Подмена

      Хантер медленно брёл по незнакомому миру. Страж мысленно ругал себя за импульсивность, за то, что сбежал, как только выбрался из разума императора. Наверное, единственной причиной, почему его побег удался, был элемент неожиданности и непосредственная близость портальной двери. Но мальчик немного не рассчитал, и теперь и дверь, и ключ, да и сам Хантер потерялись в незнакомой Вселенной. Ещё и в такой удивительно пустой и какой-то странной, будто кто-то разорвал пространство мира на лоскуты и раскидал, как попало. И нигде не было ни единой живой души.       Первичный шок постепенно сходил на нет, и Страж вновь начинал мыслить здраво. Конечно, осознавать, что ты, скорее всего, лишь чей-то клон, было больно. Однако тот факт, что Хантер и так не был родным этому Бэлосу, но императора это нисколько не смущало, чуть приглушал боль. Мальчику нужно было всё это обдумать, и тишина и видимая необитаемость этого мира были только на руку.       Страж ступил на участок мёртвой серой земли, напоминающей кусочек разума Бэлоса. В этот же момент, как будто из-под земли, появился и сам император. Сначала в виде маленького мальчика, он с мерзким чавкающим звуком перевоплотился в Бэлоса. — Привет, Хантер… — хитрым, надменным тоном произнёс он, смотря куда-то мимо Стража, — привет, Луз… — Хантер обернулся. Неподалёку от него стояли его копия и Луз. Вся троица на секунду пошла рябью, будто чуть глюкнувшая иллюзия или голограмма. Мальчик хотел уйти, но сказанная Бэлосом, не изменившим надменного тона, фраза намертво пригвоздила его к земле, — я съел кошку… — Ты довёл меня до слёз! — голограмма Хантера подошла к императору, — и это, по моему мнению, довольно грубо! Но даже так, я всё ещё уважаю твоё мнение!       Бэлос на секунду скривился, но потом снова вернул надменность лица. — Я съем ещё одну… — Что?! — хором спросили Страж и его голограмма.       Хантер поспешил уйти из этого места. Стоило ему убраться с серой земли, голограммы тут же исчезли. — Что тут происходит…? — оглядывался Страж.

***

      Тем временем, император благополучно выпроводил Луз из замка, дабы она рассказала мятежникам, что теперь и как, а сам, оставшись в одиночестве, сделал глубокий медленный вдох через нос и… — АААААААААА!!! — внутри недовольно заворчали палисманы, — что? ЧТО?! Мой ребёнок, в истерическом состоянии, сбежал в другой незнакомый мир, и сейчас находится в окружении тысячи опасностей, А ВЫ ГОВОРИТЕ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ?!!! — ответом ему было злобное шипящее рычание. Бэлос чуть поубавил градус паники, — вы правы, надо мыслить здраво… Думай, Филип, думай… Как нам его найти? — палисманы тоже звучали спокойнее, негромко что-то пробулькав, — верно! Мы же видели тех, других Бэлосов! Один из них ведь мог открывать порталы! — он помолчал, — но как нам его найти? — тихий шелест в ответ, — я, конечно, могу попробовать… Надеюсь, эта Вселенная не схлопнется…       Император встал перед стеной и превратил одну руку в жижу. — Если они действовали группой, то у них должно быть какое-то место, где они собираются, верно? — палисманы утвердительно забулькали, — тогда попробуем найти это место!       Вычертив на стене жижный круг, Бэлос открыл портал и покинул замок.

