Иди нахуй и не возвращайся.

      Артур сидит на старом кресле, угрюмо смотря на рассуждающих о чём-то одноклассников. Каролина и Яра сидят вместе, показывая друг другу фотки на телефонах; Света рассуждает о игре с Лизой и Даней; Вася с Ромой напевают старых добрых КиШ, звучащих из Жениной колонки; Артемий с Кириным о чем-то рассуждают, переодически братаясь, остальные одноклассники сидят на уличном крыльце и рассуждают о проблемах насущных. Наверное. Они снова все вместе собрались чтобы отметить прощание с этим, ебать его в рот, летом, которое должно было всё изменить.       Кое-что оно конечно изменило. Количество времени перед сдачей сраного ЕГЭ и самоубийством Артура.       Самоубийство это конечно громко сказано, это скорее будет, пиздастрадальческая истерика, совершенно не пацанская, не крутая, и дохуя рвущая душу.       Артур пьёт дешманский сидр, из-за которого от него будет нести алкашкой за километр, наблюдает внимательно за всеми и вспоминает, что одно человека тут нет. Кирилл.       Кирилл красивый, Кирилл классный. Кирилл высокий и статный, накаченный, спортивный. Кирилл не пьёт сидр. Кирилл пьёт пиво. Самое гопниковское, самое гомофобное пиво на свете. Кирилл гомофоб. А Артур без памяти в него влюбился.       Сложно понять, когда конкретно шутки одноклассников про то, что Артур Дубровин и Кирилл Колмогоров любят друг друга, превратились в псевдоканон. Но они превратились. Правда, о взаимной любви и речи идти не может.       Артур пьёт сидр и плачет внутри, осматривая стеклянными глазами всё вокруг. Плачет, потому что он нахуй не нужен гомофобу Кириллу, который пьёт гомофобное пиво и вертится на гомофобных турниках.