Written in the stars

Мондштадт оказался таким...просторным. Сяо встал на краю Мондштадта, слегка замерзнув от холода Драконьего Хребта. Путь сюда занял больше времени, чем он предполагал – ведь у него не было карты. К тому моменту Сяо уставал все сильнее и сильнее. Столь долгое путешествие истощало организм, и Сяо стремился попасть в город как можно раньше. Он вновь отправился в дорогу, любуясь видами, открывающимися перед ним: пышные холмы, небольшие леса и восходящее над горизонтом солнце. Все кругом излучало уютное сияние. Он стал сравнивать с Ли Юэ. В Ли Юэ таких открытых равнин почти не было, а местность здесь отличалась невероятной изрезанностью. Чтобы перебраться из одного места в другое, приходилось взбираться вверх. Ли Юэ, разумеется, по-прежнему был прекрасен: горы и скалы открывали великолепные панорамы закатов и рассветов. Но Мондштадт, это...это было нечто иное. Сяо не бывал здесь уже очень, очень давно. Конечно, у него не было причин быть в этом месте. Он служил Ли Юэ круглые сутки. Тем не менее, он однажды уже посещал Мондштадт, много столетий назад. Тогда здания были поменьше, а холмы выглядели просторнее. Нынешний Мондштадт оставался прекрасным. Побывав в Мондштадте еще раз, он ощутил облегчение от того, что отправился в это странствование. По пути он миновал небольшую деревню за городом. Большое количество местных жителей доброжелательно относились к нему, когда он проходил мимо них. Все, казалось, пребывали в хорошем настроении, одаривая Сяо теплыми улыбками и приветствиями. Сяо, не знающий, что и как реагировать на этих людей, мог только неловко кивнуть им, а после идти оттуда чуть быстрее. К моменту, когда Сяо дошел до ворот Мондштадта, солнце было уже низко над горизонтом. Сяо признал, что за время путешествия он слегка сбился с маршрута. Здесь было много народу, направлявшегося в город, и каждый останавливался, чтобы поздороваться с Сяо и побеседовать с ним; это случалось неоднократно. Ему показалось странным, что все вокруг выглядят такими счастливыми. Жители Ли Юэ конечно вежливы, но они явно не настолько веселы и учтивы, как граждане Мондштадта. Ему то и дело требовалось кивать людям и обходить их стороной. Из-за того, что ему приходилось повторять это множество раз, Сяо даже испытывал неловкость. Он не привык к тому, что люди хотят с ним разговаривать, а уж тем более - быть вблизи него. Не говоря уже о том, что они вообще не должны были долго находиться рядом с ним. Сяо слишком хорошо знал, какое влияние на человека оказывает кармический долг. Что ж, не беда. Сейчас он был здесь, и никто не пострадал от его кармического долга по дороге сюда. Ступив на порог Мондштадта, он тотчас же устремил свой взор на величественный храм в противоположном конце города. Напротив кафедрального собора возвышалась большая красивая статуя Барбатоса, протягивающая ладони, словно в ожидании чего-то. Здешние постройки сильно отличались от тех, что были в прошлом визите Сяо. Архитектура отличалась уникальностью, все дома и магазины построены великолепно. Сяо по достоинству оценил Мондштадт. Он произвел на него хорошее впечатление. Сяо предпринял попытку поиска постоялого двора, но выяснилось, что все гостиницы заполнены до отказа. Очевидно, в это время в городе был самый разгар Праздника ветряных цветов... Сяо прежде никогда о подобном не слышал. Когда ночь окончательно воцарилась над улицами города, Сяо всюду видел признаки фестиваля. Огни и разноцветные фонари украшали все улочки и подворотни, озаряя Мондштадт теплым заревом. Это так напоминало Сяо Праздник морских фонарей, что на его устах заиграла улыбка. В итоге, не сумев найти пристанище, а усталость достигла своего пика, он двинулся к собору. Может, у них хоть что-то найдется...? Сяо не знал, но альтернатив особых ему не представлялось. Он не хотел ночевать на открытой местности, просыпаясь каждые несколько минут от малейшего шороха. Когда он достиг церкви, Сяо едва мог устоять на ногах. Ему стоило гораздо больше отдыхать во время путешествия сюда; теперь он испытывал последствия недостатка энергии. Он не заметил ни одного человека снаружи церкви, кроме нескольких охранников, стоявших у дверей. Больше никого не было поблизости. Это означало, что и в храме тоже нет людей. В итоге Сяо перевел взгляд на подножие скульптуры Барбатоса и заметил кого-то. Фигуру, облаченную в зеленое. Как...