Любовь умирает последней

      — З-здравствуйте ... — сказала Маришка уже на немецком.       — Привет, — Шнай ответил ей тем же, только с выпученными глазами.       — Знакомьтесь, это Марина. Солнышко, это ... Как она может к вам обращаться? — спросила Надя, повернув голову в сторону стола.       Девушка заметила смущение на лицах мужчин. От этого ей стало смешно, но она умело сдержала эмоции.       — Зови нас дядями. Я – Оливер, можно сокращённо – Олли, — Ридель, улыбнувшись, подошёл к ребёнку и присел перед ней на корточки. — Это – Пауль, Кристоф, Флаке, Рихард и Тилль, — он взял её за ручку и повёл к столу. — Садись, сейчас будем кушать.       Тигрез, наблюдая за этой картиной, начала накладывать Маришке еду и, закончив с преготовлениями, села вместе со всеми за стол. Рядом с ней сидели Пауль и Рихард, напротив Тилль, который то и дело поднимал на неё взгляд. Девушка заметила это, но особого значения не предала.       — М-м-м, Надя, всё так вкусно! — восклицал Линдеманн, смотря ей прямо в глаза без доли сарказма. — Обожаю жаренную картошку. А стейк! Он великолепен! — продолжал мужчина под соглашающиеся кивки группы.       — Я с тобой согласен. Это просто объеденье! — закатывая глаза от удовольствия, говорил Лоренц.       — Спасибо, я старалась. Все доели? — после очередных кивков, Надя начала убирать ненужную посуду.       Помочь ей в этот раз вызвался Рихард. Быстро всё сделав, они стали наливать чай, приятный аромат которого расспространился на всю квартиру. Пока Цвен заканчивал с разлитием кипятка по чашкам, Надя пошла резать пирог. Расположив всё необходимое на столе, Тигрез и Круспе сели на свои места.       — О-о-о, сейчас на тебя обрушиться волна похвалы и благодарности. Надя, крепись! — наклонившись к девушке и улыбаясь, шептал Хайко.       Сразу после его слов Линдеманн действительно начал говорить комплименты по готовке.       — Надя, это божественно. Это самая вкусная шарлотка, которую я только ел.       По его щеке скатилась слеза, которую он поспешил вытереть, чтобы никто не заметил, но от внимательных глаз Надежды это не ушло, поэтому она осторожно накрыла его руку своей и легонько улыбнулась. Он поднял на неё глаза.       История повторяется.       То же самое было в машине. От её прикосновений ему становилось ... Спокойной.       — Ну ты и пончик, конечно, — прервав идиллию, с укором сказал Пауль и нахмурил брови, отчего все дружно засмеялись.       — А почему пончик? — улыбаясь от шутки Хирше, спросила Маришка, склонив голову набок.       — А потому, что он очень любит выпечку. Особенно пончики, — повернувшись к девочке, сказал Кристоф. — Прям обожает.       — Ну да, а что такого? — с непониманием ответил Линдеманн. — Тем более этот пирог – самый вкусный в мире! Или вы со мной не согласны?       — Конечно, согласны, но ты их так восхваляешь, что ... Даже не знаю, с чем сравнить, — задумался Кристиан, отпивая из чашки. — Ты чай попробуй, он тоже очень вкусный.       — Да что мне чай? Он из магазина, а пирог Надя делала сама! — возразил Тилль, запивая шарлотку чаем. — Хотяф чай действительно неплохой. У тебя всё самое лучшее, — сказал Линдеманн, смотря на девушку с улыбкой, полной благодарности.       — Спасибо. Если захотите ещё чего-нибудь, то говорите, я приготовлю. Мне не сложно, — размешивая сахар в чашке, говорила Надя. — Ну? Будут какие-нибудь пожелания?       — Надя, а ты можешь испечь ещё что-нибудь? — прошептал Тилль, смотря себе под ноги.       — Тилль, прекрати смущаться. В этом нет ничего ... Страшного, что-ли. Мне абсолютно не сложно и даже приятно готовить для вас, — девушка встала и пошла доставать форму, продукты, противень и другие предметы, необходимые для готовки пирога. — Есть какие-нибудь предпочтения?       — Без разницы. Лично я съем всё.       — Давай на свой выбор, — сказал Шнайдер. — Тебе помочь?       — Я помогу! — крикнула Маришка. Она встала из-за стола и побежала мыть руки. Прибежав обратно, девочка подошла к Надежде. — Что нужно делать?       — Так ...

