Kitty and Cherry Gang или Короткая история о потере гетеросексуальности

🏍️💖🏍️

– Гуки, где моя футболка? Найти не могу в этом бардаке нихера, – Ви роется в груде сваленных на полу вещей. – Ты его и навел, – младший стоит в дверном проёме, оперевшись плечом в косяк, сложив руки на груди, наблюдая со стороны за происходящим. Чонгук эту футболку ненавидит всей душой. Самое смешное, что он ему её и подарил на прошедший день рождения. Подарок был по приколу, бляха муха. Он не думал, что Тэ будет её таскать двадцать четыре на семь, вообще из неё не вылезая. Она уже застирана в труху, но старший всё равно старается держать её в порядке. Типа ухаживать за ней. Даже один раз гладил. Не, ну это уже была станция – конечная. После этого Чон принял окончательное решение избавиться от столь ненавистного ему предмета одежды. Это не просто какая-то посредственная футболка, а с изображением. На ней красуется фото Чонгука в ободке с кроличьими ушками и надпись. Внимание! «Любимый ебоня». Да, надпись, пожалуй, это самое хреновое, что в ней есть. Ви расхаживает в этой футболке в любую погоду. Он вообще забыл, что такое верхняя одежда. Хочет, чтобы все знали, какой у него ебоня клёвый. Недавно его горячо любимая футболка пережила трагические события, про которые младшему тактично умолчали, ради сохранения его же психики. Изрядно приняв на грудь, Тэ разгуливал в ней по бару, расположенным в центре города, и какой-то мужик не сводил глаз с изображения его крольчонка. Чем закончилось? Пиздилкой, конечно. Как не старались Чимин с Юнги доказать пьяному другу, что они как бы в центре, а не на юге. Возможно, этот чувак гомофоб или просто прифигел от его аутфита, но тот был непрошибаем. В башке только и крутилось: этот хрен хочет моего ебоню. Ну, друзья попытались. Не получилось. На этом их полномочия как бы всё, закончены. – Ты её не найдёшь, – иронично хмыкать Гук, и отвернувшись идёт в сторону кухни, дабы продолжить готовку. – Сладкая попка, где моя футболка? – Ви уже психует. Нервишки начинают знатно подниматься. – Я её выкинул, – произносит попка, застывая с лопаточкой в руке. – Ты что сделал?! – Хватит! – швыряет Чон лопатку в произведение кулинарного искусства и вновь летит в комнату. – Мне стыдно! Понимаешь ты это или нет?! – Шагу из дома не сделаю. Верни мне моего ебоню! – кричит Тэхён. Лицо, конечно, у него устрашающее в этот момент. Он никогда не был жесток к мелкому, но сейчас в этом взгляде, который Чонгук видит впервые по отношению к себе, таится явная угроза. Поэтому лучше вернуть. Он подбегает к кровати и одним рывком вытаскивает ненавистную вещь из-под матраца. Швыряет её со всей силы в рожу любимому. Та пролетает через половину комнаты со свистом, встречается с лицом Тэхёна и падает на пол. – Подавись!

🏍️🏍️🏍️

В Бар-Сук они прибывают на оговорённое время с опозданием в час. Все лица, приглашенные на собрание, уже собрались. За исключение Хосока. – Просим прощения. Мы на стадии бытовухи. Небольшой утренний коллапс приключился. А где Хос? – Ви практически с разбегу налетает, плюхаясь на диван. – По этому поводу я вас тут всех и собрал, – Намджун сидит в кресле и пять друзей теперь в окружении него. Ну прям как рыцари круглого стола. – Пацаны, перейду сразу к делу. Наш Хосок... кхм, – откашливается в кулак. – Наш Хосок… кажется… он не гей, – звучит так, как будто Хоби скончался, и Намджун преподносит эти трагические известия родственникам и друзьям погибшего. – Пфф, тоже мне новости, – брызжет желчью Тэхён, – предлагаю выгнать Хосока из гей-клаб. Кто за, поднимите руку, – и тянет свою вверх. Но не получив поддержки со стороны окружающих, хватает за запястье Чонгука, поднимая его руку со своей. – Эй, не хочу я выгонять Хоби, – возмущается младший, вырываясь, – он хороший. – Ты сегодня снизу. – Да за что?! – За бунт и попытку пробудить во мне ревность. – Он мой брат! – Давайте послушаем моего мужчину, – повышает голос Джин, сердито зыркая на парочку. – Да, спасибо. Так вот, на чём мы остановились? Ах да, Хоби не гей, – Джун склоняется ближе к парням, скрестив ладони, намереваясь погрузить их в свою догадку. – Вчера я был у него дома. Зашёл без предупреждения. Был неподалёку. Дай-ка думаю, заскочу. Обычно я всегда же звоню. Я человек воспитанный. Даже не знаю, почему не набрал ему