Letter for my Love

      Его пепельные длинные волосы прекрасно подходили под готический антураж комнаты. Света не было, лишь парочка неярких свечей горели по центру, освещая небольшой участок деревянного круглого столика, обрамленного красивой узорчатой полупрозрачной тканью. Даже в таком темном помещении Селена нутром чувствовала широкую улыбку Лиама, направленную только ей. Огонь свечи отражался в его небесно-голубых глазах, показывая ту самую часть парня, которую он показывал одной лишь только Лилит.       Знала бы Селена, что эта встреча с Лиамом окажется последней в этой вселенной, а может быть и вовсе. Может, сказала бы больше… Свечи приятно пахли, странным, не появившимся к тому времени, ароматизатором ванили. Лиам чем-то даже похож на эту ваниль, наверное, своей добротой, покорившей сердце девушки. — Ты чудесная девушка… — произносит Лиам, слегка краснея.       Селена тает, не думала она, что можно было почувствовать такие сильные эмоции из-за одного предложения. Но… С этим милым парнем всё работало слишком наоборот. Будучи суровой, самостоятельной, решительной девушкой, в его руках Селена становилась слабой. И не стеснялась этого. Ничуть. Она всегда хотела побыть такой, хотя бы в детстве. Суровом детстве, воспитавшей из нее холодную недоступную девушку. Хотела бы Селена встретить Лиама в реальном мире? Мечтала. В любом мире? Везде. — Не замёрзла? — спросил он, дотрагиваясь бледными как снег руками до девушки. — Немного, — пробормотала себе под нос. — На, — услужливо протянул вязанный плед, накидывая на плечи Селены Лилит. — Последний спокойный вечер, не так ли?

***

      Руки дрожали, было просто невыносимо сейчас находится в этом замке. Пускай он огромный, но Селена действительно не могла найти себе место. Он был её домом. Был опорой и поддержкой… Был всем. Перед глазами только одно: капли крови любимого на семейной картине. Её снимают, кладут в самый дальний угол, но ведь воспоминания не сотрешь, не спрячешь… Эти два дня Селене было нехорошо: температура подскочила, сердце бешено колотилось, снились кошмары. Она мечтала умереть и вновь увидеться с Лиамом, как это было в прошлом мире. Девушка не могла спать в своей комнате, просто не хотела. Спала у Лиама: вдыхая ещё не выветрившийся аромат ванили с подушки, заливая её своими слезами по ночам. Но в эту ночь Селена решила перебороть себя же, — сломать вновь — пойти в свою пустующую комнату.       Тихонько — на цыпочках пробиралась по коридору, чтобы не разбудить охрану и прислугу. Добралась до приоткрытой двери своей комнаты, — будто бы там кто-то жил — которая стала для нее не местом для уединения, наоборот — для самоистязания в раздумьях. Комната отдавала прохладой из-за открытого нараспашку окна, Селена помчалась закрывать его, как вдруг что-то упало на пол. Негромкий звук можно было бы не услышать, не будь такой кромешной тишины, царившей в комнате. Закрыв окно, она присела на корточки, поднимая аккуратно сложенную бумажку, подписанную красиво выведенными большими буквами. — Лиам… — прочла она вслух, еле как сдерживая подступающие к глазам солёные слёзы.       Непослушные руки потряхивало, что знатно мешало сосредоточится на тексте, написанным слишком аккуратным и мягким (таким же, как и сам блондин) почерком: каждая буковка выведена чуть ли не в узор, напоминала какое-то произведение искусства. Глаза бегали по тексту, никак не получалось сфокусироваться на самой первой строчке. Глаза беспощадно щипало, но Селена старалась сдерживаться. «Ты сильная. Сильная» — утверждала она про себя. «Дорогая Лилит, Пишу тебе это письмо, потому что не знаю, какой исход будет у нашего сражения. Может умру я, а может — ты. Как бы не хотелось и было тяжело — прощаться надо, знаю, ты, да и что скрывать — я тоже, хотел бы сейчас, наплевав на эту глупую войну, сидеть где-то на берегу… Как тогда, помнишь?»       Перед глазами тут же всплыло то не совсем старое воспоминание, согревающее душу. На лице появилась мимолетная улыбка, улетучившаяся сразу после прочтения следующий строчки… «Я привязался к тебе за это время. Знаю, звучит безумно. Ты посчитаешь меня умалишенным в край, Лилит… Я будто знаком с тобой тысячу лет. Мне снится один и тот же сон с того момента, как ты появилась в моей жизни. Мы с тобой в каких-то старинных костюмах, сидим на ступеньках и говорим о чем-то грустном, судя по твоему лицу… Я плакал. Жаловался тебе на кого-то. Ты точно посчитаешь меня обезумевшим! Я верю в перерождение, что если мы были знакомы в прошлой жизни?» — Ох, Лиам, как же ты прав… — смаргивая слезу, сказала она сама себе. Она сглотнула ком в горле, приступая к следующей части письма. «Я не просто привязался, Лилит, я думаю, что люблю тебя. Это странно? Странно влюбиться за такое короткое время, понимаю…» — Не странно, дорогой, не странно… Я помню всё, — грустно усмехнулась она. «Всё время мне хотелось добавить ещё одно слово к обращению к тебе. Прозвучит старомодно, уж прости, но… Я люблю тебя, моя милая Лилит. Не знаю, почему, но все это время я хотел назвать тебя так. Прости, что всё вот так. Не в живую рассказал, а вылил сюда. Так проще. Так не слишком больно. Прощай, мы обязательно ещё увидимся! С любовью, Лиам Солсбери»       Селена откинула листок в сторону, зарываясь длинными пальцами в растрепанные волосы. Опустила голову на подушку, закрыла глаза, мыльные от слез. Уснула, размывая по подушке влагу с глаз. Всю ночь девушку мучали ужасные кошмары, связанные с её прошлом в реальном мире (по которому она, признаться честно, скучала) и в Тотспеле. Проворовалась пол ночи, мирно спать смогла только ближе к пяти.       Разбудил её жуткий холод, пронизывающий до костей. «Опять окно забыла закрыть» — пронеслось в голове. Нужно было срочно вставать и закрывать, так ведь и отморозить себе что-то можно… Открыла глаза. — Где я, чёрт возьми? Клетка?