Последний метогерой

Город процветал. Осеннее солнце согревало крыши домов, величественные шпили башен и стены замка, весело переливалось на морских волнах. Жители занимались рыбалкой и торговлей, матросы с только что прибывших кораблей болтались по тавернам и пабам, дети спешили посмотреть на фригаты королевской семьи, пока их матери занимались хозяйством или работали на рынке. Жизнь шла полным ходом. Люди любили свой город, любили Королеву, уважали короля, а после рождения принцессы общее настроение было приподнято, не смотря на приближение зимы. Именно таким Натан запомнил город - шумным и весёлым. Он помнил узкие витиеватые улочки, круглую главную площадь, где часто играл с местными ребятишками. Помнил закаты - всегда ярко-алые, они отражались на бескрайней морской глади. Волны плавно перекатывались, и их шум сливался с голосами матросов, руганью торговок и криками чаек. Натан любил город, и когда мама сказала, о необходимости покинуть его, не на шутку разозлился. Он не понимал: зачем они должны плыть на другой континент? Из-за чего ему больше нельзя играть на главной площади? Почему папа не плывет с ними? Мальчик знал, кем работает папа. он метогерой - борец с Тьмой, защитник города. Папа настоящий герой! И Натан должен стать таким же. Метогерои обладают наследственным даром, позволяющим бороться со злом - с тенями, что иногда нападают на город. Натан где-то слышал, что тени приходят из другого мира. Но мальчик был слишком мал, чтобы понять - близилось страшное время. Тьма вышла из-под контроля, будто с цепи сорвалась, и если раньше метогерои сражались, в основном с небольшими тенями - маленькими монстриками, способными зацепиться, самое большое, за домашнюю кошку - теперь же тени стали сильнее. Они захватывали людей, пропитывали их тьмой и подчиняли себе. Твари въедались в стены домов, пролезали через зеркала и отравряли воду. Люди покидали город. Оставились лишь старики, и те, кто не имел достаточно денег или ума, чтобы убраться подальше от начала войны. Оставались метогерои, слуги и стража королевской семьи. Не смотря на сумотаху в городе, работы в замке неубавлялось. Слуги сновали туда-сюда, стараясь сделать гораздо больше, чем были способны. Работа на кухне также кипела. Приходилось работать вдвое больше - метогерои перебрались в замок, ставшим единственным безопасным в городе местом. Поэтому, когда пожилая кухарка увидала мальчика на крыше пристройки, служившей кухней, впала в неистовую ярость. – Эй, чего разлёгся? Живо за работу! Уже почти девять, совсем за временем не следишь? – женщина сварливо отчитала лентяя. – Девять-не девять, какая разница? Королю и Королеве сейчас не до шутов... – но кухарка перебила мальчика. – Живо дуй в южную часть замка. Война войной, а от работы тебя никто не освобождал! Быстро, пока пинка не получил! Молодой шут нехотя поднялся. ну какие песенки, когда за стеной такое? Ла и Королева в последнее время себя неважно чувствует. Но делать нечего, придется идти. Женщина глубоко вздохнула, смотря мальчику вслед. и как только ребенока, от силы тринадцати лет взяли на такую работу? "Не к добру все это, ой не к добру" с неба посыпалась мелкая морось, где-то вдалеке загрохотало, и кухарка поспешила вернуться в пристройку. Дел было предостаточно. Маленькая принцесса была капризным ребенком. Много плакала, кидала игрушки в служанок, и кажется, наотрез отказалась спать по ночам. Один из немногих, кто мог успокоить девочку оказался молодой шут. Это выяснилось случайно, когда во время пиршества в честь первого дня рождения принцессы, виновница торжества разрыдалась, пряча глаза своими маленькими детскими ручками. Ни прислуга, ни мать с отцом не смогли успокоить малышку, пока в один момент парнишка в смешном костюме не запел колыбельную. Тихо и спокойно он пел о море, кораблях и родном городе... плывут корабли по бескрайним просторам стоят рыбаки устремляя вдаль взоры маяк загорится укажет нам путь пусть развеют моря твою серую грусть скоро солнце взойдет и растают снега только помни одно город любит тебя ...И принцесса успокоилась, заснула на радость всему замку, а в особенности королю и королеве. Теперь малышка отказывалась засыпать, если ей не споют колыбельную. Именно эту колыбельную и именно этот парнишка. А потому сейчас, как и каждый вечер ровно в девять часов, он должен быть в королевских покоях, успокаивать принцессу. Но получится ли это сейчас? Когда он приходил вчера, пришлось повторить незамысловатую песенку несколько раз, и с каждым днём принцесса засыпала все неохотнее. С такими тяжёлыми мыслями мальчик толкнул массивные деревянные двери. Но королевская обитель не встретила его привычным блеском роскоши и чистоты. Непроглядную неестественно давящую темноту освещал только свет из открытой двери. Мальчик было хотел убежать как можно дальше от этого мрака, но вовремя вспомнив, что он не какой-то там малолетний трусишка, сделал уверенный шаг в гостиную. Юношеский пыл заметно поутих, когда позади хлопнула дверь, погружая помещение в абсолютную тьму. Не смотря на нарастающая панику парнишка продолжал двигаться вперёд. Несколько раз он задевал за разбросанные по полу вещи, и кажется, даже осколки стекла. Подойдя к дверям спальни мальчик услышал надрывающийся плач ребенка. Он уже собирался потянуть за ручки, как неожиданно яркая вспышка на миг осветила комнату сквозь плотно задернутые шторы. Следом прогремел гром, заставляя шута подпрыгнуть от неожиданности и страха. Он хотел уйти отсюда. Забраться в свою маленькую уютную коморку на кухне, где так тепло и спокойно, стащить чего-нибудь сладенького у неустанно хлопочущих кухарок, забраться под мягкое одеяло, и уснуть, не задувая свечи. Ему хотелось оказаться где угодно, лишь бы не в этом страшном темном месте. Но было уже поздно поворачивать назад, и мальчик неуверенно дёрнул дверную ручку.