предварительно, – вновь откашливается, – он был один, но какой-то взвинченный весь. Носился по квартире, прибирался. Так-то ему ваще похер обычно. Я сразу понял, что что-то тут не то и стал наблюдать за ним. Так вот. Он прятал женские вещи. Косметика, какая-то одежда… – С чего ты решил, что они женские, дорогой? – усмехается Джин. – Я же говорю. Косметика и женская одежда. – И что? У нас с тобой дома тоже есть косметика и женская одежда. Да и как ты вообще можешь с точностью сказать, что она женская? То есть, что её носит именно женщина. Да и странно относить одежду к мужское-женское. Говоришь, как северянин, – кидает быстрый взгляд влево, – прости, Юнги. – Да всё путём. Я привык уже. Вообще никак не реагирую на самом деле. – Джун, – наконец вступает Китти, – какая, к чёртовой матери разница, с кем там шпилится Хоби, с девушкой или парнем? Нам-то какое до этого дело? – Но, Чимин... правила. – Что ещё за нахер? Какие правила, братан? Может, изначально и были какие-то правила для членов банды, но поколение сменилось. Теперь мы пишем новую историю. Что за старообрядческие суждения, бро? – улыбается Чимин, поглядывая на своего мужика. – Тем более, следуй мы этим правилам, то мы должны выгнать и Юнги. – Да ну бля-я-ядь... Я гей! – А когда-то ты орал другое. – Выбирайте. Либо Хос, либо я? – ставит ультиматум Ви. – Хос! – отвечают все хором. – Тогда я ухожу, – Тэхëн поднимается с места в намерении уйти. – Иди, – спокойно парирует Чимин, – но Чонгук остаётся. – Уговорили. Я остаюсь, – вновь опускается на своё законное место, под бок к своей второй половинке. – Так, ладно, не вижу причин обсуждать это за спиной Хосока, – рассуждает Джин, – давайте просто спросим его напрямую. – Он не признается, – Ви встаёт с места и идёт в сторону холодильника взять пивка. – Я его давно подозревал на самом деле. Вы вообще его с кем-нибудь видели хоть раз? И от этой фразы Чимин немного напрягается. Очко сжалось. Он сверлит друга взглядом. Тот на него даже внимания не обращает. Контакт глазами отсутствует. Оу ноу! – Вообще не аргумент, – цокает Чонгук, – может, он не хочет афишировать свои отношения или просто не заводит длительные. Сомневаюсь, что он девственник. – О-о-о, он точно не девственник. Он же трахался с Чимином, а потом ещё и блевал. Не странно ли, что он блевал после того, как трахнул мужика? [Пиздец! Других слов просто нет.] В помещении стало так тихо, что можно было услышать муху, бьющуюся в оконное стекло. Сколько длится эта тишина, Чимин не знает. Может, минуту, а может час. Может, он вообще уже умер от сердечного приступа и сейчас на пути в больницу. – Ты занимался сексом с моим лучшим другом? – голос Юнги разрезает эту тишину. Фраза прозвучала тихо, но Чимину кажется, что Мин её проорал. Этот вопрос словно втыкается ему острым лезвием под ребро. – Это было очень давно. Задолго до тебя, – Китти смотрит в родные глаза и какого-то хрена в его взгляде читается «Прости». Хотя прощать не за что, по идее. – Мог бы сказать. – Не знал, что вы лучшими друзьями вдруг стали. Мне думалось, это я твой лучший друг. – Ты мой парень. Мой любимый и самый близкий мне человек. Ты находишься на другом уровне. Хосоку до тебя как до луны и обратно. – Экскьюзми. А что я должен был сказать?! Как ты вообще себе всё это представляешь? Типа, ты приходишь с работы, а я такой: привет, дорогой, кстати, я трахался с Хосоком когда-то. Как денёк прошёл? – Чимин уже переходит на колоратурное сопрано, что является предвестником начинающейся истерики. – Думаю, нам нужно расходиться, – поднимается Джин с места, слегка прикасаясь к плечу своего мужчины, давая понять этим жестом, что надо валить быстрее, нахуй, блядь, от-сю-да! У всех сейчас такие шары, словно кто-то всё-таки действительно умер. Но хреновее всего Тэхёну. Так и стоит, словно прибитый гвоздями к полу с бутылкой в руках. Надо же было ляпнуть. Носить в себе этот секретик столько лет и пиздануть в присутствии всех. Ещё и при Юнги! Ваще победа просто. Намджины уже ретировались наружу. Как ветром сдуло. Чонгук, обхватывая рукой своего парня, пытается увести его следом за старшими, но тот не двигается. Таращится на Чимина, пытается поймать его взгляд, но попытка безуспешна. Друг смотрит сквозь пространство. Контакт потерян. Меркурий сегодня явно в ретрограде.

