Довериться? Попробуй

      — Да ёбан-бобан, тихо ты, — сквозь смех говорила Кира Антону, который, шатаясь с похмелья, упорно пытался аккуратно достать кружку и заварить себе кофе.              Всё семейство приползло домой, когда на часах был четвёртый час утра. Уже сидя на своей кровати, Кира собрала в кучу остатки своего сознания и решила, что очень хочет порадовать Диму с Катей завтраком и отсутствием прогула, даже несмотря на то, что имелась уважительная (почти) причина, и Арсений тому свидетель, если не сказать участник.       Девушка взяла себя в руки и поплелась на кухню к аптечке, где хранился тактический запас активированного угля. Чудом рассчитав дозировку, она выпила где-то половину блистера, запив большим количеством воды, после чего направилась к парням и Орлову, проделать с ними то же самое. Именно этот поступок Киры позволил всем подняться через два часа более-менее пригодными к жизни.       — Так, допустим, если верить рецепту, то должна получиться большая порция, — вникал в дело Эд.       Кира распределила обязанности между всеми и строго следила за тишиной, она не хотела будить старших раньше времени. Уж кто-кто, а они точно заслужили спокойный сон сегодня.       Такая уютная семейная атмосфера моментально нашла отклик во всех. Настроение обеспечено, пусть даже с головной болью и лёгкой тошнотой, но эти мелочи никого не волновали. В первый раз за долгое время, каждый из ребят смог уловить нотки новогоднего настроения. С трудом верилось, что в этом году они проведут его полноценной семьёй, но вот он — первый сюрприз от жизни, который обещал Дима. Даже трогательное прощание с другом, когда ребята покинули квартиру, не наложило тяжёлого отпечатка. _________________       — Господи, на уроках похмелье ощущается в десятки раз тяжелее, — шёпотом скулил Антон Эду, растекаясь на парте. Позади них пряталась Кира, по классике в одном наушнике, видя десятый сон. Возможно, они были бы более бодрыми, однако, тихий и монотонный голос учительницы ОБЖ вгонял в сон даже самых стойких.       Примерно в середине урока в дверь раздался стук, от которого проснулась Кира, вздрогнув от неожиданности. В кабинет зашёл Арсений Сергеевич, что-то тихо говоря учительнице, которая, казалось, сама засыпала от своей лекции.       — Так, э… Выграновский, Рихтер, Шастун, вас Арсений Сергеевич забирает. Тихо соберите вещи и идите.       Это заставило ребят непонимающе переглянуться. Покинув кабинет, плетясь за учителем в пустом коридоре, Кира первая начала разъяснять ситуацию:       — Арсений Сергеевич, может расскажете нам, куда мы идём? Во что мы опять вляпались?       Мужчина с улыбкой обернулся на троицу и ответил: — расслабьтесь вы, дети. Я был очень удивлён, увидев вас сегодня в школе, ибо к полуночи вы уже были в ноль, а просидели там явно дольше. Не ругаю, повод прекрасный. Нам актовый зал к концерту украшать нужно, а людей не хватает, поэтому отпросил вас с уроков.       — Какие чудесные новости, — удивлённо говорил Эд. — у вас такое настроение хорошее, вам что, тоже ночью перепало?       Мужчина обернулся со смешком и взглядом «заткнись, не твоё дело».       — Не порти момент, Выграновский. Елена Сергеевна, добрейшая душа, принесла домашнее печенье, которое, судя по количеству, она пекла всю ночь. Пришлось из учительской притащить кулер и наши запасы чая с кофе. Так что разрешаю вам до начала следующего урока перевести дух и как-то себя взбодрить, потом начнём.       Все трое шли и облегчённо выдыхали, а Кира уже была готова в любви ему признаваться. Сложно было припомнить утро прекраснее, чем это.       Историк не соврал, в украшении зала принимало участие только два учителя и пятеро учеников, включая ребят. Такое малое количество людей очень располагало и создавало некую дружелюбную атмосферу. Антон умудрился отыскать где-то блютуз колонку, поэтому и музыкой все были обеспечены.       