Он

***

Тьма; зыбкая, всепоглощающая, дурманящая сознание и всякое желание жить. Она часто задавалась вопросом: «а нормально, что я стабильно раз в неделю хочу умереть?». Но ответа не было. Знакомые советовали посетить школьного психолога, тоже мне, эксперты хреновы, что в лучшем случае этот психолог сделает? А в худшем? Будет сбывать информацию о твоём ментальном состоянии в надлежащие учреждения и здравствуй дурка! Ну нет; лучше напиваться до состояния когда не понимаешь: плачешь ты или смеёшься, избивать чёртову стену до вмятин на обоях, и красных брызгов на них. Со временем, когда такой мазохизм, к слову — благодаря которому выходят негативные эмоции, ибо плакать уже нет ни сил, ни желания, входит в привычку, боль от очередного соприкосновения кулака со стеной совсем не ощущается, кровь идёт, с каждым разом всё больше и больше, но боли нет, есть сладостное освобождение от проблем. Бывает, хочется прорыдаться кому-то в плечо, получить хоть малую долю понимания и поддержки, но как бы то ни было — в самый неподходящий момент весь мир поворачивается к тебе задницей, как бы крича: «всем срать на тебя хотелось!». И ты веришь этому немому крику, веришь, потому что опровержений этому заявлению нет. Начинаешь верить и в то, что до конца жизни ты будешь одиноким куском говна, которое никому нахрен не сдалось, снова пьешь и снова бьешь чертову стену, на которой уже образовалась значительная выемка, стена пахнет ржавчиной, преобретает бордовый, затем бурый оттенок. А сил ни на йоту не прибавляется, не прибавляется и поддержки, и понимания. Твоя разведённая мать (правильно что она бросила папашу-ублюдка, слишком долго терпела эту мразь.) — от одиночества, как лекарство, пьёт коньяк за пару долларов, а ты просто не можешь находится в обществе самого родного и любимого человека на земле, потому что человек превращается в свинью, несущую полную ахинею. В такие моменты желание сдохнуть вновь растёт. Потом, куда же без этого, ты выслушиваешь трёхчасовые трактаты о том, какая ты хуевая дочь, о том — что вся твоя жизнь идёт по пизде, «курящая психопатка!» — правильно, кому такая нужна? За тем, обязательно и непременно, тебя высмеивают за твою учёбу, говорят, что ты в край охуела и надо было тебя пиздить с детства. «Конечно, если бы пиздили, всё было бы по-другому, — смеёшься про себя ты, едва сдерживая подступающие рыдания. — Тогда бы — я свела счёты с жизнью ещё лет в 12.» Только не заплакать, при матери плакать нельзя, за редким исключением она поддерживает, в остальных случаях — называет нытиком. Нахер. Снова хочется сдохнуть, снова лупишь эту несчастную стену, в которой скоро быть сквозной дыре, снова костяшки в мясо, по запястье забрызганы в собственной крови. Но в твоей жизни есть он; его поддержка и это не те сопли, которые на тебя льют твои «подруги», занудно и однообразно приговаривая: «зайчик, всё будет хорошо, вот увидишь». Есть он, который не отвечает тебе «на-отвали», который режет правду-матку, высказывая тебе всё то, что боишься сказать себе ты сама. Он проникает в твою проблему, и правдой, словно ножом, ковыряться в твоей ране, способствуя тому, что ты хотя бы не врешь сама себе. Он — верит в тебя и в то, что ты сильная, в то, что вы справитесь, он верит — что всё будет хорошо, а не просто кормит тебя заумными фразочками из цитатников. Он — твоя опора, несмотря на всё то, что было и чего не было между вами. Он — единственный человек на земле, кажется, который действительно верит в тебя, которому твоя жизнь дороже своей. Он — всё то, чего тебе не хватало.