🏍️🏍️Вечером этого же дня🏍️🏍️

– Приветик, Хён. Ты где? – доносится с другого конца телефона. – В баре. Бухаю. Что такое, Гуки? – Можно к тебе присоединиться? – А зачем? Веселись со своим парнем. У вас-то всё хорошо в отношениях, – неизвестно, какая уже по счёту стопка летит в горло Чимина. – Прости его, Хён. Он это сделал случайно. – Какая теперь разница, – обречённо вздыхает, – приезжай, если хочешь. Не откажусь от собутыльника. Надо же мне кому-то мозги выносить всю ночь. Я в центре. Бар «Между булок». – Оу, это гей-бар? – Нет, – теряется старший, – с чего ты взял? Тут вроде бургеры подают или что-то вроде того. – Я буду, Хён, подожди меня. Связь обрывается. – Ну что? – подпрыгивает и зудит в нетерпении Ви. – Где он? – В баре «Между булок». – Название кайф. Гей-бар? – Нет. С чего ты взял? – Чонгук идёт в сторону шкафа, чтобы одеться. Старший шлёпает за ним. Уже собран. Стоит по стойке смирно. При полном параде. В любимой футболке, разумеется. Чонгуку такая идея ваще не нравится. Не хочется ему лезть в их разборки, но на бойфренде лица нет. Уговоры велись долгие. После чего к мелкому были применены различные манипуляции: угрозы, давление, шантаж, принуждение, вымогательства, запугивания, и в конечном счёте, подлизывания. Последнее сработало. В «Между булок» они были минут через двадцать. Чимин в одиночестве сидел за столиком, заставленным бутылками, и пустым взглядом прожигает поверхность своего «рабочего» стола. Парочка Вигу, медленно подкравшись, теперь восседает по разные стороны от него. – Ты точно Иуда, Чонгуки, – Чимин вновь наполняет стопку, которая летит в рот, как уже по знакомому адресу. – Прости, – виновато тупит глаза, – он меня шантажировал. – Знаю. Он та ещё мразь. – Чимини, я не знаю, как себя оправдать... Блядь! Ты бы только знал, как я себя ненавижу сейчас. Мне пиздец так хуёво. Этот Хоби, сука!.. Он меня бесит. – Да хватит уже! Он мой брат. – Это что, Хос? – всматривается Чимин в только что вошедшую пару, занимающую место за столиком в дальнем углу бара. Все трое теперь с интересом изучают объект, привлёкший их внимание. Хосок, не замечая друзей, любезничает и не сводит глаз со своей спутницы. Мило улыбается, и в его движениях присутствует галантность, обходительность и даже смущённая неловкость. Девушка на вид чуть старше двадцати. Миниатюрная, с естественной природной красотой, которую она не прячет за тонной косметики и вызывающей одеждой. – Ну и зрелище, – хмыкает Тэхён. – Миленькая, – мягко улыбается Гук и сразу цепенеет под взглядом своего парня. – Думаю, после этих слов ты и сам врубаешься, кто сегодня будет мордой в подушку, да? – и Ви опять переключается на сладкую парочку. – Давайте подойдём к ним, – уже намыливается сорваться с места, но Чимин перехватывает его за запястье. – Просто уйдём, – заключает Китти, опрокидывая очередную стопку. Как бы напоследок, перед уходом. Пфф… Ага, блядь, ща, уйдут они. Это же Ви. Никуда он нахер не уйдёт. Он уже шурует к интересующему его столику, и остальным ничего не остаётся, как последовать за ним. Лучше проследить, чтобы ситуация не приняла более серьёзный оборот. – Приветики. Присяду? – не дождавшись одобрения, плюхается на стул. У Хосока глаза теперь вывернуты наружу, а девушка смотрит удивлённо и заинтересованно. Чимин с мелким, последовав примеру, также присаживаются за столик. Чонгук слегка наклоняется даме в знак приветствия. Та в ответ кидает на него нежный взгляд из-под ресниц, и это не остаётся без внимания Тэхёна. «Вот же прошмандовка» – думает Ви. Ну ничего, он сейчас обозначит территорию. Распахивает свою синюю куртку и теперь воочию можно разглядеть изображение на его груди. Откашливается, чтобы девушка обратила на него внимание, и это срабатывает. Её подбородок лишь слегка ползёт вниз и она отводит взгляд, утыкаясь в свой напиток. «Получай, стерва». Тигр доволен. – Как дела, парни? – по Хоби невооружённым взглядом видно, что эта встреча для него момент отрицательный, и он заметно