В распоряжении ребят была всего одна высокая стремянка, которую забрали два парня из параллельного класса, поэтому, чтобы развесить бумажные гирлянды, сделанные начальными классами, на шторы, Кира использовала Антона, усевшись у него на плечах. Эд, подававший девушке бумажные поделки, изо всех сил старался прикрыть Киру, так как она была в короткой бордовой юбке, что вызывало у девушки искренний смех. Шастун тоже не отставал от братца, постоянно поправляя юбку Киры, чтобы та оставалась на своём месте.       Те двое вешали на потолок тоненькую мишуру, так называемый «дождик» серебристого цвета, Елена Сергеевна рисовала праздничные плакаты, попивая свой кофе, а Арсений Сергеевич оформлял сцену и расставлял различные декорации.       К концу четвёртого урока большая часть работы была закончена, оставалось украсить зрительские сиденья и развесить дорисованные плакаты, и, конечно же, поставить ёлку. Кира с парнями распаковали большую коробку с елью, которая, казалось, была старше их всех вместе взятых.       — Интересно, как скоро я словлю приступ аллергии от количества пыли? — говорил Антон, доставая сборные части огромной ёлки. Он вытащил самую тяжёлую — нижнюю часть, и подняв её, запнулся о ножку стула, свалившись на него, продолжая держать часть ели в своих объятиях. От комичности ситуации Эд с Кирой начали задыхаться от смеха, который со стороны выглядел как беззвучный припадок.       — Подъём, хватит лежать, осталось немного, — сказал Арсений, подошедший к ребятам и забравший у Антона часть ёлки, позволив ему встать, — я не подслушивал, но в кабинете медика есть антигистаминные таблетки.       Закончив фразу, мужчина не выдержал и сам пару раз чихнул, после чего засмеялся с самого себя. Киру уже было не успокоить, она хваталась за живот и била кулачками Эда от изнеможения.       — Чёрт с вами, давайте перерыв на пятнадцать минут. Я отойду, и, заодно, принесу таблетки, вдруг что, — с усмешкой сказал Арсений.       Увидев, что учитель берёт с вешалки своё чёрное пальто, Кира посмотрела ему в глаза, как бы говоря: «я тоже хочу курить», после чего завязался невербальный мини-диалог: Арсений Сергеевич сделал строгий взгляд и отрицательно помотал головой, на что девушка состроила умоляющий взгляд, в котором читалось: «я тут помогаю вам, даже настроение не порчу», после которого он показушно закатил глаза и головой показал на дверь говоря: «хер с тобой, пошли, чудовище маленькое».       Кира, не веря в своё счастье, подпрыгнула, и сказала парням, что отойдёт на пять минут. Подойдя к историку, он сказал:       — Без куртки не выпущу, бегом.       Девушка не смела и препираться.       — Ребят не позовёшь?       — Не-а, — с улыбкой сказала Кира, после чего ретировалась в гардероб за верхней одеждой.       Выйдя на улицу, Арсений нарушил тишину:       — Во внутренний двор мы не пойдём, увидят. Веди в вашу курилку.       — А вы прям так уверены, что у нас она есть?       — Рихтер, я не вчера родился. Иди, давай.       Пройдя минуту до ближайшего обшарпанного двора — точки встречи старших классов по утрам, девушка села на поржавевшую детскую горку и полезла в карман за пачкой сигарет.       — Господи, убери свои раковые палочки, у тебя есть шанс попробовать человеческий табак, дай только пару минут, скрутить надо.       — Как мило, Арсений Сергеевич. Если вы не против, я могу сама себе скрутить, опыт есть.       Мужчина посмотрел на неё осуждающе-шутливо, и протянул всё необходимое. Кира в очередной раз словила азарт и в своей голове поспорила, кто быстрее сделает красивенькую самокрутку.       По истечении тридцати секунд, у обоих в руках красовались готовые сигареты.       — Чёрт, я был уверен, что сделаю это быстрее тебя.       — Навык не пропьёшь. Да ладно вам, почти одновременно, — хитро улыбаясь говорила Кира.       — Ну давай, рассказывай, во сколько вчера домой вернулись? Вас Дима заставил сегодня идти на занятия?       — Я то уж думала в прекрасной тишине покурим.       — И не надейся.       — Мы к утру вернулись. В школе мы, вообще-то, из-за меня, можете смеяться. Сделала всё, что в моих силах, чтобы сделать хорошее утро Диме с Катей и порадовать посещением школы. Небольшой подарок им.       — Приятно быть человеком, да ведь? — смеясь говорил Арсений.       — Вы особо не привыкайте, временная акция. Я, честно, абсолютно не помню, когда вы ушли, но выглядите сегодня неплохо.       — Ещё, бы, Рихтер. Я не сидел до закрытия и не вливал в себя такое количество спирта, ну и чем вы там ещё балуетесь.       — Видимо, нужно ввести привычку держать при себе уголь, помогает.       — Как вариант, прекратить так бухать. Ну это так, дружеский совет.       — А мы же с вами такие близкие друзья, — саркастично сказала Кира.       — Ой, не начинай, такой день хороший.       — Вы первый начали.       — Почему ты не позвала своих двоих?       — Я уже начала привыкать к нашим беседам, к чему лишние уши?       — Весьма иронично, что при всех твоих попытках избегать меня, в каком-то роде, я общаюсь с тобой ближе, чем с другими учениками.       — Неудачная череда совпадений, в следствии которых, вы узнали явно больше, чем должны были.       — Такова судьба, что поделать, — задал риторический вопрос Арсений, подходя к мусорному баку, чтобы выкинуть окурок.       — Да что вы, верите в судьбу?       Арсений подошёл к Кире и протянул ей руку, чтобы помочь встать с холодной горки.       — Нет, не верю.       — Каков джентльмен, — ответила Кира на его жест.       — Ты знаешь о существовании шапок? На улице не май месяц, — говорил мужчина, пока они шли обратно в школу.       — Я бы продолжила разговор на эту тему, будь вы сами в шапке.       — Ты не выносима, Рихтер.       — Благодарю, стараюсь.       Уже стоя на крыльце школы, Арсений остановился и аккуратно притянул за плечо девушку.       — Кира, никому ни слова об этом, договорились?       — Будет нашим секретом, Арсений Сергеевич, — ответила девушка, глядя мужчине в глаза. _______________       Первая половина дня перед школьным концертом и последующей новогодней дискотекой Кире больше напоминала сборы на детский утренник. Весь прошедший вечер она с Катей провела в торговом центре в поисках подходящего наряда. Кира хотела исполнить «Carol of the Bells» в «чём-то светленьком и лёгком», как она изъяснила своё желание. Всего несколько часов и платье было найдено.       В школе ей нужно было быть к четырём вечера. За час до выхода она сидела и красилась в своей комнате, пока Катя делала ей укладку утюжком. На выходе был идеальный образ из короткого платья молочного цвета, резинка на поясе которого отлично подчёркивала талию Киры, белых колготок в сеточку, из-за чего девушке пришлось надеть утеплённые чулки, и, конечно, то, без чего Кира не Кира — массивная обувь. Завершила она образ ботинками «Dr. Martens» и лёгкими небрежными локонами.       Девушка хотела и парней приодеть, как никак дискотека, шутила она. Но всё, на что хватило их желания и возможностей гардероба — оверсайз рубашки тёмных цветов и, к счастью Киры, не широкие брюки-бананы. В общем-то, большего и не нужно.       — А это откуда? — спросил Эд, указывая на несколько упаковок таблеток, которые Кира достала из прикроватной тумбочки.       — Серёжа отдал свою заначку перед отъездом. Что мы потом делать будем — в душе не ебу. По лесополосам в поисках закладок бегать не горю желанием.       — Придумаем что-нибудь. Так, а вот это моя заначка, — хвастался литровой бутылкой Антон. Это была его любимая настойка на основе виски со вкусом персика, — как раз на три фляжки.       