Довериться? Попробуй

      За катастрофически быстро прошедшие выходные, Кира успела избавиться от одной душевной тяготы, но умудрилась своим глупым нетрезвым поступком найти себе на жопу голову действительно трудно решаемую проблему. Весь последующий день после своей пьянки, она обдумывала как дальше поступить и вести себя с историком. Пока что она понимала — вечно бегать она не сможет. Досадно.       — Кира, приём! Земля вызывает Киру! Ты с нами? — Выграновский отчаянно пытался привлечь внимание младшей шутками и, активно жестикулируя руками перед её лицом, пока те стояли недалеко от школы и докуривали свои сигареты вместо человеческого завтрака.       — А-а? — растерянно откликнулась Кира и подняла глаза на выжидающих парней.       — Хуй на. Ты чего потерялась?       Кира обдумывала, стоит ли ей делиться произошедшим с Антоном и Эдом, но пока решила этого не делать. Ещё непонятно, что ждёт её в школе.        — Не выспалась совсем, — парни многозначительно переглянулись, и Шаст продолжил:       — Дорогая, а когда мы узнаем, с кем ты там не высыпаешься по ночам? Серьёзно, ты никогда от нас такого не скрывала.       — Да господи, блядь, вам правда станет легче, если я скажу, что трахаюсь с Серёжей?       На секунду Кира успела пожалеть, что вот так вывалила это на парней, однако сомнения в содеянном быстро улетучились, когда она увидела их реакцию: пока Антон стоял с глубоким ахуем и удивлением, Эд просто смотрел в одну точку, переваривая услышанное и не говоря ни слова.       — Вот и чудно, я побежала, хочу чай успеть попить, — произнеся это в сторону тотального ахуевания, она ускакала к школе, оставив парней наедине с информацией.       — Это чё ща было? — продолжая смотреть куда-то в землю, спросил Эд.       Антон успел только вопросительно покачать головой и приподнять плечи, как к нему со спины подлетела Ира.       — Приветик, вы чего тут? — Антон обнял её, легонько поцеловал и задал уточняющий вопрос:       — Орлов?       — Что? — озадаченно спросила девушка. — Вы что, уже объебались?       Этот вопрос заставил парней выйти из их небольшого транса, и они в один голос дали многообещающий ответ:       — Пока нет.       Когда Кира зашла в тёплое помещение школы, сразу же достала телефон и отправила сообщение Орлову: Кира 7:41 Смею предположить, что они знают о нас Ответ не заставил себя долго ждать: Серёжа 7:42 Почему ты так уверена в этом? Кира 7:42 Я им сказала Серёжа 7:43 Да ну ёбаныйтынасрал, Кира       В ответ на это, Кира не придумала ничего лучше, как отправить Серёже селфи с саркастично-глупой улыбкой и жестом «пис». Кира 7:43 Жду сегодня, как договаривались       Рассчитав время до начала уроков, Кира взяла в столовой чёрный чай с лимоном, и, казалось, несколькими ложками сахара. Ну, ничего, взбодрит. Приметив свой излюбленный дальний столик в углу, она направилась прямиком туда.       На удивление, столовая ранним утром выглядела довольно-таки уютно. Половина света не горела, за окном по-прежнему темно. Дети не носятся с воплями, кто куда.       К превеликому сожалению, идиллию Киры прервал внезапно появившийся классный руководитель, по всей видимости, решивший точно так же испить чаю. Девушкой была предпринята попытка накинуть капюшон от широкого худи вишнёвого цвета, которую она стащила у Антона.       Судя по резкой смене маршрута Арсения Сергеевича от стойки буфета до столика Киры, попытка была не самой удачной.       — О, вот и причина моего недавнего сорвавшегося сна, прекрасно, — с наглой ухмылкой бросил историк в сторону ученицы, за что был награждён весьма неоднозначным взглядом.       — Да, и вам доброе утро, — сделав глоток чая, ответила Кира.       Историк весьма элегантно и демонстративно отодвинул стул, после чего сел напротив девушки, закинув одну ногу на другую.       — От тебя сигаретами несёт.       — От вас тоже, — ответила Кира с утрированной надменной улыбкой.       — Мы в любом случае обсудим то, что произошло, и я предлагаю не затягивать с этим.       Вздохнув, Кира начала говорить самое лучшее, что смогла придумать для этой ситуации:       — Арсений Сергеевич, мне бесконечно жаль, что потревожила ваш покой, я излишне подвыпила на мероприятии и сделала глупость, руководствуясь своим интересом.       — Прекрати так разговаривать. Ты понимаешь, что это серьёзно? Если я узнаю́, что у моих учеников есть проблемы подобного рода, то обязан сообщать об этом.       — Проблемы какого рода? Думаете, я единственная шестнадцатилетка, которая имеет дело с алкоголем?       — Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.       — Нет и ещё раз — нет. Честно вам говорю, что с подобным я не связана.       — Почему ты мне написала?       — Интерес, — холодно ответила Кира.       — Играешь с чувствами людей? Я же правда в какой-то момент подумал, что тебе нужна помощь. Четыре утра, господи, это было в четыре утра.       Кира отодвинула гранёный стакан с чаем чуть в сторону, опёрлась подбородком на руку и спросила:       — А если бы нужна была, что бы вы сделали, Арсений Сергеевич?       — Всё, что в моих силах, Кира.       — Как мило, — выждав пару секунд, ученица продолжила: — Как бы мне не хотелось прерывать нашу беседу, но, увы, мне пора на алгебру.       Кира встала из-за стола, задвинув стул и забрав свой стакан с остатками чая на дне.       — У вас духи очень приятные, — сказала девушка, уже отходя от историка.       Эта фраза была настолько неожиданной, что заставила Арсения в замешательстве повернуть голову чуть в сторону и пару раз вдохнуть аромат с воротника своей чёрной рубашки, словно, он сам не знал, что за парфюм на нём, затем всё так же непонимающе он поднял глаза на удаляющуюся ученицу.       — Боже, ты сделала ЧТО?! — хоть Суркова старалась говорить как можно тише, со стороны учительницы последовало строгое «Чщ-щ» в её сторону.       — Да тише ты, я не хочу, чтобы мои услышали, прикончат же, — подглядывая на женщину с седыми волосами у доски, девушка продолжала говорить: — Знаю, что встряла и понимаю, что он мне верит с каждым разом всё меньше.       — Вы уже говорили об этом?       — Да, сегодня перед уроками. Что б я ещё хоть раз пришла раньше, ей богу.       — Смотри, Рихтер, план-капкан: соблазняешь его, просишь кого-нибудь исподтишка сделать фото, и начинаешь шантажировать его, вуаля!       — Да ёбаный рот, Окс, я ж не конченная. Свою жизнь ломаю, так ещё и других в это втягивать, нет уж.       — Вот я поражаюсь тебе, откуда столько совести в малолетней наркоманке?       — Сама в шоке.       — Девушки на последней парте! — после замечания, весь класс резко обернулся на их парту с неким интересом.       — Извините, — спокойно ответила Кира, не желая начинать беспричинный конфликт с ещё одним учителем.       Женщина отвернулась обратно к доске, продолжив писать формулы, а девушки тихо посмеялись с самих себя Кира 9:36 Давай быстрее, урок скоро, я от историка хуй смогу отпроситься Серёжа 9:37 Выходи через пару минут, только пожалуйста, одна, я пока не готов к встрече с этими Кира 9:37 Не ссы, одна приду       Сегодня на смене был охранник, который, судя по всему, привык к перекурам старшеклассников, поэтому пропустил Киру. Ну, или в её пользу сыграло то, что она решила выскочить без куртки.       — Блядь, ты совсем ебанулась? Минус десять на улице, — прошипел Орлов, надевая на девушку свою куртку.       — В джентльмена играешь?       — Так, личико офф. Мне и без того голову открутят в ближайшие день-два, а если ты ещё и заболеешь из-за встречи со мной, то могу с жизнью прощаться.       — Да не бойся ты так, ничего они тебе не сделают, — Кира спокойно это произнесла, пытаясь успокоить панику Орлова и закурила.       — Хер с ним, будет, что будет. Короче вот, тут несколько упаковок, как и договаривались. Остальное только с моих рук.       — Так сильно не доверяешь мне?       — Переживаю.       — Да вы что все как сговорились-то, господи, — Серёжа непонимающе посмотрел на девушку. — Забей. Может, траву хотя бы? Всё равно на троих разойдётся.       — Блядь, хорошо. Но у меня немного.       — Пойдёт. Деньги скину тебе после следующего выступления, хорошо?        — Только не тяни.       После ещё нескольких минут приятной беседы Кира попрощалась с другом, отдала ему куртку и направилась обратно в школу. Входя в калитку, она заметила Арсения Сергеевича, смотревшего прямо на неё из окна, который резко сорвался в сторону двери из класса.       «БЛЯДЬ» — сиреной провопило в голове у девушки.       Кира очень быстро разблокировала телефон, открыла список исходящих и нажала на контакт «Суркова», с которой они недавно говорили о предстоящей контрольной. Дождавшись ответа, она сходу выпалила:       — Живо к туалету на первом, прямо сейчас иди, если увидишь Арсения Сергеевича, то веди себя как можно спокойнее. Та пачка сигарет, что ты утром покупала, ещё в упаковке?       — Да.       — Бери её и бегом. Я всё объясню.       Кира ещё секунд двадцать потопталась на входе в школу, выжидая, когда увидит пробегающую одноклассницу в сторону уборных. Как только она заметила Оксану, сразу пошла за ней. Боковым зрением она увидела спустившегося с лестницы историка. Он пошёл чуть быстрее, но Кира уже скрылась за углом.       — Держи вот это, иди в соседнюю кабинку и молчи, не издавай ни звука, — в спешке говорила девушка, передавая содержимое кармана подруге и забирая пачку сигарет.       — НИХУЯ, — произнесла Суркова, смотря на то, что ей вручили в руки.       — Да-да-да, я всё тебе объясню, только сейчас захлопнись, во всех смыслах этого слова. Стоило только Оксане осторожно запереться в кабинке, а Кире спокойно встать у раковины, в двери появился учитель.        — Вот сейчас ты не будешь отпираться, я понимаю, что я видел, Рихтер.       — Простите? — девушка пускает в ход всё своё актёрское мастерство.       — Либо ты сейчас показываешь мне карманы, либо мы идём к директору.       — Арсений Сергеевич, вам не кажется, что ваш алкоголизм привёл к паранойе? — говоря это, девушка надеялась, что не доведёт Суркову до смеха.       — Заткнись и покажи мне карманы.       Кира приподняла руки, как бы сдаваясь, и сказала ему:       — Прошу.       Историк раздражённо выдохнул, подошёл к ученице и залез в большой карман на её худи.       — Что это?       — Э-э, — девушка чуть протянула шею, чтобы разглядеть марку сигарет и произнесла максимально непринуждённым голосом. — «Ротманс», кажется.       — Хочешь сказать, это просто сигареты?       — Ну, вроде похоже на них.       — Твой сарказм у меня поперёк горла, — агрессивным тоном процедил Арсений.       Он открыл пачку, разглядывая содержимое. Поняв, что это действительно пачка сигарет, он в очередной раз сделал глубокий вдох и спросил:       — Тогда кто это был?       — Друг, который покупает мне сигареты, у меня циферки в паспорте ещё не те. Давненько вас в баре не было, барабанщика не узнаёте.       — Ты с ума меня сведёшь, — учитель вернул Кире упаковку.       — Так прекратите лезть в мою жизнь.       Арсений Сергеевич ничего не ответил, просто раздражённо развернулся и ушёл.       Убедившись, что посторонних не осталось, Оксана вышла из кабинки и увидела побледневшую Киру, весь словарный запас которой в данный момент свёлся к: «еба-а-ать».       — Ты в порядке? Что это, блядь, было?       — Да просто на очко присела, пиздец, как. Он в окно видел, как мне всё это передали. Спасибо огромное, Окс, — Кира вернула ей пачку сигарет.       — У нас же следующий урок у него, да?       — Ага, — ответила Суркова, заглянув в расписание в телефоне.       — Тогда, пожалуй, ещё покурю. Ты со мной?       — Пошли. Всё равно выглядишь так, словно сейчас в обморок грохнешься, страшно тебя одну оставлять.       После звонка весь класс был в сборе и приветствовал учителя. К его удивлению, даже опоздавших не нашлось.       — Садитесь.       Стоя рядом со своим столом, историк кинул осуждающий взгляд на Киру, и как бы специально для неё показательно подошёл к окну и открыл его.       Кира с Оксаной переглянулись. На самом деле, у Киры всё ещё остался небольшой мандраж, но она всеми силами старалась не выдать себя.       — Хули он так палит на тебя? — шёпотом спросил Эд.       — Подозреваю, что я разношу по кабинету ароматы курилки.       — Начинаем новую тему, работаем по классике: я рассказываю, вы делаете по мере необходимости конспект. Ещё хотел сказать: те, кто собирается сдавать историю — подойдите ко мне после этого урока, — учитель направился к доске, чтобы зафиксировать тему и основные даты. — Русско-Литовская война с тысяча пятьсот двенадцатого по тысяча пятьсот двадцать второй год стала третьим по счёту в шестнадцатом веке конфликтом между двумя государствами…       Урок тянулся крайне долго, кто-то на задних партах уже начал клевать носом, а кто-то просто залипал в телефоны.       Кира почувствовала вибрацию от телефона в кармане. Не желая сегодня лишний раз провоцировать историка, она аккуратно разблокировала его, не вытаскивая на парту, и залезла в список сообщений. Неизвестный номер 10:19 Кирочка, здравствуй. Прости, пожалуйста, что вот так врываюсь, но я очень и очень хочу тебя видеть. У меня получилось найти номер по твоим страничкам. Я в больнице, дела не очень, поэтому пишу, хоть и без надежды, что ты ответишь мне. Мама.       Всё резко оборвалось. В секунду потерялась связь с реальностью без каких-либо веществ. В голове гробовая тишина, перед глазами полнейшее ничего. Прострация.       Кира трясущейся рукой задела рядом сидящего Эда, чтобы привлечь внимание. Дар речи утерян. Не ясно, как надолго. Когда он повернулся в её сторону, она просто дала ему телефон.       Он прочитал сообщение, и, казалось, словил состояние Киры. Он передал телефон Антону, который сидел позади них, чтобы сообщить о ситуации без слов.       Тотальное отрицание происходящего у троих.       — Кира? Ты меня слышишь? — обеспокоенно шепчет Эд.       — Арсений Сергеевич, извините пожалуйста, нам… нам нужно отойти, — очень неуверенно сказал Антон.       — С какой стати, Шастун? Всем троим?       — Я могу ему показать? — Антон тихо спросил у Киры разрешения, пока историк ждал ответа, но та молчала.       — Показывай, нам по-другому не уйти, — сказал Выграновский, понимая, что она сейчас не ответит.       Антон встал из-за парты с телефоном в руках и направился прямиком к Арсению Сергеевичу. Подойдя, он без слов протянул ему телефон с открытым сообщением.       Прочитав, он вернул телефон в такие же трясущиеся руки Шастуна, который заметил, как в глазах у историка пронеслось сочувствие и беспокойство.       — Идите, я предупрежу остальных учителей о семейных обстоятельствах, — в пол голоса сказал учитель.       — Спасибо.       Парни помогли собрать вещи Киры, пока та так и не проронила ни слова, находясь, кажется, совсем не тут, со всеми.       Разумеется, это привлекло внимание всех, от чего по классу пошёл тихий гул.       Когда трое выходили из класса, Кира повернула голову в сторону мужчины и пару секунд просто смотрела ему в глаза взглядом, который можно сравнить, разве что, с непроглядной пустотой. Она, скорее всего, даже не вспомнит этого, но Арсению этот момент сильно въелся в подсознание.