Dog Whisperer

За шестьдесят четыре года, прошедшие с тех пор, как Кэролайн проснулась с болью в деснах и нечеловеческим голодом, с которым она никогда не сталкивалась, ее чувства сильно обострились. В округе находятся шесть человек и четыре собаки. Это единственный парк для выгула питомцев в маленьком городке, и все люди, слоняющиеся вокруг, — завсегдатаи. Они знают, что она любит сидеть в одиночестве. Когда в парк входит кто-то еще, Кэролайн сразу чувствует это, даже несмотря на то, что вход находится примерно в пятнадцати метрах от нее. Проходит всего несколько секунд, и ее чувства улавливают что-то странное в новоприбывшем. Это не человек, и не совсем похоже на вампира. Она держится подальше от оборотней, по очевидным причинам. Двух укусов за ее не совсем долгую жизнь более чем достаточно. Но, кажется, именно волк приближается к ней прямо сейчас. Она напрягается, готовая сражаться, если потребуется, и оглядывается через плечо. И все мышцы сковывает от напряжения, потому что это Клаус, и он идёт прямо к ней. Ее первая мысль? Подхватить свою собаку (несмотря на то, как странно это могло выглядеть для людей, когда стройная блондинка с легкостью поднимет тридцатикилограммовую герберианскую шепски) и убежать. Но она понимает, что это очень глупый план и к тому же бессмысленный, ведь Клаус намного быстрее ее. Прошло много времени с тех пор, как она видела кого-то, кто знал, кем была Кэролайн Форбс раньше. Ни разу с тех пор, как Бонни умерла, а Елена очнулась. И Сальваторе приняли чудодейственное лекарство, обрекая этот любовный треугольник на возможную человеческую смерть. Время от времени она получает электронные письма. Но мало приятного в том, чтобы наблюдать, как лучшие друзья стареют и умирают. Клаус улыбается ей, обходит скамейку, на которой сидит Кэролайн, и устраивается рядом с ней. Он выхватывает планшет из ее рук, на котором она читала книгу, мгновение смотрит в экран, прежде чем многозначительно изогнуть бровь. Конечно, Клаус взял его прямо в самый подходящий момент. Она только дошла до непристойной части. Распутный герцог лишает девственности старую деву в синих чулках, даря ей нереальные множественные оргазмы и прочее. Кэролайн выхватывает у него планшет, хмурясь, и Клаус не сопротивляется, откидываясь на спинку и вытягивая ноги. — Я не знаком с этой работой, — размышляет Клаус, — но, полагаю, я вижу в ней особое…очарование. Прежде чем Кэролайн успевает собраться с силами, чтобы сформулировать ответ, их прерывает большой комок шерсти и мускулов, подпрыгивающий и протискивающийся в пространство между их ног. Собака делает круг и садится, прислонившись к Кэролайн. Удивительно, но Милли не рычит и не лает на Клауса, что является ее обычной реакцией на незнакомцев. С тех пор, как Форбс вытащила ее из мусорного контейнера два года назад, она защищает Кэролайн, даже когда она была слишком маленькой и неуклюжей, чтобы причинить большой вред. Собака склоняет голову набок, и Клаус протягивает ей руку. Милли наклоняется вперед и обнюхивает его, и Кэролайн молится, чтобы уроки с кинологом не были забыты, и Милли не начала тыкаться носом в промежность. Потому что это было бы неловко. Через мгновение Милли позволяет Клаусу погладить ее, и когда он треплет ее за ушами, ее хвост блаженно стучит по земле. Разве собаки не должны были хорошо разбираться в людях? Кэролайн любила Милли, но, возможно, ее собака была слегка глуповата. — Интересно. Не в силах сдержаться, Кэролайн спрашивает: — Что интересно? — Я никогда бы не подумал, что ты любишь собак, если не считать твоего влечения к тем, в ком течет волчья кровь. Кэролайн закатывает глаза — привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Она думает о том, чтобы оспорить его слова, потому что самодовольный взгляд Клауса сделал довольно очевидным тот факт, что он включил себя в эту группу понравившихся ей оборотней. Но часы, которые они провели вместе, изучая друг друга, пробуя на вкус, те моменты игривости, иногда грубости и постоянного сексуального напряжения, превратили бы любое отрицание Кэролайн, в большую жирную ложь. Кроме того, разве не глупо все ещё отрицать очевидное? У неё не осталось никого, кто мог бы судить о том клубке чувств, которые пробудил в ней Клаус. Поэтому она небрежно пожимает плечами: — Люди меняются. — Ммм. Да. Раньше ты была счастлива, Кэролайн. Ты достаточно любила жизнь, чтобы попросить меня спасти тебя, хотя тогда совсем мне не доверяла. Что случилось? Кэролайн напрягается, его слова задевают за живое: — Прошу прощения, но я абсолютно счастлива. Спасибо за беспокойство. Не думай, что ты можешь вот так внезапно появится и думать, что ты все еще знаешь меня, Клаус. Милли скулит, отворачивается от Клауса и кладет голову на колени Кэролайн. Гибрид