***

      Хантер зашёл на участок, похожий на один из залов Императорского замка. Снова появились голограммы. На этот раз это были Бэлос, Золотой Страж и Кикимора. Момент показался мальчику подозрительно знакомым. — Нет! Будь тут… — точно, он это помнил. Охота на палисманов в Хексайде, — поверь мне, это страшнее, чем шлабка… — но всё-таки тут что-то изменилось. — Шлабка? — не поняла Кики. — Шлабка ты нах… — Хантер! — прокряхтел император, перебив Стража, — я вообще-то тут подыхаю…! — Я помню…       Кики исчезла. Оставшиеся голограммы перешли в соседнюю комнату. Всё выглядело так, будто кто-то взял воспоминания Хантера, убрал звук и переозвучил так, как ему хотелось. — Дядя, сколько раз я говорил — тебе нельзя в Тако Белл! — Это… — сипло рычал Бэлос, превратившись в монстра и стуча кулаком по стене, — не из-за… еды… — Посмотри на себя! — продолжал Страж, не обращая внимания на слова императора, — ты похож на кусок растаявшей лакрицы… прошедшей пищеварительный тракт! — он сделал секундную паузу и негромко добавил, — и пахнешь соответственно… — Ты! — взрычал Бэлос, приходя в себя, — не далёк от истины… — Вот, держи. Занюхни хомячка, дерьмодемон…       Голограмма-Хантер протянул ему палисмана. Раздался хруст. Император шумно выдохнул. — Лаймовый… ненавижу лаймовые… Клубничных не осталось? — Ты сожрал последнего клубничного в прошлый четверг… Есть ещё ежевичные… — Ой, фу! Ежевичные ещё хуже! У меня после них такая изжога… — Тогда заткнись и жри лаймовые, старпёр!..       Хантер покинул область этих голограмм. С каждой такой сценкой ему становилось всё смешнее и смешнее. Он сам не мог объяснить, почему, но продолжал ходить, смотреть и смеяться. Всё вокруг было похожим на бредовый сон. И Стражу это нравилось!

***

      Бэлос вышел в чужом замке в коридоре. В соседней комнате звучали голоса. Помещение напоминало классную комнату. Там сидело четверо императоров. Один за учительским столом и трое за партами. — Итак… — начал Бэлос-учитель, — кто скажет мне, что нужно использовать при стычке со злюками? — Кулаки! — хрустнул пальцами один из учеников. — Можно. — Биту! — второй достал из-под парты названный предмет. — Верно. — Силу дружбы! — усмехнулся третий.       Даже сидящий на его плече тёмно-бордовый кардинал удивлённо посмотрел на него. Повисла недолгая тишина. — Ты чё, блин? — спросил первый ученик, — какой ещё дружбы? — Вот этой дружбы! — расхохотался третий, превратив руку в бензопилу марки «Дружба». — Креативненько… — кивнул учитель.       Тут эта четвёрка наконец заметила наблюдателя. Выловив из компашки императора с палисманом, вторженец вкратце обрисовал ему ситуацию. Тот выслушал, сделал задумчивый вид и куда-то пошёл, кивнув собеседнику чтобы шёл следом. Они добрались до бара. В баре сидело огромное количество Бэлосов всех форм и расцветок. Сам бармен являлся вампиром и был одет примерно как Филип, только в чёрно-бордовых тонах. — Вы подаёте кондиционер для белья с ароматом лаванды? — вторженец подошёл к стойке. Бармен молча поставил перед ним фигурный стакан с жидкостью, — ооо! Какое славное заведение… — Не напивайся особо… — одёрнул его металлический. — Мы здесь кого-то ищем? — Да… Если повезёт, он скажет нам, где искать твоего Хантера…       Двери бара открылись, и все посетители разом притихли. На пороге стоял ещё один император. Он выглядел максимально древним стариком, удивительно как не разваливающимся на части. В его руке был посох искусственной магии с разбитой лампочкой и наполовину отломанным крылом, который он использовал для опоры. В другой руке он сжимал книжечку. Его голова, закрывая глаза, была плотно обмотана старым пожелтевшим бинтом. Он двигался медленно, с тихим шарканьем переставляя ноги. Его губы чуть заметно двигались — кажется, он что-то постоянно нашёптывал. Он подошёл и сел на свободное место, будто специально оставленное для него. — Вот он… — жидкометаллический император заговорил шёпотом, как и все в баре, — Летописец… — А чё все так притихли? — на всякий случай тоже шёпотом спросил вторженец, — этот Летописец настолько страшный? — О нём мало что известно. Откуда он взялся и куда уходит — непонятно. Он просто иногда здесь появляется, сидит какое-то время, а потом опять исчезает. Но это не самое странное — смотри…       Они повернули головы. Бармен поставил на стойку ещё один напиток. — Это что…? — удивился вторженец, — плесень?       Из тёмного пятна плесени на полу вырос не особо высокий столб. Он быстро начал обретать очертания и вскоре в нём можно было узнать… Хантера. Его глаза тоже были замотаны старым бинтом, но в остальном он выглядел, как обычный Золотой Страж. Не выражая каких-либо эмоций, мальчик двинулся к стойке, несмотря на закрытые глаза, ни разу ни во что не врезавшись, взял напиток и вернулся к Летописцу, после чего вновь превратился в плесень и исчез. — И это у него ты планируешь просить помощи? — выпучил глаза вторженец. — Мультивселенная огромна. Если ты хочешь найти своего Хантера быстро — это единственный способ… — И что? Нам просто подойти и спросить?       Поднявшись со своих мест, они осторожно приблизились. Но никто из них не успел и рта раскрыть, когда Летописец повернул к ним голову и заговорил первым. — Гнев Бога… гнев… гнев, что заставил Бога разрушить все творения… Гнев Бога… запер того, кто звал себя святым… темно… темно вокруг… и в сердце темно… а звёзды стоят кругом… и пусто… пусто… сколько пустоты наполнит тёмное сердце светом…? Время… время не властно там, где нет изменений… время… изменения властны над временем… Что есть изменения, как не двигатель времени…? Что есть время, как не колесница изменения…? гнев… гнев Бога… гнев Титана… гнев Бога… гнев Титана…       Продолжая повторять одно и тоже, он начал рисовать что-то в книжечке. Среди ровных, написанных каллиграфическим почерком иероглифов вырисовывалась какая-то картинка. Резко захлопнув книжечку, что заставило стоящих рядом Бэлосов вздрогнуть, Летописец поднялся и, не прекращая повторять: «Гнев Бога… гнев Титана…», покинул бар. И тут же помещение вновь наполнили голоса, и будто ничего и не было. — Иии? — ожидающе протянул вторженец, — как этот поток бреда должен был нам помочь? — Ты видел, что он нарисовал? — Да, дичь какую-то… — Я знаю, куда нам надо идти…