начинает нервничать. – Да вот… Гуляем, – развалившись на стуле, цокает Ви, – у нас тут утром произошëл неприятный инцидент. Вроде как тебя касающийся. Ну всё, пиздец. Китти уже хочет Тэ ебало начистить. Да что с братаном сегодня за хуйня творится? Трëт ладонями лицо и не понимает, почему это досталось ему в друзья. – Ох, правда? Хосок Тэхëна знает отлично. Если ему есть что сказать, он скажет. Ему похер вообще, к месту это или нет. Тут как бы без вариантов. И теперь он молится всем святым, чтобы это было не что-то такое, способное запятнать его репутацию перед Айю. – Буду краток. Я ляпнул сегодня при всех ребятах, что ты трахался с Чимином, – кивая в сторону друга, – Юнги там тоже был, кстати. Тишина повисает в воздухе. Тэхëн просто мастер неловких ситуаций. Лицо Хосока – вытянутая маска. Лицо Китти – покер фейс уже от всего происходящего. Чонгук ставит пометку, что надо показать своего парня врачу. Пока точно не знает правда, психиатру или наркологу. Наверное, стоит и тому и другому. Хотя, может, это вообще требующее услуг какого-нибудь экзорциста? А то что-то бойфренд сегодня особенно бесноватый. – Мы пойдём, – наконец прерывает паузу Чимин, вставая с места в намерении быстрее смыться. – Как Юнги? – с беспокойством смотрит на него бывший, если можно так сказать, любовник. – Понятия не имею, – и с лязгом задвинув быстро стул, идёт в сторону выхода. Вигуки следуют за лидером к выходу. И на прощание Ви еще раз, напоследок, так сказать, выпячивает грудь колесом в лицо девушке, давая ей тем самым понять who is who.* – Эй, Чимини, да постой ты! – догоняет Тэхëн друга, хватая того за локоть. – Отъебись! – Ну уж нет. Нас может разлучить только смерть. – У тебя сопли вместо мозгов, что ли? – Не хочу тебя одного оставлять. Настроение у тебя сейчас, как у цепного пса, ей-богу. – Я ща ебало тебе разобью. – Давно пора. Я только этого и жду. Давай же, сорви на мне свою злобу. Отметель меня хорошенько. – А вот хуй тебе. Живи, сука, в чувстве вины, –вырывает руку и смачно сплёвывает под ноги. – Захлебнись в ней, – и быстрыми шагами идёт к своему байку. – У тебя голова, походу только для того, чтобы в неё жрать. – Куда ты? – К другу. – Это к кому? – Тебя ебать не должно. К Тэмину. – Мы с тобой, – Тэ запрыгивает на свой байк, и Чонгук быстро усаживается сзади. – Гуки пусть едет, а ты нахуй иди. – Да я его просто подкину, а потом пойду, куда скажешь. Ни на какой хуй, конечно же, Ви не пошёл. Тэмин жил в западной части города, ближе к центру. Мальчик из обеспеченной семьи. Родители часто были в разъездах, и дом полностью на это время был предоставлен сыночку. Как следствие, тусовки и попойки стали частыми гостями его жилища. Песни-пляски шли полным ходом, и в окружении такой весёлой атмосферы Чимин, наконец, смог отпустить ситуацию. Уже через час он висел на своём лучшем друге и втирал, что тот теперь понижен до статуса просто друг. На что Ви сказал, что сделает всё возможное, чтобы вернуть своё бывшее положение. Если надо, в окно выпрыгнет. И прыгнул. Этаж первый, поэтому он просто свалился в какую-то клумбу. За ним прыгнул следом Чимин, и они радостные валялись и хохотали в кустах. [Эх, молодость. По сути, в ней тебя ждут лишь голые мужики и страшные истории. Вот и вся юность.] Спустя ещё час Чонгук начал беспокоиться, потому что Китти пропал из виду. Он искал его по всему дому около пятнадцати минут, но тот как сквозь землю провалился. Байк был у дома. Значит, он либо куда-то ушлёпал пешком, либо пропал без вести. – Тэ, я не могу найти Чимина, – тянет он за штанину старшего, который выплясывает на столе стоимостью, как вся их с младшим квартира. Вот и шанс. Нужно отыскать и спасти лучшего друга. Это сможет помочь набить очки и перейти в статус – лучший. Так что он слетает со стола, царапая покрытие столешницы каблуком. Оставляя в этом доме тем самым свой прощальный автограф. Друг нашёлся в дальней комнате второго этажа. Картина, представшая перед их глазами, поражала. Чимин лежал