роуз я отправила в питомник за посадочным материалом. Конец сезона, сам понимаешь.       Бен выразительно посмотрел на По, который в это самое время шептал что-то на ушко сметчице Кайдел. Кайдел тихо хихикала, разрумянившись, как гортензия в конце августа.       — Прости, бро, —улыбнулся во все зубы По, поймав его взгляд, — у меня Акбар.       — Я вижу, — фыркнул Бен.       Ехать к Шиву ему не хотелось абсолютно. Имение располагалось в живописнейшем месте, но и ехать до этого места надо было часа два. Итого только на дорогу уйдёт четыре часа, если не больше, а ещё там — неизвестно сколько времени. Считай, день потерян. А когда работаешь сезонно, время — деньги, каждый день на счету.       — Ты можешь сразу и объект законсервировать, всё равно скоро морозы, — прибегла к последнему доводу Лея. — Да и дожди часто идут. Ничего, перебьются без полива неделю-другую.       — Ладно, — поморщившись, согласился Бен: всё равно же не отстанут. — Но что мне ему сказать? Что там с этими хризантемами?       Лея пощёлкала клавишами и открыла на компьютере папку объекта. Наученная горьким опытом, она всегда просила сотрудников делать фото, а лучше видеофиксацию выполненных работ.       — Вот видео посадок, видишь? — показала ему она. — Это цветник, а это высаженная рассада.       На немного прыгающем, плохого качества видео тем не менее отчётливо были видны плавные линии изогнутого цветника, уже высаженные злаковые и рассада цветов, всегда сразу после посадки кажущаяся поникшей, и только три ярких пятна выделялись в начале, середине и конце влажной полоски земли.       — А вот и они, — с довольным видом хлопнула в ладоши Лея. — Три куста хризантемы мультифлора: жёлтый, белый и бордовый.       Бен и сам прекрасно видел: яркие, немного лохматые, ещё небольшие кустики уже давали декоративный эффект, и не заметить их в цветнике мог разве что слепой.       — И куда они могли деться? — озадачился Бен.       — Скорее всего, вымерзли, — вздохнула Лея. — Они плохо переносят морозы, и их надо либо пересаживать в горшки, либо очень хорошо укрывать. Спорю на что угодно, что ни того, ни другого Палпатин не сделал. А ведь мы всегда даём рекомендации по уходу! — с досадой добавила она.       Понятное дело, что у Палпатина имелся штатный садовник, сам Шив вряд ли хотя бы цветок сорвал в собственном саду, и Бену было вдвойне непонятно, почему тот пренебрёг элементарными инструкциями. Бен скачал на телефон найденное видео и ещё несколько имеющихся в запасе фотографий и пообещал матери, что завтра же поедет к Палпатину. По крайней мере, погоду обещали хорошую.