Воспоминаниям, Попов

Новый день, а вернее новая ночь начались со слипшихся глаз, и заспанной мордашки. Когда Шастун открыл глаза за окном уже было темно, Луны уже не было видно, и совсем тусклый свет звёзд просачивался на пол, в комнату. Ноги сильно затекли и больно, неприятно покалывали при каждом движении. Мягкая, помятая кровать, оставившая хаотичное "тату" на левой стороне лица, светлые кудри совсем вышли из под контроля и торчали в разные стороны. Зеленоглазый парнишка слабо поднялся и сел на кровать с ватными, покалывающими ногами. Он грустно посмотрел в пол, потом в окно. Ночь ещё не покинула Воронеж, заставляя усердно работать фонари и фары машин, оставляя неприятный осадок страха где-то глубоко внутри, после многочисленных фильмов с присутствием маньяка. Тошка достал из кармана телефон и посмотрел на время. 03:34. Одно сообщение от Арса: «Спокойной ночи. Не обижайся. Напиши как проснёшься». Хоть Антон чрезмерно любил своего парня, очень дорожил им и был рад его существованию, он всё ещё легко обижался. Для него это было своего рода предательством - даже просто сериал посмотреть не остался. У самого Тохи в планах было заснуть где-нибудь на плече голубоглазого, а проснуться с ним с обнимку. Это было бы идеальное утро. Но из-за «грёбаной работы» - как называл её Шаст, все его планы пошли ко дну. Чтобы хоть немного взбодриться и разлепить сонные глаза. Пройдя на кухню и налив себе вчерашнего чая, естественно добавив кипятка(Антон не любил холодный чай), того вновь стали посещать странные, страшные мысли о том ужасном доме, где он жил с отчимом. Мало кто знал, только Арсений, что этот мерзотный человек однажды изнасиловал бедняжку, после чего тот стал искать пути отступления. И нашёл. Путём стал Арсений. Этот голубоглазый брюнет, буквально воспитавший его заново, показав мир с другой стороны. Старший думал так, как никогда бы не стал думать Шастун, что творилось у него в голове - было одной из загадок мира для светлого юноши. Там словно была прекрасная планета, где всё непонятно и загадочно. Арс стал опорой для Тоши, стал его отцом и самым близким человеком. На лице парнишки проступила улыбка. Допив свой злополучный чай парень подошёл к раковине. В ней лежало очень много посуды, что резала глаз и заставляла помыть. И потому кудряшка включил свет, взял губку и средство для мытья посуды и стал тщательно натирать каждую тарелочку, заранее замочив разные тарелки и кастрюльки с засохшей крупой. Может по подростку и не скажешь, но тот умел готовить и в прицепи мог прожить готовя что-нибудь каждый день. В целом, он так и жил. Только Арсений пока снабжал его деньгами, поскольку Шаст только переехал и ещё не устроился на хоть какую-то работу. Он тёр мыльными руками, держащими губку белую тарелку, испачканную в кетчупе. К голове сразу стали причаливать эти жутковатые воспоминания: Тоша со слезами на глазах и невероятной болью во всём теле бежал по лестнице под яростные, пьяные крики отчима вслед. Казалось он за ним, догонит, убьёт…Кудряшка покинул злое помещение, с раздирающими криками рыдая, оглянулся на это чёртово здание. Такое целое, чистое, недавно покрашенное, полная противоположность души отчима. Шастун ненавидел это место, проклинал этот дом и всех, что жили в нём. Насколько ему известно — вскоре после его побега здание было закрыто и частично разрушено: вынесена старая мебель, выбиты стёкла, сняты обои и краска. Одним словом — дом превратился в заброшку, где отдаёшься воспоминаниям. Закончив свои «водные процедуры» часа в 4 утра, зеленоглазик вернулся в комнату и посмотрел на тот срач, что развёл тут 2 дня назад. По привычке он хотел почесать больную шею, внезапно наткнувшись на наушники. "Вот дебил. Я что не снимал их со вчера? -он бережно снял предмет и положил его на стол. - Придурок." - шею не особо отпустило, но стало чуточку легче. Прохрустевший всем телом, высокий подросток принялся смотреть на содержимое коробок, и стал предпринимать попытки убрать весь