Троица сидела в комнате девушки и делала последние штрихи, чтобы этот праздник жизни прошёл отлично. В конце концов, окончание первого полугодия. Вот это достижение!       — Плюс этой штуки в том, что ну очень легко пьётся, не нужно мешать ни с чем, — воодушевлённо рассказывал Шастун, активно жестикулируя своими длинными руками.       — Мешать крепкий алкоголь с газировками — извращение чистой воды, — сказала Кира, сморщив лицо.       — Не все как ты чистоганом водку льют в себя, золотце, — сострил Выграновский.       — Тут дело во вкусе, невежда.       — Сейчас эта подушка полетит в тебя, и я не побоюсь испортить причёску, — хитро улыбаясь сказал Эд.       — Молиться будешь, чтобы я ночью не придушила тебя ей.       — А давайте мы перельём это вот в это, — наигранным голосом маньяка говорил Антон, смотря то на бутылку, то на три фляги, пытаясь остановить алко-перепалку.       — Вот он тебя придушит, судя по всему, — добавила Кира, — давай сюда своё пойло, посмотрим, что в нём такого.       Придя в школу за час до начала мероприятия, Кира, практически, пришла в ужас от суеты, которая творилась в актовом зале. Елена Сергеевна бегала туда-сюда, проверяя то технику, то поправляя плакаты, то в очередной раз прогоняя речь ведущих и выступления младших классов. Родители этих самых детей из младших классов что-то бурно обсуждали, наряжая и заплетая выступающих, чуть ли не таская их за волосы, когда не могли найти нужный бантик для косички.       — Мы к Евровидению готовимся или к школьному концерту? — задал вполне уместный вопрос Эд.       — Пиздец, — лаконично прокомментировала Кира.       Во всём этом хаосе Кира увидела Арсения Сергеевича, который что-то объяснял одному из выступающих, устало потирая переносицу. Закончив разговор, он обернулся и увидел троицу, сразу же направившись к ним.       — Не думал, что буду так рад вас видеть, это какой-то кошмар.       — Почему все как с цепи сорвались? — поинтересовался Антон.       — Пол дня в школе не было света, его включили совсем недавно, не было возможности всё по-человечески настроить и порепетировать.       — М-да, ничего нового, — ответила Кира.       — Так, ты будешь прогонять свой номер? — задал вопрос учитель, на что получил пару смешков от парней.       — Вроде как, не нуждаюсь в этом. Опыт есть, — сказала Кира с лёгкой ухмылкой.       — Как и всегда, Рихтер, — с такой же ухмылкой ответил Арсений, удалившись для остальных дел.       — Что это было? — спросил Эд, стоя с лицом, будто, пытаясь что-то уловить.       — А ты о чём? — максимально непринуждённо ответила Кира, и не дав ответить парню, направилась за кулисы.       Девушка дала задание Антону снимать её выступление от и до, чтобы показать себя прекрасную старшим и маме.       Кира стояла перед небольшим зеркалом, поправляя макияж и волосы. Через несколько минут объявят начало и ведущие выйдут на сцену. Среди всех участников она была самой спокойной, так как у девушки, словно, с детства отсутствует страх сцены. Хотя, она допустила в своей голове размышление о том, какая публика более жестокая: рандомые пьяные люди в баре или целая параллель подростков, сидящая в зале, однако, тревожности в ней это не вызвало. Есть ли тут вообще человек, которому настолько же плевать на мнение окружающих, как Кире?       — Платье с ботинками, серьезно? — начал говорить Арсений Сергеевич, подошедший к девушке.       — Ой, и не говорите, что вам не нравится. Отличное сочетание.       — Не спорю, выглядит интересно, пожалуй, я не привык к таким резким контрастам.       — Давно пора, Арсений Сергеевич, — улыбаясь говорила Кира.       — Вы готовы? Вас скоро объявят.       — Практически.       Закончив приводить себя в порядок, девушка ещё раз быстро обсудила с двумя бэк-вокалистами их партии, после чего взяла со столика расчёску с лаком для волос и подошла к детям, которые являлись её аккомпанементом. Мальчик из четвёртого класса со скрипкой в красивом костюме с бабочкой, и девочка, младше его на год, с двумя хвостиками, которая играет на колокольчиках.       