переводит взгляд с собаки на лицо девушки и говорит последнее, чего она когда-либо ожидала от него услышать: — Ты правда плачешь, когда смотришь мультики? Кэролайн ахает: — Как ты… ты шпионишь за мной? — она буквально визжит, и несколько человек оглядываются. — Нет, любимая. Если бы ты только знала, что твоя собака говорит о тебя другим собакам в парке. Кэролайн в шоке раскрывает рот и также закрывает, не издавая ни звука, пока пытается осмыслить то, что только что сказал Клаус. Потому что это прозвучало так, словно он понимает, что говорит ее собака. Это ведь неправда, верно? Она бы знала, если оборотни такое умели. Когда-то давно Тайлер был чертовой любовью всей ее жизни. Он бы ей точно сказал. — Конечно, доктор Дулиттл, — язвительно отвечает Кэролайн. — Моя собака сказала тебя, что моя жизнь — полный беспорядок. Я все равно поищу скрытые камеры, когда вернусь домой. — Твоя собака довольно болтлива. Возможно, в том, что собаки перенимают черты своих хозяев, есть доля правды. Она считает, что тебе нужна машина побольше. И ей не нравится твой новый парфюм. Я склонен согласиться. Слишком много цветочных нот. Кэролайн не может не посмотреть на Милли преданным взглядом, которая невинно смотрит в ответ, тычась носом в ее руку, требуя, чтобы она продолжала гладить ее. Безумие, верно? — О, ха-ха-ха. Почему бы тебе не сказать мне, почему ты на самом деле пришел, Клаус? И как ты узнал, что я здесь? — Я совершенно случайно узнал, что ты живешь в этом районе. Помнишь вампира, которая держит кафе, в которое ты иногда заходишь? Она подруга Элайджи. — Ну, конечно, — естественно единственный вампир в городе окажется другом первородного. Кэролайн особо не общалась с этой женщиной и старалась обходить кафе стороной, хотя там подают самый вкусный кофе и чизкейк с ирисками, к которому у неё иногда появляется тяга. — Да, Агата — одна из любимиц моего брата. Они обмениваются письмами раз в полгода. В последнем упоминалось, что блондинка-вампир по имени Кэролайн переехала в город, страдая от скуки. Она всегда о всех заботится. — Это не очень точное описание, — отвечает Кэролайн, все еще находя эту историю подозрительной. — Нет. Но, видишь ли, Ребекка — ужасный шпион. Прочитала письмо брата, написала Агате, чтобы получить более подробную информацию. Я полагаю, она даже отправила фотографию, чтобы подтвердить, что это ты. — И ты пришел просто проверить меня? — Кэролайн даже не пытается скрыть свое недоверие. — Что-то вроде того, — Клаус на мгновение колеблется, а затем неуверенно говорит: — Я однажды сказал тебе, что есть целый мир, который ждёт тебя, помнишь? — Я видела его. Клаус усмехается: — О, я в этом очень сомневаюсь, дорогая. Прошло почти тысяча сто лет, а мне все еще удается время от времени находить что-то новое. Ты уже довольно долго никуда не ездила. Кэролайн даже не пытается это отрицать. И нет смысла объяснять. Она прячется в маленьком городишке от всего мира. Между ними повисает молчание, и Кэролайн ловит себя на том, что украдкой поглядывает на Клауса, который, кажется, вполне доволен тем, что просто сидит с ней на скамейке в парке. Но она не любит молчать, у нее так много вопросов. — Итак, подожди. Ты серьезно можешь разговаривать с собаками? — Это секрет, но да. В большинстве случаев. Маленьких, слишком породистых трудно понять. Некоторые из них к тому же довольно глупы. Кэролайн не совсем верит, что он серьезно, но тем не менее добавляет: — Честно говоря, я встречала довольно глупых людей. — Как и я, милая. — Тебе действительно не нравятся мои духи? — спрашивает Кэролайн, наклоняя голову, надеясь уловить запах. Ей понравился парфюм, когда она покупала его на прошлой неделе. — Да. Но я слегка предвзят, ты же помнишь, как мне нравился твой естественный аромат, Кэролайн? Она краснеет, черт бы его побрал. Воспоминания внезапно перенеслись перед глазами яркими картинками. Прошедшие десятилетия или ее недавнее безбрачие, должно быть, ослабили ее защиту, потому что этот низкий, наводящий на мысли тон подействовал на нее. Клаус понимающе наблюдает за ней, и она почти ожидает, что он прикоснется к ней. И Кэролайн позволила бы ему. Но Клаус встает, засовывает руки в карманы: — Могу я угостить тебя обедом, дорогая? Я точно знаю, что у Агаты есть несколько фирменных блюд, которые она не готовит для кого попало. Кэролайн колеблется лишь мгновение. Ей так легко в компании Клауса. Он напоминает ей о том, кем она когда-то была. О том, каково это — быть храброй и сильной. И ей не нужно лгать ему, как всем вокруг. Со вздохом она встает, отряхивая одежду. Милли терпеливо сидит, пока Кэролайн пристегивает ее поводок: — Конечно. Но только если ты скажешь моей собаке держать рот на замке. Это нечестно, что она разбалтывает все мои секреты.