мусор. До этого никак не доходили руки, да и в целом его всём устраивало, но потом этот бардак внезапно стал бесить Шаста, потому он аккуратно складывал вещи и убирал их в шкаф. За окном по-прежнему было ещё темно, солнце должно было показаться только в 6, когда все воронежские люди стояли в многочисленных пробках, ругаясь и спеша на работу. Арсений не был одним из таких, он работал из дома, иногда выезжая на объекты, по срочным делам. Хоть Антону казалось, что его парень утопает в работе, тот работал достаточно мало, всего часа 3, после чего был полностью освобождён. Конечно, он мог быть ещё более занятым, работать дольше и усерднее, но такое происходило крайне редко, потому Арс всегда был весел и бодр, полон сил и энергии, тормоша ленивого Шастуна хоть на улицу выйти, подышать. Самому кудряшке такое обращение совсем не нравилось, он не любил гулять или много ходить, предпочитал уютную домашнюю атмосферу. Чай, компьютерные игры, книги, уборка - всё это гораздо больше удовлетворяло скуку юноши, чем бесчисленные прогулки по холодному городу. Голубоглазый это прекрасно знал, потому старался сильно не задирать парнишку, хотя это и делал 2 раза в неделю. И то, по мнению Шастуновского «тренера» этого было очень мало. В отличии от длинного парня, Арсений предпочитал прогулки, а не просиживание задницы в кресле целыми днями. Он любил ходить, гулять, смотреть на природу и осматривать ещё не знакомый ему Воронеж. Сам Попов приехал сидя относительно недавно, из Питера, и теперь ловил новую атмосферу. На переезд и смену обстановки у того были свои причины, о которых не знал даже сам грустный зеленоглазый. Наконец убрав большую часть вещей и разобрав пару коробок с хламом, отправив его хранителей в мусор, Антон решил сесть на компьютер, чтоб хоть немного отвлечься от всей этой суматохи и дерьмовых мыслей о старом доме. На часах уже 6 утра, как и предсказывал светлый кудряшка на улицах послышались назойливые гудки машин, звук быстро-крутящихся колёс, и мелкое чириканье за окном, напоминавшее что наступило утро и что можно открыть глаза и начать свой замечательный день. Хоть и сидя за компьютером, пытаясь найти что-нибудь дельное из игр в стиме*, Тоша представлял просыпающегося парня-брюнета. Он просыпается, открывает глаза и вскакивая с кровати бежит в ванную. Сладкий аромат кофе, и немного любимого имбирного печенья - отличный завтрак. Сидя вот так в своём большом двухэтажном доме, поглядывая в панорамные окна размером со стену, глядя на великолепный восход Солнца-работяги. Его тёплые, превосходные, уютные лучи падают на красивые черты лица, на его сильные, тёплые руки, что сжимают кружку с кофе. Подросток не смог сдержать улыбку, видя в своём воображении такого родного, доброго, домашнего Арсения. Щелчок мышки, а затем весёлая музычка в наушниках, рука лежащая на клавиатуре начала двигаться и игроман погрузился в свой интересный мир игры и безграничных возможностей. *** За окном уже был ясный день, дневной Воронеж был куда прекраснее утреннего, пробки под окном уже перестали выстраиваться, и изредка, свободно проезжали машины. Птицы перелетали с дерева на дерево, переговариваясь протяжными песнями, в парках деревья свободно дышали весенним воздухом. Май…как много это значило. Этого месяц дарит нам так много зелени, тепла, любви и уюта! Он - такой молодой и красивый, приятный и добрый, готовый помочь в любое время, всегда рад животным и растениям, удобряя их и подбадривая к дальнейшему быстрому росту. Антон сидел и смотрел в окно, за которым расцветала природа. Он смотрел в центр своего района, где возвышалось большое здание. Здание злополучных воспоминаний - так называл его подросток. Его так манило в эту тишину его боли. Заняться сегодня было нечем, а вернее сказать - лень. Но вспомнить их с очкариком встречу под его подъездом в том самом доме Антон был не против. Потому он быстро собрал объёмную сумку, куда положил телефон, наушники, мангу, на случай если приспичит там посидеть в