необычно. Эта картина показалась ему до боли знакомой. Незнакомец сидел у подножия Барбатоса и беззаботно плескался в бассейне вокруг статуи. Похоже, его нисколько не волновало, что тем самым он бесчестит Барбатоса. Когда Сяо подобрался к зеленой фигуре, он услышал песню, которую тот напевал себе под нос. В ней слышалась тоска, но в то же время и надежда. Сяо посчитал, что он мог бы попросить этого человека о помощи, чтобы найти место для ночлега. Слегка коснувшись их плеча, фигура резко прекратила напевать свою песню и потрясенно обернулась. Похоже, тот настолько погрузился в музыку, что перестал воспринимать окружающий мир. Цвет их глаз – нет, его глаз – был ярко лазурным и бирюзовым, в которых ярко отражались огни города и луна. Его одеяние походило на одежду обычного барда, хотя и слегка измененную. Кожа юноши была безупречно чистой, без единого пятнышка; волосы были заплетены в две косы, на берете красовался дивный цветок. Сяо показалось, что он уставился на этого человека слишком долго, но тот, кто предстал перед ним, был не иначе как прекрасен. Они встретились взглядами, не сводя друг с друга глаз и пристально разглядывая один другого. Ветер подул вновь. Бард, которому, вероятно, надоела импровизированная игра в гляделки, залился смехом. Лучезарная улыбка украсила его лицо, когда он произнес свои первые слова, обращенные к Сяо. — Твоя одежда... — бард снова засмеялся, и Сяо догадался, что собеседник просто насмехается над нарядом Сяо. Густой румянец окрасил щеки Сяо в ярко-алый цвет. Он был в очередной раз унижен, а стоящий перед ним парень продолжал хихикать, хотя, возможно, теперь бард смеялся над явным смущением Сяо. Определенно, этот человек был из Мондштадта, а не из Ли Юэ. Сяо стало ясно, что даже если он попросит человека уважать такого адепта, как он, тот не поймет, о чем речь. На данный момент он не мог ничего сделать, кроме как терпеть. Ведь он прибыл сюда не для того, чтобы просвещать жителей Мондштадта о древней истории Ли Юэ; в действительности ему просто нужно было место для отдыха. — Кхм! Пожалуйста, прояви уважение к моему одеянию... Сяо почувствовал себя так неловко... и устало. Смех барда постепенно стихал, и он смахнул с глаз слезы. — Ахаха... Я прошу прощения. Кажется, я слишком привык видеть наряды, которые носят жители Мондштадта. Ты местный? — бард вопросительно склонил голову. Но прежде чем Сяо успел ответить, бард жестом предложил Сяо сесть рядом с ним. Что ж, Сяо и в самом деле собирался ненадолго расслабиться. Сяо практически падал на колени, стоило ему попробовать сесть, настолько он был обессилен. Бард издал короткий смешок, когда Сяо тяжело прислонился к статуе Барбатоса. Он был слишком уставшим, чтобы волноваться о том, как он выглядит перед остальными, не говоря уже о случайном барде. Бард улыбнулся, когда Сяо уселся передохнуть, и представился. — Меня зовут Венти. А тебя как зовут? О, подожди, дай угадаю – это Господин Суровый Воин? — Венти расхохотался, а Сяо ощутил, как снова пылает его лицо. Какой позор. — Нет, меня зовут Сяо– — Ооо!!! Ты родом из Ли Юэ? Как захватывающе! Скажи мне, у тебя имеются какие-нибудь рассказы о приключениях из того региона? Я все ищу новые душещипательные истории, чтобы воплотить их в песнях~ — Венти задорно улыбнулся Сяо, также откинувшись назад и облокотившись на статую Барбатоса. Затем, будто издеваясь над мимикой лица Сяо, Венти изобразил шок на собственном лице и усмехнулся про себя. — Давай, не робей! Как нынче обстоят дела в Ли Юэ? Я давно там не был. Венти казался очень...жизнерадостным. Если не сказать больше. Лишь когда Венти прислонился к статуе Барбатоса, Сяо обнаружил на земле множество бутылок с алкоголем... Венти явно был в состоянии сильного алкогольного опьянения, но не подавал признаков того, что собирается останавливаться: он потянулся к ближайшей бутылке и сделал огромный глоток. Он издал еще один смешок. — Ты пьешь, господин Воин? Держу пари, я могу победить в абсолютно любой игре с выпивкой, просто назови одну, и мы приступим. Если, конечно, у тебя не найдется – в этом случае я запросто могу дать тебе одну. — сказал он. Сяо был шокирован: неужели этот человек только что предложил ему принять участие в пьянке? Дерзко с его стороны предположить, что Сяо