Она села на корточки и аккуратно побрызгала лаком причёску девочки, потому что та переживала, что они распушатся, после чего довольная девочка подбежала к зеркалу и стала любоваться собой, вызывая улыбку у Киры.       — Лёша, смотри, какая у тебя напарница красивая, а? Вот сейчас круто сыграешь, а потом купишь ей шоколадку в буфете, я тебе денежек дам, и всё, твоей будет. Нужно всего-то взять себя в руки и перестать волноваться, это не так трудно, как кажется.       — А вдруг я ошибусь? — почти трясясь от волнения, говорил мальчик.       — Нет, не ошибёшься. Я же слышала, ты очень хорошо играешь. А я — музыкант, так что ты должен мне поверить. Смотри, когда ты выйдешь на сцену, тебе будет страшно. Просто не смотри на людей, а начни играть, позволь музыке вести тебя, тогда всё будет хорошо.       — Убедила! Только деньги за шоколадку вперёд!       — Красава, далеко пойдёшь, — сказала Кира, протянув мальчику пятьдесят рублей из своей косметички, после чего Лёша обнял её и поблагодарил.       — Всё, давайте сюда, сейчас выходить будем, — сказала Кира, возвращая косметичку на стол.       — А ты неплохо с детьми болтаешь, это было очень мило, Рихтер, — практически на ухо девушке сказал историк. Кира обернулась, и почувствовала, как от неожиданности её тело покрылось мурашками.       — Честно, сама удивилась, — смеясь отвечала Кира.       Услышав своё имя со сцены, девушка вышла на сцену первая, а уже за ней все остальные. После аплодисментов заиграли инструменты и Кира начала погружаться в музыку, растворяться в ней. Она не ошиблась — бэк-вокал вписался идеально, очень гармонично дополняя её партию.       Она пела легко, аккуратно и красиво, ведя свой голос плавными жестами рук, очаровывая слушателей.       Открыв глаза, боковым зрением она заметила с каким восхищением на неё смотрит Лиза, и как рассматривает Арсений. Он слушал очень внимательно. Кире это понравилось, и дало ещё больше уверенности и любопытства.       Закончив песню, все участники на сцене сделали поклон и удалились за кулисы под бурные аплодисменты, в которых Кира чётко услышала бешеные вопли Эда и Антона, на секунду она подумала, что они вдвоём создают больше шума, чем целый зал, наполненный людьми.       — Ну, Арсений Сергеевич, можете начинать хвалить меня и этих замечательных детей, — улыбаясь говорила Кира.       — А я говорил, что ты отлично споёшь. Вы все огромные молодцы, ребята.       — Кира! Это было просто охренительно! — почти крича, тараторила Лиза, обнимая девушку, — я обязана брать тебя на каждое школьное мероприятие!       Девушка сделала защитную позу, выставив перед собой руки и округлила глаза по пять рублей, слушая Лизу, чем вызвала смех у Арсения.       — Ну всё, Рихтер, ты встряла, — констатировал мужчина.       — Если всё это мракобесие будет происходить так же, взамен на оценки, то я вся твоя.       — Я договорюсь, Кира, я договорюсь со всеми, с кем только можно!       Эмоция Киры сменилась с шока на принятие, и она по-деловому протянула руку Лизе для пожатия.       — Ну всё, осталось дождаться дискотеки, — сказала Кира.       — Серьёзно? Вы втроём останетесь? На школьную дискотеку? — удивлённо спросил Арсений.       — Почему бы и нет? — ухмыляясь отвечала девушка.       Мужчина встал с тумбы, на которой сидел и подошёл к Кире, легонько взяв её за предплечье, сказал:       — Кира, без глупостей.       — Как и всегда, Арсений Сергеевич, как и всегда.       Когда на сцене выступал последний участник концерта, компания из ребят, Иры, Оксаны, Шевелева и Артёма ускользнула в курилку, где все дружно начали расчехлять свои запасы алкоголя, тайком протащенного на мероприятие.       