парке рядом, поностальгировать, взял пачку сигарет, зажигалку и свою любимую клетчатую рубашку, на случай если станет холодно. Убедившись, что ничего сверх-важного он не забыл, кудряшка отправился к уже поджидающему его под домом такси. Путь до старого дома, где он жил с отчимом сопровождался аудиорядом из любимый песен Антона. Под знакомый бит в наушниках и механический голос навигатора со стороны передних сидений Шастун подъехал к знакомому дому и попрощавшись с водителем вышел из машины, надвигаясь в сторону этого огромного здания. Внезапно подростку стало ещё хуже. В машине приторно пахло чем-то сильно знакомым, таким мерзким и… отчимом. Это запах отчима, его запах Тоше очень хорошо запомнился. Он него пахло алкоголем, пóтом и какой-то неизвестной гарью. Смешение трёх достаточно неприятных запахов создавало странное ощущение дискомфорта и некого страха. Он вообще не старался попадаться на глаза отчиму…но это был рискованный шаг. Но… что в такси делала до боли знакомая машина? Почему она? И почему за рулём совсем не противный, не родной человек? Да, вопросов у мальчишки было очень много, и ни на один он не знал ответа. Пусть любого, даже не точного, но и такого не было. Пустым, полным отчаяния взглядом, парень смотрел в асфальт. Он остановился неподалёку от здания злополучных воспоминай. Стало совсем плохо. В основном морально - сложно возвращаться в такое старое место с переменившими его жизнь событиями. А ведь эти самые события всё ещё тут жили. И смотрели она хмуро на всех, кто тут находился. Смотрели на своих прошлых обладателей. И некоторые угрюмо смотрели на Антона. Казалось, бедного и глупого мальчика Антона. Сам же парнишка ответно грустно посмотрел на здание. "Не хило тебя жизнь потрепала…" - Тоша осмотрел своё прошлое место обитания. В доме не было окон, а само оно превратилось в старое, серое, бетонное ничего. Краска, штукатурка - казалось здание и вовсе слов таких не знает. Безжизненное, нежилое здание теперь совсем обрело покой. Но опять, опять его потревожил этот странный зеленоглазый длинный подросток, что смотрел в окно той самой квартиры, где его… да и чего тут говорить, и так всё ясно. Прямо перед старой многоэтажкой была небольшая асфальтирования площадь, на которой стояла спортивная и детская площадки. Грустно, с унылым скрипом покачивались железные качели с давно истёкшим сроком годности. Железные, с отвалившейся краской, ещё совсем недавно красная горка. И несколько тренажёров, в виде велосипеда, скрипучего стула с рогачами, что поднимали тебя со стулом вверх, грязная штанга, на её колючей от отвалившихся материалов спинке полежало много разных людей, сильных и слабый, умных и глупых… Глядя на это жалкое зрелище, можно было с уверенностью сказать, что здание со своей территорией ушло на покой, оставляя яркие и не всегда приятные воспоминания. С этой «площадки одиночества» по краям площади уходили две каменные дорожки, что сопровождали твои шаги шорохом или приятным стуком каблуков. Высокие кусты, их густо сплетённые ветки, и на каждой много-много листьев, что придавало самому растению живой вид. Эти ровно подстриженные искусственные декорации служили некими стенами для проходящих по дорожкам, словно отгораживая от других людей, оставляя тебя наедине с собой, спокойным и равнодушным ко всем. Над твоей головой плотно сплетались тонкие ветви кустов, что поросли ещё выше. Каждый из кустов по-бокам выпустили свои извилистые пальцы наверх, сплетая из с такими же извилистыми пальцами своего соседа-напарника, создавая некий купол, закрывающий от дождя и сурового ветра. Это напоминало зелёный коридор, что порос красивыми цветами и листьями. Посередине же широкой площади был такой же природный купол, а внутри с утра не горящие, отдыхающие после ночной смены фонари и деревянные, приятные лавочки. Раньше этого не было, построили всего за несколько недель до отъезда Антона. А сейчас аллея во всей красе приглашала горожан и туристов в свои ветвистые объятия. Антоша