Обещай бросить сегодня

— Арс! — Антон кричит громко настолько, насколько позволяют собственные связки, — зачем? Зачем, сука!? Ты снова уходишь сюда, чтобы превратиться в грёбаный овощ! — Антон не на шутку злится. Хочется рвать и метать. Арсений снова вколол что-то в вену. Антон не знает что, да и знать не хочет. Арсений смотрел глазами-стекляшками. Зрачки расширены, на губах противная слабая улыбочка. — я больше не хочу тебя вытаскивать… — шепчет мужчина и отпускает плечи своего парня, — я не могу смотреть на тебя, отброс… Последнее звучит как-то сухо. Так сухо, как будто кто-то сказал горькую правду. Антон молча выходит из тёмного помещения, а после едет на метро до квартиры.

***

Арсений заваливается под утро. Ему ужасно плохо. Хочется блевать, отвернуться от света из окон, что Антон никогда не зашторивал. Попов громко заходит в ванную, смотрит в зеркало. Начинает плакать. Антон просыпается от звуков, доносящихся из-за ванной комнаты. — Арсений? — потирая глаза произносит светловолосый, такой невинный сейчас мальчик. — Антон… прости меня, — язык заплетается от того, что всё ещё хочется согнуться над унитазом. — уходи. Пожалуйста, уйди, ты не в адеквате, - посмотрел в глаза. Зрачки не такие широкие, взгляд не такой пустой. — Антон, пожалуйста! Я никогда больше… клянусь! — с надрывом произносит старший. — я уже слышал это. Не один раз, Арсений. Я не выдерживаю этого. — звучит снова сухо. Очередная правда. — я… — Арсений садится на пол и утыкается в колени, — прости… я отвратителен… — шепчет себе же в ноги. Антон садится на корточки напротив, колени предательски громко хрустят. Он кладёт руку на чёрные волосы и медленно гладит. — Арс, знаешь… сколько раз я тебя спасал, сколько раз вытягивал со дна, но ты всё равно срываешься. Каждый раз. И ты прекрасно это понимаешь, - Шастун резко сжимает волосы и оттягивает. Арсений хватает за запястье своего парня, безуспешно пытаясь убрать руку. — прямо сейчас ты дашь мне номера всех своих дилеров, номера карт, сами карты, наличку. Понял меня? Попов часто закивал, а после выдохнул, когда Антон отпустил волосы. — ладно.. — ещё смоешь все наркотики в унитаз и забудешь, как страшный сон. — так и будет, Антон, — Арсений снова кивнул и посмотрел красными глазами, в зелёные напротив. — где же мой Арсений-солнышко, что обещал никогда не пробовать? М? Где же мои голубые глазки, которые теперь походят на серые, убитые? Арсений поджимает губы.

***

Все деньги у Антона. Номера в блоке. Наркотики где-то в канализации. А Арсений в душе. Антон готовит что-то типо яичницы скрэмбл, которую так любил Арсений-солнышко, а потом и вовсе перестал питаться нормально. — Антон, прости меня, я нико… — Арсения перебривают. — я никогда больше не возьмусь за иглу или порошок. Ты говоришь это каждый раз. Я не верю тебе. Учти, это был последний раз, если повториться, то я просто вышвырну тебя с чемоданом за дверь, а дальше делай что хочешь, — поставил перед старшим тарелку. — Антон, я люблю тебя, правда. — я знаю, поэтому и даю тебе шансы. Вот только и моё терпение не бесконечное. — я знаю. Извини, — Арсений начинает есть и улыбаясь смотреть на такого кота-Антона, который смотрит на Арсения так влюблённо, что наркотики и недоверие отходит на второй план. Шастун улыбается. Улыбается и думает: «сейчас бы стереть из памяти последние полгода…» И это правда бы не помешало, так хоть образ Арсения-солнышка не нарушился бы. Вот только никак. Арсений больше конечно принимать не должен, но обещания держать он совсем не умеет. Кроме одного. Обещания бросить.