***

      У Хантера уже болели щёки — так много он улыбался и смеялся. Творящийся вокруг абсурд доводил его до слёз от смеха, не давая передохнуть. Он зашёл на ещё один участок серой земли. В этот раз появились только Бэлос и Страж. — …иначе я щёлкну тебя по прядке… — император говорил максимально надменно, — вот так… — он исполнил свою угрозу, — хо-хо, это было так весело, дай-ка ещё разок… — ещё щелчок, — оу, ты злишься? Буп! — и ещё один, — хе-хе, и ещё ра… — он даже не договорил, — хо-хоу, ты меня не остановишь…! — Почему ты это делаешь? — голограмма-Хантер чуть не плакал. Страж же рыдал от хохота — конечно, ему бы тоже не понравилось, произойди такое с ним, но смотреть на это со стороны было так уморительно! — Я не знаю, почему Калеб выбрал такую причёску? Буп-буп! — два быстрых щелчка, — хе-хе… Буп! — и ещё один.       Хантер покинул участок. Ему уже не хватало воздуха, чтобы смеяться.

***

      В том же мире вышли и двое императоров. — Воу… Что тут случилось? — Насколько мне известно, когда-то это была обычная Вселенная. Но однажды в ней возник необычный феномен, поглотивший всё и вся. Этот феномен заменяет уже существующую реальность на фрагменты памяти тех, кого поглотил, и искажает их, доводя до абсурда. Заняв весь мир, он перестал расти, но сюда всё равно редко заглядывают. Фрагменты воспоминаний обладают рядом меметических свойств… — Скууукааа! — протянул вторженец, — давай коротко и по существу. — Хорошо. Если кто-то пробудет здесь слишком долго — умрёт… от смеха. А теперь поторопимся — нужно скорее вытаскивать твоего Хантера отсюда… — О, хэй, смотри! — вторженец подбежал и поднял с земли чемоданчик, — это же дверь! Значит, Хантер должен быть где-то неподалёку!..

