любовь и хенликсы

«знаешь, я не хотел я не хотел, но я рвал тебя напополам» и — с вероятностью в тысячу процентов, — я могу сказать, что мне жаль. это будет чистой правдой, и в уголках моих глаз начнут скапливаться слезы, когда я буду смотреть на тебя сверху вниз и шептать о том, что был слеп. когда ты плакал по ночам, и когда на твоих руках появлялись новые порезы. я думал, что был достаточно внимателен, но моя иллюзия разлетелась на миллионы маленьких осколков, когда ты, рыдая, совсем немного приподнял рукава рубашки. я, признаюсь честно, тогда опешил. видеть тебя, вечно сияющего и улыбчивого, таким… таким безжизненным и уставшим. в твоих самых красивых глазах сплошной расплывчатой строчкой бегало «хватит», а я был так глуп, что не замечал этого. хуже всего было осознавать, что в этом моя вина. ни одного «извини» не хватит, чтобы залечить твои раны, или хотя бы уменьшить боль — я видел это, — и продолжал, словно испорченная пластинка, просить у тебя прощения. в глубине души я знал, что не заслуживаю его. и еще глубже в этой же самой душе, я надеялся, что ты сжалишься надо мной. даруешь мне прощение, как способ показать, что ты всегда был лучшим из нас двоих. и сейчас, стоя практически на коленях, я мысленно умолял тебя сказать «прощай». ради тебя. ради «нас», от которых следует избавиться, как от хлама, долгими годами хранившегося на самых высоких полках шкафа.