Игра

— А ну иди сюда, пёс! Я с тобой не закончил! — А я закончил! Я з-закончил, Рик! Отъебись! — Ты мелкий кусок говна, давно стал таким борзым? — жилистая рука учёного с хлопком упёрлась в стену прямо перед носом младшего Смита. — Я тебя не отпускал. — Нахуй тебя и твои разрешения! У н-нас демократия! Т-так что завались, старпер ебаный! — Морти ловким движением обогнул высокую фигуру деда и поспешил к лестнице. За всей этой перебранкой с удивлением и толикой сочувствия наблюдала семейка Смитов, при этом не решаясь вмешаться в поток матерного эмоционального сознания своих родственников. — А ну стой, щенок! — Рик вытянул руку, хватая Морти за шиворот жёлтой футболки. — Или, клянусь, я выпорю твою мелкую жопу так, что даже срать будет больно! Бет нервно привстала со стула, пытаясь найти хотя бы пару слов, чтобы вклиниться между ними. — Отпусти, меня, гандон плешивый! — Морти вцепился в запястье Рика и с силой впился в него ногтями. Может и укусил бы вдобавок, да свернуть собственную шею явно не входило в его планы. Санчез громко зашипел, но хватку не ослабил. — Ну что ж, похоже, до подвала мы не доберёмся. Придется, нахуй, пороть тебя прямо здесь, — без зазрения совести, Рик потянулся к своему ремню. — П-пап, ну хватит уже! Перестаньте, оба! — заикнувшись, пролепетала Бет, выйдя из-за стола. — Ага, конечно, дорогая. Когда твой сын перестанет вести себя как ебаная истеричка, — пряжка ремня звонко прозвенела в череде непрекращающейся ругани. — Сейчас дедушка тебе покажет, где громфломиты зимуют. — Ладно! — громкий писклявый вопль раздался по гостиной. Морти, красный от напряжения и злобы, воспользовался секундным замешательством Рика и выбил из его хватки ворот своей футболки. — Н-нахуй тебя! И нахуй твои приключения! З-з-засунь их себе в жопу! С этим выкриком пацан рванул вверх по лестнице и был таков. Он знал, что Рик не сможет помчаться следом за ним из-за сцены, разыгранной на глазах у всей семьи. С этой мыслью он влетел в свою комнату и громогласно хлопнул дверью, поворачивая заблаговременно установленный замок. Конечно, его ебанутого деда, не знающего понятие «личное пространство» это никак не остановит, но хотя бы даст почувствовать себя в состоянии мнимой безопасности. Тем временем взволнованная и уже начинающая злиться Бет, вышла из-за стола и кинулась к отцу. — Папа! Это что сейчас было?! Что происходит?! — ее голос слегка дрожал, а руки инстинктивно порывались схватить Рика за его лабораторный халат. Чего она, конечно, делать не стала. — Блять! — матюгнулся Санчез и отхлебнул из фляги. Кожу на запястье до сих пор саднило от впившихся ранее ногтей внука, а пальцы с трудом закручивали металлическую крышку. — Н-ничего, дорогая. Все нормально, — пытаясь придать голосу немного меньше раздражения, попытался успокоить дочь учёный. — У твоего милого сыночка случила-ээ-сь истерика, в которой он сам же и был виноват. Приключение видите ли не задалось, ссыкун малолетний. Угробил мне такой эксперимент! — в его глазах вновь полыхнула ярость, но в этот раз Рик сдержался. — Рик, какого черта! Это что такое?! Твои приключения уже переходят все границы! — на Джерри с неожиданно обострившимся чувством родительского долга никто и не глянул. Бет продолжала беспокойно смотреть на отца, руками теребя край своей рубашки. — Папа, если у вас с Морти проблемы, то может вам будет лучше пока оставить ваши приключения? Ему нужно учиться, готовиться к колледжу, а не зарабатывать психологические проблемы где-то в космосе. К тому же, Морти уже не ребенок. Не стоило так с ним… — осторожно кивнув в сторону расстёгнутого ремня на поясе Рика, она замолчала. Что бы ни происходило в их семье, она всё ещё не могла собраться с духом и дать отцу полноценный отпор. К тому же, все присутствующие понимали, что за попыткой вступиться за Морти было больше вынужденной необходимости сохранить вид рациональных семейных отношений, чем искреннего беспокойства. Сделав глубокий вдох, Санчез, наконец, посмотрел на дочь. — Н-наверное, ты права, милая, — учёный нервно поправил ремень. — В последнее время у нас действительно не клеится. Я пойду в гараж. Если понадоблюсь… Не договорив предложение, Рик устало ретировался из-под внимания семейства и запер за собой дверь.

***

Всё ещё не уняв бушующее в груди негодование, Морти лежал, громко сопя и сверля взглядом потолок. Блять, неужели этому мудиле всегда нужно все пускать по пизде?! Эксперимент ему испортил, как же! Нехуй было пытаться угробить целую планету с разумной жизнью ради проращивания очередной галюцениногенной дряни в условиях постапокалипсиса! Атмосфера им видите ли особая нужна! А тем пришельцам не нужна была, да?! Рик бы без зазрения совести, которой у него и так нет, провернул что-то подобное и с их родной планетой, лишь бы повыгоднее продать очередную муть на черном рынке или нахуяриться в хлам. Конченный эгоистичный кусок гениального дерьма. Такому, как он, даровать такие мозги. Вселенная часом сама нахуярилась, когда решилась на подобную суицидальную авантюру. Ну и нахуй ее. Нахуй все эти убийственные приключения, если после них сдохнуть хочется ещё сильнее, чем в отходяняк от калаксианских кристаллов. Перевернувшись на бок и сверля взглядом уже не потолок, а ближайшую стену, Морти выругался. Да, он не был борцом за справедливость. Да, с каждым годом, проведенным с дедом, он сам становился все более мудаковатым, хоть и таким же тупым, дерьмом. Но он хотя бы не был похуистом. Он не убивал ради полнейшей хуйни, не строил разрушительные изобретения, лишь бы потешить свое эго и сторчаться на одном из многочисленных астероидов. Он был человеком, с человеческим принципами и толикой гуманизма. А его дед… Нахуй Рика! Никаких ему приключений! В пизду! Темную комнату Смита резко озарил загоревшийся экран телефона, оповестивший о входящем сообщении. Протянув руку за смартфоном и прищурившись от яркого света, Морти разобрал строчку, которая не дала ему ещё глубже погрязнуть в темных экзистенциальных мыслишках: «Хэй, милашка, не хочешь развлечься?»