Подмена

      В Императорском замке происходило внеплановое собрание. Рано утром. Главы ковенов без особой радости вошли в зал, ожидая речи императора. — Этой ночью Титан ниспослал мне видение… — без всяких предисловий Бэлос сразу перешёл к делу, — он приказал отменить ритуал Дня Единения… — Как?! — вырвалось у кого-то в зале. — Действия мятежников заставили Титана изменить своё решение. Он более не желает даровать утопию достойным… Теперь он желает видеть, как недостойные, заблудшие души встанут на путь истинный, и как мы сами выстроим свою утопию, свободную от дикой магии…       Главы какое-то время шептались между собой, но спорить с «Волей Титана» никто не стал. Получив приказ разнести новую волю Титана по всем Кипящим Островам, все стали расходиться. Золотому Стражу не посчастливилось покидать зал самым последним. — Хантер…? — парень вздрогнул и обернулся. Император, сняв маску, всё ещё сидел на троне, улыбаясь самой мягкой и дружелюбной улыбкой, на которую был способен, — совет на будущее. Когда в следующий раз будешь подслушивать — снимай обувь. Твои шаги будут значительно тише… — улыбка Бэлоса, не прекращая быть мягкой и дружелюбной, приобрела несколько хищный характер.       Золотой Страж что-то тихонько пискнул и попытался спиной вперёд покинуть зал. Но дверь оказалась заперта.

Чуть ранее, ночью

      Хантер ворочался в кровати, не в силах уснуть. Весь день его не покидало чувство приближения чего-то очень плохого. И вот, когда он наконец нашёл удобную для сна позу, дверь в его комнату тихонько приоткрылась. Парень поспешно закрыл глаза и притворился спящим. — Ага… он здесь… — Страж узнал голос императора. И похолодел. Рядом, на тумбочке, открытый всем взорам, спал беззащитный Флэпджек, — значит, планировка замка такая же… — дверь закрылась.       Хантер вскочил, готовый начать паниковать, но успокоился, увидев, что нетронутый палисман продолжает спать. Страж быстренько нацепил сапоги и, не осмелившись разбудить друга, покрался за императором один. К несчастью, Бэлос уже успел скрыться, так что Хантеру пришлось поплутать по замку, пока наконец он не добрался до спальни дяди. За закрытой дверью слышалась какая-то возня и голос императора. — Тебе это с рук не сойдёт…! — прошипел Бэлос. — Ой, да брось… — ответил он сам себе же, только другим тоном, — уж кто-кто, а ты должен знать, что сойдёт. Всё-таки я это ты… — Ты не я! Ты еретик! Безбожник! Безумец! — Пфф… Тоже мне новость… Как будто я не знаю, что спятил… Но, знаешь ли, после того, где я был и как долго, я удивлён, что не разучился говорить… — пауза, — вижу, тебе интересно узнать, откуда я взялся… — Ну, я же должен знать, из какой дыры ты выполз, дабы вышвырнуть тебя обратно… — Крайне смелые слова для того, кто пришпилен к стене и не может пошевелиться… Да и будь я на твоём месте, я бы не стал называть дырой место, которое будет твоим домом ближайшую… ммм… возможно, вечность. Но давай обо всём по порядку. Мир, в котором я жил, был, по крайней мере по тому, что я успел здесь увидеть, точной копией этого мира. За исключением одной маааленькой детали. Во время Дня Единения моя родная Вселенная ни с того ни с сего решила поделить себя на ноль. Погибли все — люди, ведьмы, демоны, некоторые богоподобные сущности — кроме меня… — император как-то невесело засмеялся, — всё-таки, стоило послушать, когда говорили, что употребление палисманов до добра не доводит. Но, поверь, когда я только оказался там, в пустоте, совсем один, я даже не представлял, какая жизнь меня ожидает… — пауза, — о, уверен, тебе там понравится! Не сомневайся — ты выйдешь оттуда совершенно другим человеком…! Если, конечно, выйдешь… Знаешь, я много там думал. По большей части потому, что там, собственно, больше нечего делать. Я думал о том, кто я, чего я хочу, что делаю, зачем… И знаешь, оставшись без чёткой цели, я понял, что то, что я делал, в сущности своей — туфта. Согласись, после императора, генерал — это шаг назад… — Ты бредишь! Ты будешь гореть в Аду, еретик! — Да, конечно буду… — саркастично согласился «еретик и безбожник», — если умру… А это, как видишь, мне не грозит. Как, впрочем, и тебе. А раз уж я не могу умереть — зачем отказывать себе в удовольствиях? Но ты меня отвлёк. Я так и не рассказал тебе обо всех «прелестях» пустоты. Хмм… с чего бы начать? Наверное, с того, что у тебя будет время вспомнить всю свою длиннющую жизнь от и до… неоднократно… А также ты обзаведёшься парой-тройкой… десятков… воображаемых друзей! Ну и самый смак… — с каждым словом император звучал всё безумнее и безумнее, — самая мякотка-то знаешь в чём? В том, что у тебя будет много… МНОГО… МНОГО времени на то, чтобы разрывать себя на части, истязать всеми возможными способами, кричать в пустоту до хрипа, моля о смерти… НО ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ УМЕРЕТЬ!!! — не сдерживаясь, воскликнул он, будто в замке никого кроме них и нет. Удивительно, но, похоже, никто, кроме стоящего под дверью Хантера, этого не услышал. Повисла недолгая пауза, — признаю, моя родная Вселенная схлопнулась по моей вине… Но раз уж я смог каким-то чудом выбраться оттуда и попасть сюда, в дивный новый мир, где я могу жить на всю катушку и не повторять ошибок прошлого… Чёрта с два я упущу такой шанс… И, так как этот мир слишком тесен для нас двоих… — за дверью началось какое-то действо, — пока-пока…!       Кажется, другой Бэлос пытался что-то ответить, но тут случилась яркая вспышка и всё стихло.

***

      Пока Хантер жался к двери, думая, что делать и куда бежать, император поднялся с трона и начал медленно подходить к Стражу. — Н-назад! — прикрикнул парень, отступая дальше, окончательно загоняя себя в угол. — Хантер, Хантер, Хантер… — Бэлос и не думал останавливаться, — ну ты же умный мальчик. Ты ведь не станешь совершать глупых, опрометчивых поступков? В конце концов… мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал…?       Из-под плаща императора показались его руки. В его ладонях было что-то красненькое. Приглядевшись, Страж обмер — в руках Бэлоса сидел Флэпджек. — Не трогай его… — одними губами прошептал Хантер, испустив какой-то истерический вздох.       К его великому удивлению, палисман спокойно вспорхнул из рук императора и перелетел на плечо заметно дрожащего Стража, успокаивающе что-то чирикая. — Мда… — протянул Бэлос, качая головой, — такими темпами тебя скоро придётся переименовать в Серебряного Стража… — Почему? — насторожился Хантер. — Потому что ты поседеешь… — подойдя поближе, император беззлобно рассмеялся и растрепал Стражу волосы, — и, кстати… С этой стороны дверь открывается на себя… — продолжая смеяться, он открыл дверь и покинул зал.       Едва не осеребрившийся Хантер остался стоять в зале, понимая, что теперь, не ясно, хорошо это или плохо, но всё однозначно будет по-другому.