звёздочкой на кровати кверху жопой с расстёгнутыми штанами, и над ним нависал Тэмин. Ви рассматривает вырубившегося друга, тормошит, но никакой реакции на это не последовало. После чего встречается с пьяными и взволнованными глазами домовладельца. – Чувак, как ты умудрился его выебать до отключки? Цц, вот же… бедный мой братишка. Получается, его сегодня всё-таки оттрахали. – Чего?! Какого хера? Не трогал я его. У меня парень вообще-то есть. Нашёл его уже таким в туалете, – кивает в сторону смежного с комнатой санузла. Чонгук натягивает на своего хёна штаны, разворачивает на спину и прислушивается к дыханию. Получая в лицо протяжные носовые рулады. – Блядь, да он просто пьян в стельку, – отстраняется Гук. У Ви в башке ламбада. И, кажется, он всё-таки знает теперь, как быстро набрать очки. – Парни, есть просто охренительная идея, – и уголки его губ ползут вверх, отчего лицо приобретает вид демона из пекла самой преисподней. Ну всё. Пиздец пошёл необратимый. Тэхён вошёл в кураж. Вот это выражение лица Чону как раз таки хорошо знакомо. Ничего хорошего уже не жди. Дальше всё будет только хуже. Но нихуя не поделать. Он в таком положении бессилен. Теперь только вместе, взявшись за руки, шагать и на дно. – Тэмин, а у тебя есть тачка? – У предков есть. Я не вожу. – Хуёво, – задумчиво почёсывает затылок Ви, – кстати, Кроль, а ты водить умеешь? – Нет, – уже предвкушая беду. – Ну, значит, я за рулём. Берите тело и грузите его в машину. Если по чесноку, то водить тачку он тоже не умеет. В их компании машина есть только у Намджуна. Развалюха, доставшаяся ему от деда по наследству. Джун на права не сдавал и пользуется ей в крайне редких случаях. Когда надо что-то отвезти туда-сюда. Ну и бывает иногда они бухие на ней катаются по кварталу. Как-то Ви пробовал себя в роли водителя. Но он был тогда вусмерть бухой, и что там нажимать, как вертеть он даже не помнит. Да похуй. Разберётся по ходу дела. – Нафига нам тащить его в машину? – уже чуть ли не скулит Гук. – Повезем его в больницу. – Нахера? Он же просто бухой в хламину. Пусть проспится и всё, – вмешивается Тэмин. – Ну и падлы же вы, бессердечные. Может, у него алкогольная кома. Никакой любви в этом доме. Ни любви, ни тоски, ни жалости от вас, бляха. Чимин опять вступает, задавая трели во все свои носовые завёртки. – Во даёт джазу, – хохочет Тэхён. – Ладно, Чонгуки, бери его за ноги, а я за руки возьму, и потащили. – Не-а, – преграждает путь к телу младший, – пока не объяснишь, что задумал, я не позволю его трогать. – Вот же ж, – прищёлкивает языком, – с тобой со скуки сдохнешь. Окей, – заговорщически оглядывает всех, – план такой. Мы везём его в больницу. Звоним Мину, говорим, что его мужик на больничной койке чилит. Он, естественно, примчится. Они помирятся, и я отвоюю свой статус назад. Все остальные тонкости по дороге. Берите его, – кружится вокруг спящего друга, не зная, с какой стороны подхватить. – Так, Гуки, я передумал. Я беру за ноги, а ты цепляй его подмышки. Ты вот какой качок у меня стал. Отъелся, как хрюша. – Так, стоп! – опять встревает хозяин дома. – С чего ты решил, что я дам тебе тачку? – За тобой должок, вообще-то. Пришло время платить по счетам. Тэмин растерянно роется в памяти, пребывая в замешательстве. Что-то он не помнит за что должен. – Я купил тебе воды и угостил косяком на прошлый новый год. Так что если бы не я, ты бы сдох от похмелья. Пришло время и тебе помочь потерпевшему приятелю не умереть от алкогольного отравления. – Извини, конечно, – возмущается, – но вещи не сопоставимые как бы. Косяк и тачка. – Да всё будет заебись с твоей тачкой. Хорош уже ссать. Я же байкер, ёбаный в рот. Гуки, малыш, бери его. – Мне нужны гарантии. – Хуянтии. – М-да. Ну хорошо. Я вижу вам можно доверять. – Всё? Больше ни у кого вопросов нет? – оглядывает Тэ пребывающих в сознании присутствующих. – А почему нам просто не вызвать скорую? – решает-таки задать свой вопрос Тэмин. Хватаясь за последний шанс, как за соломинку. Вдруг