пьет, и также дерзко со стороны Венти просить его об этом. Для Адепта подобные вещи считались постыдными. Но, опять же, Сяо был уже не в Ли Юэ... Венти не дождался ответа, и вместо этого потянулся за очередной бутылью, дабы выпить. — Не стоит. Алкоголь пагубно влияет на тебя. — Сяо неожиданно выхватил из рук Венти бутылку, не позволив ей достичь губ Венти. Венти на мгновение удивился вмешательству Сяо, но затем хихикнул. — А, тебе не следует волноваться. Я справлюсь, не бойся! Сяо думал, что Венти, вероятно, все же выпьет, но Венти, наоборот, поставил бутылку на место и перестал пить. Обстановка вокруг стала очень тихой. Было уже достаточно поздно, и большинство жителей города спали. Единственными звуками здесь были изредка доносившиеся из здания на другом конце улицы раскаты хохота и свист ветра. Даже Венти замолчал. Вместо того чтобы напиться еще больше, он смотрел на звезды, тщательно их изучая. Однако Сяо знал, что в нынешнем состоянии организма Венти его зрение, скорее всего, не будет ясным. Ночной воздух становился прохладным. Сяо прижался головой к статуе, жаждая тепла в истощенном теле, но не смог отыскать его у застывшей статуи Архонта. Венти заметил, как Сяо содрогается от холода, и слегка рассмеялся. — Что, неужели не переносишь холода? А я-то думал, что ты могучий воин... Сяо так сильно устал, что едва мог оставаться в сознании. Он успел произнести несколько беспорядочных фраз объяснения, прежде чем его глаза закрылись, и он мгновенно провалился в сон. Это было довольно быстро. Венти, видимо, понял, что Сяо совсем обессилел в тот момент. Он протянул руку и потрепал Сяо по левой щеке, не ожидая, что Сяо очнется. И вот, когда Сяо распахнул веки, он увидел, что Венти наклонился к лицу Сяо и прикоснулся к нему. Если Сяо до этого не был в состоянии покоя, то теперь он точно проснулся. — Что ты делаешь? — Сяо моментально отстранился от Венти и пристально посмотрел на юношу, ожидая ответа. — Бужу тебя. — Венти с насмешкой хмыкнул. — Ты задремал у ног статуи Барбатоса! Ты не можешь спать здесь. Не говоря уже о том, что я не хочу тащить тебя в трактир, пока ты мертвецки дрыхнешь. А-а. Ясно. Это объяснение было куда лучше, чем то, что напридумывал себе мозг Сяо. — Все постоялые дворы в городе забиты до отказа. Я уже проверял недавно. — Сяо тяжело вздохнул. — О? Это странно. Хотелось бы знать, почему. — Венти приподнял бровь. Сяо поборол желание закатить глаза. Разве Венти не знает причину, по которой гостиницы оказались заняты, ведь он был подданным Мондштадта? Затем Сяо вспомнил, что Венти по-прежнему сильно пьян и, пожалуй, не способен ничего припомнить, как ни старайся. — Чудеса да и только. Ну, не важно. Если тебе негде остановиться, то у меня есть идея! Почему бы не переночевать у меня? Думаю, у меня есть лишнее одеяло или два... — Венти принялся рассеянно считать на пальцах, запутавшись в алгебраических уравнениях, вычисляя количество одеял в своем жилье. — ...О! У меня есть два одеяла. Хех. Венти был воистину загадкой. Во всяком случае, он был таинственен, будучи в стельку выпившим. Сяо было интересно, каким он был, когда не находился в нетрезвом уме. Быть может, он одинаков в трезвости и в пьяном виде. Как бы то ни было, Сяо получил предложение провести ночь спокойного отдыха. Даже если оно исходило от одурманенного и болтливого барда. Впрочем, у Сяо не оставалось других вариантов. У него нет иного выбора, кроме как согласиться, если уж он не хочет провести ночь, ночуя в подворотне. Сяо обреченно вздохнул. — Больше мне идти некуда, так что я согласен... Где ты поселился? — Сяо оглядел жилые районы Мондштадта и лицо Венти, задавая этот вопрос. Венти слабо улыбнулся Сяо, как только их взгляды встретились. — У меня есть комната в одной из местных гостиниц. Так или иначе. Хотя я едва ли могу заплатить за нее каждую ночь. — Венти оперся о статую Барбатоса, глубоко втянув воздух и медленно выдохнув, после чего вскочил на ноги, несмотря на то, что его пошатывало. После парочки падений и многократных "ой!" Венти, когда он врезался в что-то на поверхности земли и в изгородь перед статуей Барбатоса, Венти, в конечном счете, пришел к выводу, что он вполне готов идти. Сяо также встал со своего места, стряхнул пыль с одежды, и пара двинулась в сторону комнаты Венти в одном из трактиров Мондштадта.