любовь и хенликсы

хенджин не пьян. в его организме ни капли алкоголя или, тем более, запрещённых веществ. в его организме — пол пачки выкуренных дешевых сигарет, вкус которых он даже сейчас чувствует на губах; нескончаемое количество бабочек, которые не дают спокойно спать и столько чувств, что хенджина вот-вот разорвёт. — хенджин? — феликс встречает его на пороге своей квартиры в пижаме. он растерянно трёт глаза. — да… ликс, — хенджин поджимает губы, думая о том, как же правильнее собрать мысли воедино. о феликсе хочется слагать стихи и поэмы, ему хочется посвящать песни и бесконечно обнимать, боясь, что он — всего лишь слишком хороший сон. но сколько бы хенджин не сжимал его в своих объятиях, сколько бы песен не посвящал, феликс все равно оставался рядом. и пусть они тысячу раз убедятся в том, что это навсегда, хенджин всегда будет любить его так, словно у них есть минута вместо целой жизни. — можно тебя поцеловать? — шепчет хенджин, смотря так, словно ещё капля — и он растворится прямо здесь. — конечно, можно, — феликс лучезарно улыбается. получив разрешение, хенджин сокращает расстояние между ними до минимума и льнет к чужим губам. феликс запускает руки в чужие тёмные волосы и улыбается, но уже сквозь поцелуй, в который оба вкладывают сотни «я люблю тебя». хенджин целует нежно, словно обращается с хрустальной вазой, не позволяет себе слишком резких или грубых действий, а феликс мысленно говорит ему «спасибо», в тот момент, как у него ноги чуть ли не подкашиваются от приторно-сладкого вкуса губ хенджина и его любимых сигарет.