Троица ещё в гардеробе успела выпить по таблетке, после чего одну также вручили Кузнецовой. Антон, как и обещал, плавно помогал снижать ей дозировку. Ира вкладывалась изо всех сил, делала всё, что требовалось, чтобы не увязнуть в этом ещё глубже. Всех радовало, что у неё действительно был прогресс. Антон добавил, что ещё чуть-чуть и нужно полностью оказываться. Кире было приятно видеть, что это у неё вызвало не тревогу, а облегчение. Она гордилась тем, как Антон помогает ей.       Вся компания сидела на креслах, составленных в конце актового зала. Их убрали, чтобы освободить пространство для танцев.       Каждый из ребят время от времени подбегал к ответственному за музыку, уговаривая включить что-то своё. Либо выходя в туалет, либо незаметно, пряча фляжки и бутылки с «газировкой», каждый постепенно входил в нужную кондицию.       — Кто как Новый год планирует отмечать? — продолжала беседу Оксана.       — А ты себе компанию ищешь, или куда-то уезжаешь и хочешь похвастаться? — шутил в ответ Артём.       — Ха-ха, увы, остаюсь в городе, поэтому первый вариант. Встречу с роднёй, потом хочу затусить где-нибудь.       — Ну мы как обычно в баре, там круто в Новогоднюю ночь, если что — пригоняй к нам. На утро будем искать друг друга под диванами, — говорил Шастун.       — Звучит весьма заманчиво, — ответила Суркова.       — Меня уже чуток размотало, — влез в обсуждения Шевелев, словно, не слушая о чём говорят остальные, чем вызвал у ребят смех.       Когда в актовом зале заиграл какой-то медляк, многие разбежались по парам танцевать в самый центр. Кира решила для себя, что это отличная возможность побаловать свой, пусть и немного, но уже затуманенный мозг. Она встала с колен Эда, поправив платье и перекинув волосы на бок.       — А ты то куда? — поступил вопрос от негодующего Эда.       — Развлекать себя.       Когда она покинула компанию, Выграновский продолжал смотреть на неё, пытаясь понять, что она творит.       Девушка подошла к историку, который стоял рядом со звуковым оборудованием и пил какой-то лимонад из пластикового стаканчика.       — Арсений Сергеевич, раз уж вы не приглашаете меня на танец, то это сделаю я, — сказав это, она протянула ему руку.       — Да что ты, Рихтер. Так сильно хочется?       — Не представляете насколько.       Он в очередной раз окинул её взглядом, шутливо закатил глаза и протянул свою руку в ответ.       — Ну пошли. Кто я такой, чтобы отказать тебе в танце, — произнёс он, специально выделяя слово «тебе».       Кира, практически, вытащила мужчину за руку в центр танцпола и встала напротив него. Ей приходилось поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       Арсений очень аккуратно положил руку на спину Кире, продолжая держать её за руку. Девушка повторила движение, после чего они начали медленный танец.       — Если ко мне после этого появятся вопросы, Рихетр, ты обязана наплести легенду про своё разбитое сердце и поддержку от меня, как от примерного и очень сердобольного учителя, — прошептал мужчина.       — Какая глупость, Арсений Сергеевич. Но так уж и быть, не буду вас подставлять, — хихикая говорила Кира.       — Рихтер? — он чуть строже посмотрел на девушку.       — Вы слишком много разговариваете, вам не кажется?       — От тебя несёт спиртным, тебе не кажется?       Кира с хитрой и довольной улыбкой подняла глаза на учителя.       — Надо полагать, что от всей вашей компании такой шлейф?       — Ну так идите, пожалуйтесь, — продолжая улыбаться, говорила девушка.       Арсений, борясь с очередным приступом эмоций от вседозволенности Киры, чуть крепче сжал её руку и усилил хватку на её спине.       Сделав глубокий вдох, словно, пытаясь вогнать эмоции обратно в себя, он, почти, прошипел с такой же хитрой улыбкой: — оставим это на следующую четверть.       — Вот и славно, Арсений Сергеевич.