сел на одну из приятных лавочек, и пытаясь переварить бурь эмоций и головную боль судорожно, тонкими, бледными пальцами достал из шоппера пачку сигарет и красивую, с аниме-рисунком зажигалку. Курильщик засунул в рот сигарету, и бережно укрывая рукой от не сильных порывов ветра поджёг обратный конец тёплым, разливающим мирные воспоминания огнём. Сделав первую затяжку где-то в сердце, душе сразу немного полегчало. Сигареты - единственный способ действительного успокоения. Они помогали держать баланс и поддерживать эмоциональное здоровье. Что ж, время вспомнить былые времена… когда он и Арсений сидели около костра. Весёлые огоньки пламени красиво улыбались слабому Антону, что устало смотрел прямо в горящие брёвна и бумагу. Он любил смотреть как горит бумага, это ведь красивый процесс… разве нет? Когда сначала она чернеет по краям, нагреваясь и словно сжимаясь, выкидывая чёрные свои останки. Сжавшись, она погибает. Рядом присел голубоглазый. Он бережно укрывает Шастуна пледом, а тот лёг на колени к своему счастью. Эх, этот огонь. Огонь любви и доброты, спасительный огонь. Сигареты всегда действовали на него с капелькой сумасшествия. Он иногда мог натворить незначительные, но странные вещи. Его излюбленный до невозможности парень совсем не любил здание злополучных воспоминаний, а потому всячески оберегал и не давал младшему приближаться к этому самому зданию. И сам Шаст это прекрасно знал. Но… Чёртово курение. Кнопка «домой» —> телеграмм —> Арсений. Контакт: Арсений сегодня знаешь, а здание злополучных воспоминаний сейчас совсем развалюха. и как я только тут жил… 15:35 Антон?! 15:35 Ты рехнулся или да? Ты опять попёрся туда?! 15:35 Ну, да а что такое? 15:36 И даже сейчас ситуация совсем не доходила до опьянённого курением Антона. Контакт: Арсений сегодня Блядство, Антон! Я же просил тебя больше там не появляться! Балбес. Я сейчас на машине, около нашего района. Если через 7 минут, когда я приеду, ты ещё не уйдёшь… я лично тебя отвезу домой. 15:36 И почему только сейчас? Почему только сейчас до курящего подростка дошла вся ситуация? Он отчётливо вспомнил, как серьёзный Арсений, везущий его от старой пещеры в новую, строго-настрого запретил возвращаться к этому проклятому подъезду. Угрозы мужчины могли показаться совсем не значительными, но учитывая как Антон не любил все эти поездки, и даже то такси, что он вызвал в надежде на обнаружения пропажи его страха… всё это он терпеть не мог. Потому быстро напечал: «Понял, ухожу. Прости.», бросил сигарету на пол и раздавил её ногой. С последний раз бросив спешный взгляд на старое зданьице он поспешил собрать сумку и убежать по аллее в сторону своего нового, выбранного Арсением дома в незначимых районах Воронежа. *** Тёплая, мягкая, затягивающая в сон…что, если не пуховая кровать? Он почти половину ночи чудил тут, убитая вещи и коробки. А теперь наконец можно спокойно вздохнуть. Одежда, несменяемая уже недели полторы, да и в принципе худое тело Антона требовали очистки, потому захватив пижаму Шастун направился в маленькую, уютную ванную. Деревянный душ и немного миниатюрных растений, что так любил подросток. Сменив одежду, переодевшись в пижаму и наконец освежившись после впечатляющих событий, Шаст завалился спать. Домой он добирался достаточно долго, часа 3, да и с учётом бесконечных остановок и передышек…теперь, он мог спокойно лечь в любимую кроватку и уснуть в глубокой эмоциональной потере. Да, сегодня было много эмоций. Приторный запах в такси, смутный рассудок при виде злополучного здания, дикое сообщение парню и его неспешная, но такая насыщенная дорога домой. Сегодня он много повидал и почувствовал и так устал, что даже не замечал изредка разрывающийся от поступляющих сообщений и звонков телефон, лежащий на тумбочке рядом. Но он уже не слышал, был готов отдать всё, лишь бы уснуть и напомнить этот день. Чувство предстоящего удачного сна - вот что осталось в голове после бурного дня. Ему нужно переварить всё, что случилось.