поможет. [Не, ну его можно понять на самом деле. Реально стрёмная фигня. Попахивает авантюрой.] – Да как ты заебал! Потому что скорая его никуда не заберёт. Максимум прокапает тут и всё. А если мы его доставим по адресу, то как бы тут без вариантов. Они его определят в палату и подлатают там. Мы позвоним Мину. Он весь такой на панике прилетит. Ну и всё, блядь. Снова у них начнётся медовый месяц. Ещё спасибо мне скажут, что я в их личную жизнь изюму подкинул. – Идея отстой, – недовольно закатывает глаза Чон. – Идея непостижимо отличная. Это будет пиздато, – тыкает ему в лоб старший, – и нечего строить такую мордашку. Тебе мама разве не говорила в детстве, что можешь таким и остаться? – косит глазами, сводя зрачки к переносице. – Хотя тебе пойдёт. Ну точно будешь как кролик, – хохочет и получает шлепок по руке. Такой великолепный план на деле оказался не так прост в исполнении. Туша лидера оказалась просто тяжеленной. Ви уже даже подумал оставить эту ебанутую затею. Пот градом льётся, а они его только из комнаты в коридор вытащили. Как представит, что надо спуститься с грузом до первого этажа, минуя лестницу, и дотащить до гаража, ему становится впадлу и дурно. – У меня сейчас пупок развяжется. Вы с ним из одной тарелки, что ли жрёте? – пыхтит, смотря на своего крольчонка. У того гримаса, словно уксуса хлебнул. – Просто он расслаблен. Поэтому такой тяжёлый… Физика, – пыжась, отвечает Чон. – Помоги хоть! – рявкает Тэ на Тэмина. – Подхвати его под жопу. Понесём как на носилках. Сука! Я его буквально на руках ношу, а он меня до друга понизил. Сволочь неблагодарная. Зрелище, конечно, лютое. Наблюдавшие сцену гости от такой картины прифигели. Кто-то смеётся, а кто-то разинув рот провожает их недоумевающим взглядом. Хорошо хоть в ковёр не завернули. Тогда точно бы кто-нибудь вызвал полицию. В гараже силы Тэхёна покинули окончательно, и он, чуть не споткнувшись, роняет атрофированные ноги. – Бля, я всё короче. Он весит как телёнок. Малыш, просто волочи его до тачки. Теперь ноги Чимина волочатся по полу, и ноша эта становится неподъёмной. Чонгук теряет равновесие и падает на спину, утягивая за собой тело. Он так смертельно устал после всех сегодняшних событий, что даже не чувствует, больно ему или нет. Устремив взгляд в потолок, проклиная этот день и своего парня в придачу. – Зай, беру свои слова обратно, – склоняется над своим падшим парнем. – Ты о чём? – доносится с пола. – Сегодня ты меня пердолишь. Ты это заслужил. Лидер, наконец, погружен на заднее сидение родительского авто. Трое парней переводят дух, сидя в машине, и водитель тянет время. Он, если честно, ваще нихера не знает, на что нажимать-то. Но если Тэмин, сидящей сзади с грузом в роли Чимина, это просечёт, то всё. Дело будет дрянь. И этот гадёныш словно чувствует шатания его души. – Что стоим-то? – Дай отдышаться хоть. Ты-то его только за жопу мацал. Вся работа на нас, считай, была. Через пару минут и нескольких непонятных манипуляций машина всё-таки заводится. И тут можно расслабиться. По сути, хули, теперь только вперёд ехать. Можно сказать, самое трудное позади. Повезло, что тачка стояла носом к выезду, ибо как сдавать назад Ви не знает ни-ху-я. Так что теперь только катиться и рулить. Светофоры нахуй, по идее. А где право лево, ему известно. Полетели. Водитель из него получается так себе, и это не остаётся без внимания пассажиров. Тэмин молится всем святым, которых знает, а Чон прилип мокрой жопой к креслу. Ви же думает, что надо было сажать мелкого назад. Там как-то безопаснее, если они разъебутся. Едут они в сторону юга. Он только там знает с точностью, что где находится. Кружиться тут по окрестностям – себе дороже. Пусть проедут чуть дольше, зато маршрут точно известен. Да и Мин сможет быстрее подскочить. Все возможные правила дорожного движения по дороге были нарушены. С заднего сидения сыпятся маты и подсчитываются денежные убытки и выплаты, которые теперь Черри ему должны. Средний палец со