Спустя полчаса

— Бляха! Это шикарно! — хохотал вторженец, — Титан милостивый! Буп! Бууууп! И почему я до этого не додумался? — Соберись… не позволяй абсурду просочиться в твой мозг… — держался металлический, заботливо пряча палисмана под плащом.       Они зашли на другой участок. Вокруг лежал снег. Голограмма-Хантер, покрытый фиолетовой абоминационной жижей, держал в руке сломанный портальный ключ. На его руку сел Флэпджек. Императоры притихли. — А ты многое могёшь, да? — глянул на палисмана Страж. — Мы всё ещё должны вернуть тот PS5, Хантер… — тут уже оба Бэлоса расхохотались, не выдержав, ибо голос кардинала звучал хрипло, низко и зловеще, будто его озвучивал какой-нибудь Веном. — Не дрейфь, ключ у меня. Теперь это вопрос времени… — Если мы не вернём его как можно скорее — плохие вещи случатся… — Насколько плохие? — Хуже, чем твои шутки… — Мои шутки не настолько плохие! — Мне достать список? — Откуда? — они неспешно двинулись прочь. — Оттуда же, откуда вылезает посох… — Ой, а сам-то… — Чё сказал, бровастый? — Эй!       Императоры тоже поспешили пойти дальше. — Ой, ё… — вытирая потёкшие от смеха слёзы, сказал вторженец, — надо будет как-нибудь подговорить Флэпджека и сделать ему такой же голос. Интересно, как Хантер на него отреагирует?..

***

      Страж наконец заметил ключ. Он повис на ветке дерева. Вот только висел он странно — отвисая вверх. Мальчик потянулся к ключу и снял его с ветки. — Хантер? — раздался голос Бэлоса, — что ты делаешь на потолке?       Задрав голову, Страж увидел двух императоров. В этот момент гравитация заработала, как надо, и мальчик полетел вниз, но был вовремя пойман одним из Бэлосов. — Раз уж мы теперь в полном составе — пора выбираться отсюда… — сказал второй, открывая портал.       Покинув абсурдную Вселенную и оказавшись в родном замке, они попрощались с металлическим, и тот убрался восвояси. — Мда… Безумный денёк, а? — неловко улыбнулся Бэлос. — М-гм… — коротко кивнул Хантер. Повисла недолгая тишина, — скажи… я правда клон?       Впервые за долгое время император растерялся, не зная, что ответить. — Что будет, если я скажу «да»?       Мальчик покачал головой. — Ничего… — он помолчал, — вообще, это даже многое объясняет… Почему я не помню свою семью, почему нигде нет никаких упоминаний о моих родителях… По крайней мере, теперь я знаю, кто я… — снова пауза, — единственное, чего я не могу понять… — он повернулся и посмотрел Бэлосу в глаза, — почему ты так ко мне относишься? Я ведь… я ведь тебе не родной… Я даже не из твоего мира… Я… я просто клон… — Ну и что? То, что ты клон, не делает тебя хуже других. Иди сюда… — видя, как глаза подростка стремительно наполняются слезами, император прижал его к себе, — о, горе мне, я довёл тебя до слёз… — осторожно поглаживая Стража по волосам, он пытался шутить, — сейчас сюда сбежится толпа Бэлосов и отпинает меня за то, какой я плохой дядя… — Я им не позволю… — Бэлос едва разобрал эти слова, ибо Хантер пробубнил их прямо в императора и ещё крепче прижался к дяде.       Какое-то время они сидели молча. Наконец Страж чуть успокоился. — Извини, я что-то совсем расклеился… — мальчик чуть отстранился, разглядывая, какое большое мокрое пятно оставил на императоре. — Ничего… — Бэлос сделал секундную паузу, а потом хитро улыбнулся, — я знаю, что может поднять тебе настроение!       Хантер поднял голову, явно заинтересованный этой фразой. — Буп! — император щёлкнул его по прядке. — Ну, дядя! — Буп! — Не смешно! — Тогда почему ты смеёшься? — Я не смеюсь! — смеялся Хантер, пытаясь уворачиваться от «бупов». — Ты смеёшься! Буп! — Я её отстригу! — Ну, пока она всё ещё здесь… Буп-буп! — ААА!!!