***

      Когда всё было сделано, Надя закинула противень с формой в духовку.       — Вот и всё. Осталось подождать часик, — сказала Надя, почесав нос рукой. — Почему вы смеётесь?       — Надь, у тебя весь нос в муке, — смеясь, объяснил Рихард. — Знаешь, а тебе даже идёт, — после этих слов, Тигрез хитро улыбнулась и стала медленно подходить к нему. — Эй, ты чего удумала? Не надо! — но было поздно.       Через секунду он сидел с обмазанным в муке лицом. Разлепив глаза, увидел смеющегося Пауля, который котался по полу, держась за живот. Все остальные, сидя на своих местах, смеялись в голос. Не было только девушки, которая успела убежать в ванну оттираться. Одарив мужчин злым взглядом, он пошёл вслед за Надей.       Вернулись они вдвоём, широко улыбаясь. Хирше сидел на полу и что-то жестами объяснял Олли. После каждого обозначения они смеялись, на что Тилль закатывал глаза.       — Ой, а я думал, что кого-то из вас уже нет в живых, — проговорил Пауль, после чего все улыбнулись. За это Рихард подошёл к нему и дал волшебный пендель. — Ай, да за что?       — За всё хорошее.       — Хорош ругаться, бесите, блин, — не выдержал Дум. — Сколько можно?       — Ладно, прости, Пауль. Но если ты ещё что-нибудь балакнешь, я тебя ...       — Всё, всё. Понял, — перебил Рихарда Хайко, поднимаясь на ноги. — Может фильм какой посмотрим? Хм-м ... Русский! Есть что-нибудь на примете? — обратился он к Наде.       — Даже не знаю ... В этом году вышел многосерийный фильм "Хрустальный". Это детектив, основанный на реальных событиях. У меня там два друга главные роли играют: Сергея и Геннадия Пронченко. Хорошо снято, и лучше всего смотреть без цензуры, — на этих словах Надя покосилась на Маришку, увлечённую разговором с Оливером. — Сколько времени?       — 22:37, — подсказал Рихард.       — Солнышко, пора спать ложиться. Завтра первый день в школе, опаздывать нельзя, — говорила Надежда, касаясь плеча девочки. — Давай, говори всем спокойной ночи.       — Всем спокойной ночи, — сказала Маришка, понимая, что Надя права.       Когда Марина ушла, Тигрез стала включать телевизор. Введя название фильма, она начала искать версию без цензуры. Закончив с приготовлением фильма к просмотру, Надя пошла разбирать большой выдвижной диван, находившийся напротив телевизора, но этого у неё сделать не получилось, потому что сразу подлетели Тилль и Кристоф, не давая что-либо сделать. Разложив подушки, они разместились на огромном и удобном диване с ортопедическим матрасом. Надя легла у края, ведь нужно будет вставать, чтобы достать пирог из духовки. Рядом с ней расположился Тилль, после него Флаке, Оливер, Дум, Хайко и Шолле. Когда все были готовы, Надежда включила видео.       Через 15 минут Надя собралась доставать пирог. Только она хотела вставать, как Тилль схватил её за руку.       — Ты куда? — прошептал Линдеманн.       В его глазах было ... Волнение?       — Пирог доставать.       — Я помогу, — Тилль мигом встал с дивана, подавая руку девушке.       Они ушли под многозначительные взгляды мужчин, оставшихся смотреть фильм. Пауль и Рихард заговорщицки переглянулись.       — Подай прихватки, пожалуйста, — сказала Надежда, когда они дошли до духовки.       Линдеманн подал прихватки и открыл дверцу. И тут ... Надя нагнулась, протягивая руки к форме. От вида аккуратной женской попки Тилль нервно сглотнул, пытаясь успокоиться, но возбуждение постепенно нарастало, в боксерах становилось тесно.       «Чёрт, недавно я готов был отказаться от отношений навсегда, а сейчас у меня встаёт на девушку, с которой я знаком один день, так ещё и столько неловких ситуаций было. Что ж, плюс ещё одна. Блять, что же делать?»       Линдеманну крупно повезло, что в штанах, в которых он был, не видно возбуждённый орган, но это не решало проблему.       Не осознавая, что делает, он встал позади Надежды почти вплотную, продолжая пялиться на её миниатюрную пятую точку. Через несколько секунд девушка начала выпрямиляться, но вдруг упёрлась попкой во что-то ... Твёрдое.       Поняв, что это Тилль и что он крайне возбуждён, она закусила нижнюю губу до крови, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями. У неё начало это получаться, поэтому она решила сделать вид, что ничего не почувствовала, когда коснулась его паха.       — Извини, — произнесла Надя.       Лицо девушки ничего не выражало, но внутри ... Можно было бы сказать, что она нисколько не смущалась, не чувствовала электрический импульс от соприкосновения двух тел, но её выдавали зрачки глаз, которые очень быстро сокращались и увеличивались. А также напряжённая шея. Тилль это заметил.       — Это ты извини – нужно было понимать, что тебе потребуется место для выпрямления обратно. Прости ещё раз, — с трудом говорил Линдеманн, смотря в пол. — Блин, столько неловких моментов у нас с тобой произошло за сегодня, и везде виноват я. Блять, я сейчас со стыда сгорю, — Тилль провёл рукой по лицу и взъерошил чёрные волосы.       Тигрез в это время поставила форму с пирогом на подставку и повернулась к раскрасневшемуся мужчине.       — Ну хоть пирог удался, — решила перевести тему Надя. Наклонившись к выпечке, она вдохнула приятный аромат. — М-м-м, как вкусно пахнет, — отойдя в сторону, Надежда жестом пригласила Тилля сделать то же самое.       — Ах-х, какой аромат, — простонал Линдеманн, закрывая глаза от наслаждения. — Надя, ты волшебница, — он подошёл к девушке на критично близкое расстояние. — Я тебя украду ...       — Что у вас тут происходит?! Чего секретничаем?! — вдруг откуда не возьмись, рядом появился Пауль, хитро улыбаясь.       — Да вот Тилль меня украсть хочет ...       — Зачем? — Пауль посмотрел на вокалиста и прищурился.       — А ты понюхай, — сказал Тилль, указывая головой на дымящийся пирог.       Ландерс подошёл к форме и глубоко вдохнул.       — Ох, это бесподобно. Мне уже не терпится попробовать его! — воскликнул гитарист, после чего обернулся на сидящих участников группы и шёпотом произнёс: — Давайте поделим на троих, а эти пусть на хуй идут. Тут на семерых никак не хватит.       — Я с тобой согласен, — прошептал Линдеманн.       На их шутки Надя лишь закатила глаза и покачала головой.       — Так, нужно заваривать чай, но другой, — с этими словами девушка встала напротив шкафчика на стене и открыла дверцу. Коробочка чая была на самой верхней полке, так что достать её самой не было возможности. — Тилль, помоги, пожалуйста.       — А почему не я? — нахмурился Хирше, на что вокалист усмехнулся и подошёл к Надежде.       — Элементарно потому, что у нас с тобой одинаковый рост, а Тилль вон какой высокий. Ему просто руку протянуть и всё, а нам надо было бы стул брать, чтобы достать до туда, — объясняла Надя, наблюдая за действиями вокалиста. Он достал и передал коробочку чая девушке, а затем повернулся и показал Ландерсу язык, на что тот ткнул его локтём в бок. — Ещё чуть-чуть, и кто-то останется без пирога.       — Он первый начал, — произнёс Хайко и ушёл в уборную.       — Хах, завидует, — подметил Линдеманн, наблюдая, как ловко Тигрез резала выпечку. — А что за пирог?       — Манник.       — Странно, не слышал о таком, — вокалист встал сзади девушки, смотря на пирог через её плечо.       — У нас в России его делают. Мы с мамой часто пекли его по праздникам, украшая фруктами, иногда шоколадом.       Стоя в таком положения, Тилль почувствовал приятный запах Надиных духов. Этот аромат его дурманил, заставляя рисовать в голове образ голой девушки. Линдеманн непроизвольно стал вдыхать глубже. Если бы вокалист был под градусом, то уже впился бы губами в нежную шею девушки, заставляя ту стонать от наслаждения, но он трезвый, поэтому старался держать себя в руках. Это давалось ему с огромным трудом.       — Научишь меня печь манник? — Надя почувствовала горячее дыхание мужчины на своей шее.       — Научу, — после этих слов Тилль опёрся руками о столешницу, из-за чего Надежда оказалась в "ловушке", ведь его руки были по обеим сторонам от неё.       Решив не обращать на это внимание, Тигрез продолжила резать пирог. Любитель выпечки следил за каждым её движением, не упускал ни малейшей детали. Через несколько минут Надя закончила и уже хотела попросить вокалиста убрать руки, как он тут же сделал это сам и отстранился, а затем взял порезанный пирог и понёс. Не став медлить, девушка начала раскладывать чайные пакетики по чашкам, а Тилль в это время положил пирог на стол и пошёл обратно. Дойдя до места, он достал из шкафчика сахар и стал насыпать его в посуду вслед за Надей. Быстро управившись с этим делом, они позвали остальных. Сев так же, как и в первый раз, Раммы начали пробовать пирог.       — Надя, у меня нет слов ... — сказал Тилль, откусывая ещё один кусок. — Это просто нечто, таких вкусных пирогов я никогда не ел!       — Полностью с тобой согласен, это божественно. Ты волшебница! — улыбаясь, говорил Ридель.       — Я после этого не смогу есть обычную еду. Ах, Надя, что же ты наделала? — грустно произнёс Шнайдер, а затем улыбнулся.       — Мне, конечно, приятно, но похвалы должно быть в меру, — проговорила Тигрез и отпила из чашки. — Кстати, мы ведь не просто так ко мне приехали, а поиграть.       — Точно! — крикнул Пауль и ударил рукой по лбу, сводя брови вместе. — Я совсем забыл ...