стороны водительского сидения летит назад, прямо в рожу нервному пассажиру, затыкая тому, наконец, рот. Худо-бедно до пункта назначения они всё-таки добираются. Живые и на небитом транспорте. Можно выдохнуть. Теперь дело за малым. [Оу, хорошая работёнка, ребят. Просто класс.] Ну а дальше как в тупом кино. Истерика Тэ у стойки ресепшена. Что друг при смерти и нужна срочная госпитализация. Звонит Мину с воплями, что любовь всей его жизни чуть ли не в реанимации. Сцена, заслуживающая Оскара. Ви, как положенной ему роли персонажа второго плана, тащит на себе весь сюжет. [Надо отдать ему должное, кстати. Снимаю шляпу.] Юнги влетает в здание больницы минут через десять. В компании с ним Хосок и та самая девушка из бара. В панике он хватает медсестру и вопит что есть мочи, что тут его парень и ему срочно надо быть рядом с ним. Поднял на уши весь персонал. Никто и подумать не мог, что это мужик того алкаша, которого недавно доставили и положили под капельницу, кровь немного промыть чтобы отрезвел, и домой валил. – Он здесь! – переполошившись, подскакивает и толкает парней Ви. – Ну-ка живо, все сделали грустные ебальники. Мин подлетает к пацанам, весь взъерошенный как воробей, хватает Тэхёна за грудки. – Если это из-за тебя, то я тебя наизнанку выверну, – шипит и трясёт растерявшегося друга. – Кожу с тебя живьëм буду сдирать. В глазах ненависть, злоба и страх. За свою любовь он готов поджечь весь Сеул и втоптать его в пепел. Эту сцену нарушают все собравшиеся в коридоре у дверей палаты «больного». – Хосок, ты что тут делаешь? – физиономия Тэмина вытягивается в удивлении. – Нуна, и ты почему здесь? Почему вы вообще вместе? И откуда у тебя синяк, родной? Все устремляют взгляды на разыгравшуюся перед ними репризу. – Может, отпустишь, наконец, братан? Я так-то тоже тот ещё невротик, – Тэхён пытается убрать цепкую хватку со своей груди. Пальцы, наконец, разжимаются. Юнги, слегка оттолкнув его от себя, раздражительно проводит рукой, зачёсывая волосы назад. – Какие же вы все придурки, блядь! – оглядывает он участников банды Черри. Подходит к стене, упирается в нее руками. У него уже не осталось приличных слов, чтобы описать то, что он испытывает, спутавшись с этой гомо-бандой. В последнее время почти ни дня без какого-нибудь захватывающего происшествия, благодаря им. – Так я не понял нихуя. С кем Хос шпилится-то по итогу? – Тэ растерянно бегает глазами от Айю к Тэмину и обратно. – В смысле, с кем я шпилюсь?! – Это моя сестра, – указывает Тэмин на девушку, – только я не понимаю, что они тут делают вместе? – Мутят, может, за твоей спиной, не? – недоверчиво косится на девчонку Ви. – Ёптваюмать, нехилые у вас, конечно, семейные страсти. Гуки, да мы с тобой на фоне них просто скучные домоседы. – Ага, скажи это нашим соседям, – фыркает младший. – Тэми, пупсик, я позже всё тебе объясню, – подходит Хосок к своему парню, беря того за руки. – Пупсик?! – гогочет Ви, пихая локтем в бок своего бойфренда. – Ты это слышал? – Да заткнись ты уже, – закатывает глаза младший Чон. Ну чё объяснять. Измены никакой не было. Хосок, зная все переживания своего нового парня по поводу его не раскрытой перед родителями ориентации, решил подобраться к их семье через сестру. Наладить мосты и заиметь союзника в штабе врага, если можно так сказать. Хоть Айю девушка самостоятельная и уже с родителями не проживает, кое-какое влияние у неё, как у любимой дочери и гордости отца, имеется. Вся эта пиздовасия так и продолжалась, если бы не вовремя появившийся доктор. – Ого! У нас тут целый саммит. Оно и правильно. Случай-то серьёзный, – иронически посмеивается. – Док, – подлетает Юнги, цепляясь за врача, – он умрёт? – Конечно, он умрёт. Руки Мина холодеют. Он хватает себя за спутавшиеся волосы и тянет их в разные стороны. – Мы все когда-нибудь умрём, юноша. Что вы так распереживались? – берётся за дверную ручку, открывает её, пропуская внутрь «бедных родственников». – Думаю, мне стоит вам всем прочитать лекцию о пагубности вредных привычек. А вам, молодой человек, – кидает внимательный взгляд на Тэхёна, – не мешало бы тоже прокапаться. Ваши зрачки шире моих возможностей. Все проходят в палату, окружая теперь койку «больного». Тот, немного придя в себя после капельницы, уже очухавшись, недоверчиво рассматривает вошедших. – Кто опекун? – оглядывает врач толпу. – Я, – мелодраматично отвечает Юнги, присаживаясь на угол кровати, поправляя выбившиеся из-под ног Чимина одеяло, смотря на него любовно, с заботой и жалостью. – Он его папочка, – Ви проводит языком по внутренней стороне щеки, подмигивая доктору. – Что ж, думаю, оформим кое-какие бумаги, оплатите счёт и можно выписываться. Сомневаюсь, что у юного господина имеется страховка. – Так с ним всё в порядке? – удивляется Мин. – Конечно, с ним всё в порядке. Ну немного перебрал. С кем не бывает. Я и сам не прочь пригубить, – и вся компания охуевше смотрит на врача. – В нерабочее время, – поправляется он, указывая пальцем вверх. – На этом я складываю свои полномочия и приятной всем ночи, – поклонившись, покидает кабинет, задержав взгляд на Тэхёне. – Кабинет нарколога, юноша, левая дверь в конце коридора. Чимин и Юнги нежно смотрят друг на друга, лишь взглядом прося друг у друга прощение. Каждый понял, что перегнул. Мин на самом деле остыл довольно быстро. Было и было. Хули уж поделать. Тем более это случилось до него, а не во время же. Где-то «при царе Горохе» ещё. Чё из мухи слона делать? – Прости, – мямлит и куксится Чимин. – Нет, Котёнок, не извиняйся. Ты прости. Это я дебил. Смотри, до чего тебя довёл. – Тут я согласен. Это всё из-за тебя, – довольно лыбится, протягивая руки к своему мужчине, и тот, хватая за них, подтягивает его на себя, заключая в объятья. После чего Китти резко отстраняется, словно что-то внезапно осознав. – Так. Стоп! Нифига подобного. Это всё из-за Ви. – Вот это в яблочко. Надо бы тебе поменьше с ним взаимодействовать. – Эй! – возмущается виновник заварушки. – Какого хуя?! Я вообще-то здесь стою. Хоть бы за моей спиной такие вещи говорили. Пиздец. – Тебя вообще сложно не заметить, – вступает Хосок. – Да пошёл ты… Недогей, блядь. – Мне нравится твоя футболка, – вмешивается Айю в диалог. Дабы перевести тему. – Это мой парень, – гордо заявляет Тэхён, притягивая Чонгука к себе. – Я догадалась. Вы очень красивая пара, – совершенно искренне произносит она. – Так, эта девчонка мне нравится. У неё абонемент на посещение нашего гей-клаб. – А кто Хоби отпиздил? – заинтересовано оглядывает Китти побитого друга, у которого всё сильнее расцветает пятно на лице. – Моя работа, – виновато тупится Юнги. – Кот, как же так? Из-за того, что мы с ним… – Нет, ни из-за этого. – Тогда из-за чего? – А хули он блевал после секса с моим парнем! Сука! Охуел, что ли, совсем?! – Секс с кем?! – охуевает теперь Тэмин. – Молодец, бро. Теперь я вроде как не один обосравшийся. Это типа месть такая у тебя? Решил поднасрать лучшему другу? – радуется Ви. Кажется, Хосоку предстоит долгая, наполненная разговорами ночка. – Предлагаю перенести дальнейшую дискуссию в место покомфортнее. Как насчёт того, чтобы вернуться в тот миленький бар? Тем более у нас тут и новая парочка, и примирение влюблённых, и новый член коллектива, – подмигивает Тэ девушке, и та, в свою очередь смотрит на него счастливая, чуть прихлопывает в ладошки. [Завидую ей. Я тоже хочу столько друзей геев.] – Ты ебанулся в край? – огрызается Юнги. – Мой мужик только что отошёл. Он, блядь, на больничной койке! – Ну пусть не пьёт. Просто посидит. Косяк ему достанем. – А что за бар-то? - на этой фразе глаза Тэмина немного загорелись. – «Между булок», – сложив руки на груди, сердито цедит сквозь зубы Чонгук. Мин непонимающе осмысливает поступившую информацию. Что опять за ебанутое название такое? Впервые слышит. Он там не был. Хосок пизды получил уже на улице. Когда они с Айю прогуливались вдоль реки Ханган. – Это чё, гей-бар? – Нет!!! – вся палата хором.

😛 Продолжение следует... 🏍️🏍️🏍️